В ожидании ветра

Очередная новость о том, что Волгоград, так и не ставший Царицыном, может вернуть себе «историческое» — а на самом деле антиисторическое — название Сталинград — подобна смеси горечи с усталостью. А если кто из горожан воспротивится, так тех принудят к «свободному выбору» пассионарные добровольцы-доброхоты, приехавшие извне. Нынче модно причинять счастье отсталым городам и весям по опыту Че Гевары. 

Сейчас даже не столь важно, в какой степени подобные намерения реалистичны. Важны регулярные попытки, с которой Россия последовательно стремится ввергнуть себя в моральное саморазрушение, начиная с возвращения мелодии сталинской песни партии большевиков в качестве музыки государственного гимна.

Вивисекция большевиков над русской историей и национальной памятью, помимо всего прочего, заключалась в том, чтобы искалечить до неузнаваемости российскую топонимию. Имена бесчисленных палачей и убийц увековечивались в названиях площадей, улиц и населенных пунктов в рамках целенаправленной политики по созданию нового человека и формированию советской общности. Переименование Царицына в Сталинград в 1925 году было естественным событием — наряду с расцерковлением, расказачиванием и раскрестьяниванием происходило обезличивание огромной страны, выбиравшей себе лжеимена и псевдонимы.

Сталин вернул «второе крепостное право (большевиков)».

Сталин научил всех, вплоть до своих перепуганных патриархов и епископов, настолько виртуозно врать, изворачиваться и мгновенно менять убеждения по команде, что человеческие души потеряли свою подлинность. Корниловец Евгений Шварц писал, что они стали дырявыми.

В дыры уходил дух.  

Жертвами преступной политики Сталина и его партии между 1930 и 1940 годами стали примерно 9 млн. человек, в первую очередь крестьян и колхозников. Номенклатура сталинской КПСС, открещиваясь от своего вождя-людоеда в 1956 году, понятия не имела об этих чудовищных цифрах.

Но бесчисленные тени как будто витали в воздухе.

Молчание про кровавые потоки производило гнетущее впечатление. Слово было запертым и всё население Советского Союза, вплоть до членов Президиума ЦК КПСС, сидели в плену у мертвой буквы фальшивых лозунгов, цитат и постановлений. Номенклатура не могла эксплуатировать советских трудящихся, пребывая в беспокойном и дискомфортном состоянии. Номенклатура хотела гарантий и безопасности — себе, ближним, детям и внукам. Поэтому в 1961 году Сталинград стал Волгоградом, а сталинские мощи вынесли из ленинского капища.

Лукавы и циничны рассуждения про «патриотическое» желание увековечить память Сталинградской битвы 1942/43 годов — на Волге она укреплена в таких циклопических масштабах, от которых никуда не деться маленькому человеку.

Тем более что патриотические рассказы про Сталинградскую битву все равно будут полуправдивы до тех пор, пока не напишут в школьных учебниках, что четверть сил окруженной группировки Паулюса составляли советские люди, без участия и помощи которых крах 6-й полевой армии наступил бы гораздо раньше, если бы она вообще смогла закрепиться в городе.

Речь идет совсем о другом — о том, чтобы дьявольское имя вновь появилось на российской географической карте и на протяжении следующих десятилетий отравляло человеческие души, калечило сознание людей, родившихся в XXI веке. Чем, кроме как саморазрушением страны мы можем это назвать? И неважно, хочет или не хочет жить с градом Сталина власть — она чувствует «народные чаяния» и готова цинично потакать им даже ценой попрания Христа. Ибо ничем иным, как попранием Христа и его святых Новомучеников не может быть ересь сталинославия.   

Горечь от нашего стремления к самоубийству усиливается тем паче, что о своем желании совершить очередной шаг к бездонной всероссийской пропасти мы заявили на весь мир накануне Святой Троицы.

Редкое слово в русском языке обладает такой полнотой и востребованностью как утешение. Нам плохо — и мы просим об утешении, мы желаем его, нам хочется, чтобы в минуту тяжелых переживаний с нами кто-то был рядом, способный утолить боль, принять часть её в себя.

Святой Дух — это Утешитель и в своей молитве мы взываем к Нему, так как Христос своей великой жертвой и Воскресением послал Его каждому из тех, кто принял и принимает Спасителя.

В молитве мы просим Святого Духа не только об утешении, но и о Его присутствии: «Прииди и вселися в ны…» Ибо без Него мы не можем различать духов, отличать дурное от доброго, правду от лжи, подлинную драму от её глупой инсценировки. Мы готовы учить и поучать других вплоть до кровопролития, «собирать земли», чтобы увековечить на обновленной карте имя Сталина, который, как известно, был главный «собиратель русских земель» после 1938 года. А не про нас ли нынешних сказано: «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: дай я выну сучок из глаза твоего, а вот в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего».

Кого же вновь собирается призывать Россия?..

Святого Духа?..

Имя Сталина на свою географическую карту?..

Невозможно призывать их одновременно — и эта невозможность требует от каждого из нас деятельного самоопределения.

Где тот свежий, несущийся ветер Пятидесятницы, предваривший сошествие Святого Духа на апостолов, способный наполнить наш разоренный, изъеденный ненавистью, ложью и мракобесием Дом, накренившийся до опасного состояния, невидного его обитателям?..

Нужен ветер и спасительный ливень на нашу засуху.

Но без наших собственных усилий и поступков их не будет.