Почему россияне стали положительно оценивать ситуацию на Северном Кавказе

На модерации Отложенный

Почему россияне стали положительно оценивать ситуацию на Северном Кавказе

Мнение жителей России о событиях на Северном Кавказе меняются в лучшую сторону. Об этом свидетельствует соцопрос, проведенный известнейшей российской исследовательской организацией «Левада-центр». Но, как оказалось, дело не в том, что к Кавказу и кавказцам стали лучше относиться…
Опрос «Обстановка на Северном Кавказе в представлении россиян» был проведен в конце марта. Согласно сообщению «Левада-центра», в нем приняли участие 1603 человека из 45 регионов России. Аналогичный опрос был проведен организацией еще в январе этого года. Тогда обстановку в северокавказских регионах благоприятной считали 18% опрошенных. Новый опрос, результаты которого были обнародованы на этой неделе, показал, что уже 41% опрошенных положительно оценивают ситуацию на российском Кавказе. Между тем с 60 до 43% снизилось число тех, кто считал обстановку напряженной. Уменьшилось также количество тех, кто считает, что ситуация ухудшится; в январе таковых среди респондентов был 21%, новый же опрос выдал 12%. Тех, кто считает, что, наоборот, все будет хорошо, стало больше — 17% против январских 9%. Впрочем, процент уверенных, что ничего не изменится, остался таким же — 56%.

Спасибо Украине…
Лев Гудков, директор «Левада-центра», рассказал «НД», почему вдруг настроения россиян касательно северокавказских республик стали меняться.
— Это связано сейчас с событиями на Украине, — считает Гудков. — Не думаю, что дело в ситуации на Кавказе. Как раз полагаю, что тут мало что меняется. Просто об этом стали меньше писать и говорить, поскольку все СМИ заняты освещением украинской ситуации. У людей, которые особо не следят, не интересуются Северным Кавказом, создалось впечатление, что в этом регионе ситуация улучшилась.
— Может, тут сказалось и то, что негативная информация с Северного Кавказа во время Олимпийских игр в Сочи практически блокировалась?
— Да, и это тоже, конечно. Информация фильтровалась. Лишь на некоторых сайтах выдавалась более или менее адекватная информация. А так, о Кавказе почти не писали и не пишут теперь. Или пишут одной строчкой, скажем так.
— В целом, какое, на ваш взгляд, сейчас отношение к кавказцам в России? Что-то меняется?
— Негативное, в общем-то. Ксенофобия в России растет. И эта ксенофобия распространяется не то чтобы на кавказцев. Не любят приезжих с Кавказа. Отчасти ксенофобия подогревается самими властями. Отчасти ксенофобия — это такое смещенное раздражение на собственные проблемы, неурядицы и поиски виноватых в этом. Ищется объект, на которого может быть вылито вот это раздражение. Ксенофобия сильнее в крупных городах, куда, собственно, стягиваются потоки мигрантов. У коренных жителей есть страх перед конкуренцией с приезжими.
— А настроения в духе «Хватить кормить Кавказ!» насколько сильны на сегодня?
— В этом году мы еще не замеряли эти настроения, больше внимания все же уделяем украинским событиям, ведь Россия может ввязаться в войну. Но лозунги «Хватить кормить Кавказ!» и призывы уменьшить дотации северокавказским республикам не только остались, но и достигли своего пика осенью прошлого года и в его конце.

Исходя из наших измерений могу сказать, что это два максимума за все время наших исследований по этому вопросу.
— В некоторых кавказских регионах, например в той же Чечне, разрабатывались всякие кодексы и программы поведения молодежи за пределами региона. То есть были попытки изменить отношение к выходцам с Северного Кавказа в лучшую сторону.
— Не думаю, что здесь проблемы связаны с молодежью, с манерой вести себя, с различием в каких-то культурных практиках. Хотя некоторые молодые люди с Кавказа, особенно дети из богатых семей, ведут себя раздражающе, провоцируют конфликты. Основной вопрос заключается во внутренних проблемах самих россиян. Именно их неустроенность, их незащищенность вызывает рост ксенофобии. И тут никакими кодексами поведения кавказской молодежи проблему не решишь.
Конечно, желательно, чтобы люди с большей толерантностью относились друг к другу (как со стороны русского населения, так и со стороны кавказцев). Но по большому счету это все поверхностные мотивы взаимного непонимания и раздражения. Отчасти тут виноваты власти, которые все время эксплуатируют, например, тему этнической преступности, тему криминализированности приезжих — здесь очень много демагогии. Но, тем не менее, политика властей играет более важную роль в разжигании взаимной неприязни, чем та же манера поведения.

Эйфория пройдет
Между тем на днях в эфире «Радио России» эксперт информационно-аналитического центра «СОВА», изучающего проблемы национализма и ксенофобии, Наталья Юдина, отвечая на вопрос о распространении идей нацизма в стране, заявила, что в первую очередь в этом виноваты экономические причины: «Люди видят, что приезжают какие-то другие люди, а биологический страх чужого в принципе заложен в человеческом генотипе. В цивилизованных странах с этим как-то умеют работать, а в странах, которые находятся в тяжелой экономической ситуации, с этим сложнее. В России «чужими» воспринимаются люди, которые визуально являются чужими. Да, у нас, скорее, развита этническая дискриминация. Не секрет, что российское общество достаточно ксенофобно, и нападения происходят именно на этнических чужаков. То есть на уроженцев Кавказа и Центральной Азии».
Эксперты «Левада-центра» считают, что оптимистические взгляды на обстановку в северокавказских республиках — явление временное. «Произошел резкий всплеск положительных оценок действий правительства и президента, который затронул и ситуацию в регионе. Получилась мобилизация, основанная на росте уверенности в том, что дела идут в правильном направлении», — заявил информационному агентству «Кавказский узел» сотрудник «Левады-центра» Денис Волков.
Заместитель директора организации Алексей Гражданкин вспомнил, что подобные же положительные оценки Северному Кавказу давались в 2008 году, во время грузино-югоосетинского конфликта: «Всплеск в связи с августовскими событиями 2008 года в Южной Осетии длился 3—4 месяца, смазав у россиян ощущение наступавшего кризиса. Ощущение победы не давало возможности рационально оценить происходящее».
Волков также заявил «Кавказскому узлу», что в предыдущие периоды эйфория держалась пару месяцев: «Сейчас, вероятно, она продержится дольше, поскольку эта мобилизация подняла старые комплексы возмещения за распад СССР».