Парадоксы евромайдана

vv

Владимир СУРКОВ,
vitaly_sergeev@mail.ru

Казалось бы всё ясно: социальные блага и свободы должны опираться на крепкий экономический фундамент, а создать его мы сможем лишь при условии тесной кооперации с Россией. Подписывать повышенные обязательства раньше обретения экономической состоятельности, значит подписывать приговор своей независимости.

Это настолько ясно, что советник президента России экономист Сергей Глазьев в статье в американской газете «The National Interest» назвал Евромайдан шизофренией, то есть результатом искаженного восприятия действительности.

Впрочем, все становится на свои места, если обозначить истинные цели главных действующих лиц, а не те, которые они декларируют для публики. «Истинный смысл соглашения об ассоциации с ЕС, — пишет Cергей Глазьев, — это отрыв Украины от России и изоляция от процесса евразийской экономической интеграции». Кому это надо? Очевидно, тому, кто, претендуя на мировое господство, разделяет, чтобы властвовать.

Кто-то этому сопротивляется, а кто-то ползет в тыл сильнейшей из армий. Последнее про нас. В формулировке политолога, советника президента Украины Дмитрия Выдрина ситуация выглядит так: «Главный лозунг Евромайдана – это уход страны под протекторат Европы». Разумеется, в сопровождении песен «о нашем главном»: о независимости. Уже немало сказано о роли политиков, претендующих на роль будущих наместников, крупного капитала, который добросовестно исполняет долг перед своими зарубежными счетами и недвижимостью, и об активистах, которые отрабатывают забугорные гранты. Хотелось бы теперь обратить внимание на некоторые особенности публики, вовлеченной в Евромайдан, для которой, собственно, и поются песни о независимости.

Пытаясь понять логику обывателя, мы должны учесть, что в стране выросло поколение, воспитанное социально близоруким. Из общественного корыта вместе с мелочной опекой обюрократившейся КПСС выплеснули системное мышление марксизма. Люди привыкли мыслить масштабами личных интересов и семейной экономики. Экономические выгоды, которые получит страна от участия в Таможенном союзе, плохо проецируются на семейный бюджет, поскольку люди убеждены, что государство служит олигархам. Им-то и перепадет большая часть плодов любых экономических выгод.

Но потери? В какой пропорции будут делиться они? Кто потеряет больше в случае кризиса? Как говорится, пока толстый похудеет, тонкий ноги протянет.

Чтобы выжить, обыватель участвует в теневой экономике. По экспертному заключению Министерства экономического развития и торговли, её объем в Украине составляет почти 40%. С одной стороны, она тормозит нормальную экономическую жизнь и криминализует общество, но с другой она дает возможность выжить не только обывателю, но и мелкому и среднему бизнесу. Как продвижение на Восток или Запад повлияет на эту составляющую семейной экономики?

Можно предположить, что европейский бизнес своими стандартами постарается устранить «белых» конкурентов, но вряд ли ему удастся справиться с «тенью». Напротив, стабилизация «белой» промышленности после присоединения к ТС сделает её более конкурентноспособной по сравнению с теневой. Но для обывателя последняя играет роль синицы в руке, и надеяться на белого журавля в небе он не станет.

Миллионы наших трудоспособных соотечественников работают за пределами страны, еще тысячи работают в безграничной мировой паутине. Им государство представляется досадной помехой, ненавистным сборщиком налогов.

Экономические выкладки не очень нужны и тем, кого нынешняя власть «достала» настолько, что их не страшит любое будущее, лишь бы оно отличалось от того, что есть. Во всяком случае, так им сегодня кажется. Они бегут не столько — в, сколько — от. Эти люди составляют революционное топливо. Сегодня оно отсырело, наблюдая за маневрами оппозиции, но, придет время, появятся не столь одиозные лидеры, которые сформулируют внятные цели, и оно вспыхнет.

«В Европе живут лучше, чем в России.

Попав туда, я лично буду жить так, как они, — рассуждает обыватель. – Значит, все, что облегчает мое попадание на Запад, мне выгодно». В рассуждениях совсем отсутствует социальная ответственность. Парадокс Евромайдана состоит в том, что общими усилиями здесь защищают свое последнее прибежище – социальный эгоизм, в который их загнало государство и либеральная пропаганда. Причем солидарная форма борьбы, избавляет от мучительного одиночества эгоизма.

В конце концов, именно солидарность и становится главным завоеванием Евромайдана. Оформившееся общественное движение Гражданская платформа «Майдан» тому свидетельство. Вполне возможно, что это еще одна приманка от оппозиции и креативных грантоедов, но ведь движение возникло в ответ на социальный запрос. Значит, он есть.

Еще один парадокс Евромайдана связан с тем, что, декларируя справедливость, публика стремится в Европу, с ее веками демонстрируемой двойной моралью и агрессивностью. Никого не смущают ни готовность европейских стран пускать в ход оружие на чужих территориях, ни жесткость в подавлении опасного инакомыслия, ни нежелание делиться современными технологиями даже под страхом «смертельной опасности» глобального потепления (станет ли она делиться с Украиной?)

Правда состоит в том, что никто к справедливости и не стремится. Справедливости хочется только для себя. Евромайдан демонстрирует ту же двойную мораль, что и ЕС. И в этом смысле он вполне европейский. Разве что в иных своих проявлениях превзошел учителя. «Мы кричим о насилии милиции, хотя она порой проявляет сдержанность, — пишет Джон Аллен Гэй в том же «The National Interest». — Но мы молча проходим мимо насилия со стороны демонстрантов. Мы болеем за революцию, не задумываясь о том, кто вознамерился прийти на смену существующему порядку. И чтобы сохранить эту простую и высоконравственную систему представлений, мы иногда делаем вид, что не замечаем плохих парней, их знамен и коктейлей Молотова наготове. И всё это — прямо посреди парада хороших парней».

По сути Евромайдан совершает насилие над несогласными с ним согражданами, взявшись представлять народ Украины. Иначе ему следовало бы выступать за референдум.

Но может ли нам предложить иные духовные ценности сегодняшняя Россия? К сожалению, россияне такие же, как мы, там происходят приблизительно те же процессы, разве что масштабами побольше. И это пугает. В нынешней России нет достаточной мощи, вдохновляющих идей и животворного примера. Все на уровне – хороший или плохой царь, защита национальных (российских) интересов, участие в мировых крысиных гонках.

Нас объединяет общая история и культура. И, пожалуй, главное в них – революция, социализм и победа в Великой Отечественной войне. Первое уничтожено, второе оболгано, третье выхолощено. И у нас, и в России. Жители Западной Украины и вовсе пропустили самый важный отрезок общей истории, его у них нет даже в виде семейных преданий.

Словом, лозунг «дальше от России» означает – дальше от социализма. И поэтому наши националисты тоже стремятся не к независимости, а к протекторату.

Впрочем, сегодня Россия повторяет то, что уже давно провозглашено в Европе и США как «общечеловеческие ценности», с поправкой на Российские интересы и бОльшую традиционность российского общества. Что же удивляться тому, что идейные евротропы стремятся к первоисточникам, а обыватели в тыл более сильного противника? «Чужих людей соединенность и разобщенность близких душ» они трактуют в пользу ЕС.

И все же Россия обречена на самодостаточность. Каким бы мучительным не был этот процесс, она его пройдет. Стартовав из той же разрухи, что и мы. Было бы неразумно не воспользоваться этой живительной волной. К тому же вместе этот путь мы бы прошли быстрее и на равных.

Владимир СУРКОВ