Сон

Однажды, несколько лет назад, я видел сон, который я ощутил тогда как чудовищно страшный, хотя проснувшись, я искренне веселился этому бредовому и совсем нестрашному сну. Обычно я ничего не помню, когда просыпаюсь, и чаще всего даже не могу сказать, снилось ли мне хоть что-нибудь. При просыпании сон улетучивается с огромной скоростью, быстрее, чем я успеваю ухватить за хвост хотя бы основную мысль сюжета. Но этот сон остался в памяти.

Я проснулся тогда почти в ужасе и некоторое время настолько явственно ощущал все детали сна, что даже уже понимая, что проснулся, и что это был всего лишь сон, мне всё ещё было не по себе. Рассказать его сложно или практически невозможно, потому что будучи изложенным словами, он становится настолько глупым и комичным и вовсе не жутким, что передать все те ощущения я просто не в состоянии. Но я попробую, и пусть это будет хотя бы смешно.

Как я уже сказал, это было несколько лет назад. Был выходной, но я сидел за компьютером. Мне много нужно было сделать, поскольку проклятая программа где-то глючила и не хотела работать, как надо. А сроки к конференции подпирали так, что я уже опасался, что не успею посчитать всё заявленное в предстоящем докладе.
Так вот, сидел я и гонял дебаггером модуль для счёта дисперсии, а напротив, в другом конце комнаты, стоял телевизор и что-то там показывал. Он у меня был в качестве фона, чтобы развлечься в течении тех минут, когда нужно было ждать окончания работы программы. И шла по ТВ какая-то передача про Россию. Точнее, про Россию постоянно говорили, однако показывали при этом крайний Север, заснеженную тундру, эвенков или ненцев в ихних одеждах, ихние собачьи упряжки и чумы. И была там полярная ночь, и костёр, и вой волков, от которого сатанели собаки. Я не очень-то концентрировался на фильме, отмечая про себя лишь, что к России этот сюжет имеет отношение не большее, чем вождь апачей к американской демократии. А телевизор был у меня включенным лишь потому, что вскорости обещали показать выступление Маккартни на Красной площади. Я-таки дождался Маккартни и даже до конца досмотрел. Кстати, камера много показывала стоящих по стойке смирно  солдат у мавзолея, которым не позволялось даже голову повернуть в сторону концерта, разворачивающегося прямо на площади. Жена давно спать ушла, а я слушал Маккартни, поглядывал иногда на экран, и всё со своей дисперсией да аномальным поглощением волны воевал. И спать пошёл аж под утро.

Не могу уже воспроизвести цельный сюжет того сна в силу его замысловатости и давности, но ясно помню, что я нахожусь внутри мавзолея, в узком и тесном коридоре, и впереди поворот налево, причём я точно знаю, что поворотов будет много.

Передо мною маленькая тележка на одном колесе, которую я держу за обе ручки, и мне почему-то позарез нужно провезти на этой тачке вглубь мавзолея мнимую частью волнового вектора, находящуюся прямо передо мной. Интересно, что эта мнимая часть волнового вектора не имела никакого ясного визуального образа, т.е. я понятия не имею, как она выглядела, но я точно знаю, что она у меня на тележке была. И на этом повороте тележка застряёт, и эта чёртова мнимая часть вектора может вывалиться, чего я никак не могу допустить. Это была бы просто вселенская катастрофа. Но ни остановиться, ни даже задержаться на этом повороте я не имел никакой возможности, потому что в узком проходе, буквально рядом со мной, нет стены справа, а есть чёрная полярная ночь, до жути бездонная, откуда веяло космическим мраком и холодом. Я прямо-таки физически ощущал эту жуткую бесконечность в полушаге от меня, она излучала страх и невозможность туда ступить. А ещё я явственно слышал там вой волков, уже приближавшихся ко мне и может даже окруживших уже. Я их не видел в темноте, но ощущал их, слышал их дыхание. Но бросить тележку и удрать в безопасное место было нельзя, и я знал, что готов даже драться с ними, но до своего драгоценного груза, до мнимой части вектора k, я их ни за что не допущу. Я буквально в панике пытался придумать, как развести огонь, чтобы увидеть и отогнать их...

И в этот момент я проснулся, с колотящимся сердцем, и уже готовый заорать во всю глотку (я знал, что я безоружен и надеялся хоть так отпугнуть волков...). И кажется даже, что уже почти заорал, потому что и жена на минуту проснулась. Некоторое время я переваривал переход ото сна к реальности, хотя этот сон всё ещё не хотел меня отпускать и я по прежнему ощущал дикое напряжение и дрожь в теле. Потом, когда окончательно проснулся, стало по настоящему смешно, но ощущения той чёрной ночи и её жути всё-таки не ушли насовсем, а как бы спрятались. И даже потом, когда я смеясь рассказывал на работе друзьям эту чушь, у меня в душе всё ещё шевелился тот ужас.

Мне иногда кажется, что те переживания были самыми страшными и сильными в моей жизни. Обычно я относительно спокойно переношу даже крупные неприятности и уж точно не впадаю в панику. И почему мне пришлось пережить такое потрясение из-за совершенно ничтожного сюр-сюжета, причём во сне - так и осталось для меня загадкой...