Пьяным геем ты будешь у себя дома. О Русской Улице как части национальной идеи

Тим Керби

В предыдущем блоге я писал о том, что разумный баланс между индивидуализмом и коллективизмом может стать частью столь востребованной национальной идеи России.

Я хотел бы сейчас добавить ещё один момент. Как иностранец, хотя и ассимилированный, я всё равно замечаю то, чего русские почему-то в себе не замечают.

Я имею в виду, как русские ругаются на Россию. Есть некие повторяющиеся словесные формулы, с которыми я часто встречаюсь. Первая формулировка в моём списке — общего порядка: «Как ты можешь жить в этой долбаной стране?!». Далее следует конкретика: «Здесь на улицах бьют в морду», «здесь на улицах мусор», «здесь на улицах ругаются матом» и так далее.

Что важно: главные жалобы на поведение других у граждан бывшего СССР всегда крутятся вокруг того вида безобразий, которые встречаются «на улицах». В остальном постсоветские люди весьма либеральны: даже мои самые верующие русские знакомые, например, считают, что гомосексуализм есть дело индивидуальное, а вот гей-парад «на улице» ни в коем случае не допустим. А в некоем невидимом «улице» гей-клубе он очень даже допустим: всем даже практически всё равно. Пусть там между собой что хотят делают.

С алкоголем — то же самое. Если бы все пьянствовали там, где их не видно (и не слышно), — всем было бы всё равно. А когда это происходит на улице, когда дикость вылезает на люди — людям противно. Вот, кстати, прямо сейчас, во время написания текста, я употребляю на сон грядущий (в меру) — и вы знаете, я уверен, что вам на это наплевать.

Скажу больше: вам сейчас кажется, что я пишу какие-то банальности, какие-то «очевидные вещи».

Мне часто об этом говорят.

Это оттого что многие русские не знают, как вопрос частной и публичной жизни поставлен у других.

В сильно религиозных сообществах грех дома — точно такой же «грех перед обществом», как и грех на улице. В Средние века в Европе то, что ты делал дома, касалось Бога и общественности. И в традиционных поселениях в арабском мире — то же самое.

И это не факт из некоего исчезнувшего прошлого. В современном Евросоюзе грань между домом и улицей тоже стёрта, они становятся одинаковыми местами. Где-то везде можно вести себя, как дома, включая легализацию мастурбации в публичных местах в Швеции.

А где-то голландские полицейские вламываются в квартиру русского дипломата, потому что «соседям показалось, что он вернулся домой пьяным».

Так что этот феномен — «на улице нельзя» — более уникальная часть евразийской/русской культуры, чем может показаться. Поэтому я предлагаю в национальную идею для России включить этот пункт: «нельзя на улице» (а дома можно).

Я думаю, что национальная идея должна учитывать медицинский факт: русские хотят видеть перед собой образ, к которому следует стремиться, и склонны поддерживать строгие образцы поведения на улице и в публичных местах. Поэтому жёсткий, уважаемый и соблюдаемый всеми публичный порядок — должен быть. А то, что бывает дома, или в каких-то невидимых местах, то, от чего не страдают окружающие, — это никого не касается.

Русские любят жизнь и свободу, но эти страсти — не для улиц. На улице каждый мужчина должен быть воином, а каждая женщина — красавицей. А дома, дома можно быть придурками, — пожалуйста.

Законы в будущем должны бы этот факт отображать.