Куда нам вернуться?

Куда нам вернуться?
 

Дмитрий Батюк пишет из Киева: 

Мир меняется. И всё больше людей склоняются к мысли, что «так дальше жить нельзя». Однако на вопрос «а как жить можно и нужно?» по-прежнему нет однозначного ответа. 

Популярен вариант «вернёмся к истокам». Истоками служат разные времена: дохристианская Русь, христианская Русь до Петра, православная Российская империя XVIII – XIX веков, СССР 20-х годов, он же 30-х, он же 60-х, он же 80-х... Вроде ничего не забыл. 

Но проблема, на мой взгляд, в том, что образ жизни и картина мира – первичны. То есть, если у вас образ жизни «идиллическое овцеводство» (например, как у Германа Стерлигова) – у вас не может существовать экономики, производящей мобильные телефоны. Даже банальные тракторы для ваших полей – для этого нужны заводы и крупные города. Идиллически сидеть в селе с сохранением уровня жизни в принципе можно – если, скажем, вести жизнь рантье и не отрезать себя от цивилизации. Но для человечества в целом – или сколько-нибудь независимой страны – это не годится. 

Менее очевидно, что похожими болезнями страдают и остальные версии возвращения к истокам. Пример: персонажи, срывающие футболки с населения (привет, чёрная сотня столетней давности!) – носители картины мира в лучшем случае 1913 года. То, что они научились снимать ролики и выкладывать их в Интернет, не должно нас удивлять – та же Саудовская Аравия вполне освоила современные американские истребители, оставаясь при этом феодальной страной. Но если США вдруг исчезнут или откажутся эти истребители чинить – они быстро превратятся в груду металлолома. 

Куда более притягательна картина мира «СССР 30-х» или он же 60-х годов. Прогресс, индустриализация, Гагарин, «жить стало лучше, жить стало веселей» – и это всё правда. С тракторами всё хорошо – с мобильными телефонами, видимо, тоже. Но вот пропаганда и агитация у вас останется на тогдашнем уровне – тот же Интернет придётся либо запрещать, либо придумывать «глушилки». И проигрывать информационную войну с треском – потому что уже средства 70-х годов с блеском продемонстрировали свою эффективность против пропаганды советского образца, уничтожив сильную державу «адидасом и кока-колой». Хотя, конечно, всё было гораздо глубже. 

Поэтому и вариант «вернёмся в СССР» – это попытка переиграть проигранную партию с заведомо худшими картами. Наши противники стали гораздо зубастее за эти десятилетия – значит, мы должны быть ещё сильнее, и не только в танках и самолётах. 

«Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». 

Казалось бы: что проще – просто поменять методы пропаганды и агитации, это ведь вам не заводы на пустом месте строить. Но вспомним, что в тридцатые годы решалась не только эта задача – гораздо более важным стало воспитание нового человека, человека индустриальной эпохи – когда крестьянин превращается в рабочего, станком которого является сложный трактор или комбайн. 

«Когда мы раздали трактора крестьянам, они пришли в негодность через несколько месяцев. Только колхозы, имевшие мастерские, могли обращаться с тракторами. Мы всеми силами старались объяснить это крестьянам. Но с ними было бесполезно спорить. После того, как вы всё объясните крестьянину, он говорит, что должен пойти домой и посоветоваться с женой, посоветоваться со своим подпаском. Обсудив с ними этот вопрос, он всегда отвечает, что не хочет колхоза и лучше обойдется без тракторов.» 

(Сталин в разговоре с Черчиллем) 

Однако и уйдя от варианта «вернёмся к истокам», мы попадаем в ловушку креативного класса. Креативный класс, вопреки названию, не предлагает ничего принципиально нового. Геи боялись общества – общество станет бояться геев и с ужасом убирать детей подальше от их парадов. Негры боялись белых? Белые будут бояться негров. Ученик боялся учителя? Учитель будет бояться ученика и его родителей. Жена и дети боялись (хотя бы иногда) мужа? Все будут бояться всех, по ситуации. 

По сути, нам предлагают выбирать из двух зол – между картинами мира «православных дружин» и Pussy Riot. Оба варианта – это страх и отсутствие взаимоуважения сторон. Оба варианта обращены в прошлое: второй – всего лишь «антипрошлое», не более того. Как у нас на Украине: риторика одной стороны обращена к России, другой – от России. Самостоятельного серьёзного украинского проекта не существует. 

Сейчас встала задача воспитания нового класса, так называемого «когнитариата» – человека свехрхмодерна по Кургиняну, нейромира по Калашникову или когнитивной фазы развития по Переслегину. Человека, не только способного воевать в новых условиях, но и имеющего к этому мотивацию. Чтобы носители европейских ценностей получали на каждом сайте, на каждом форуме такой же отпор, какой они получали в сорок первом в каждом городе и селе. Для этого нужна новая картина мира, не сводящаяся к крайностям или компромиссам в рамках текущей, компромиссы – это лицемерие и заметание конфликта под ковёр, откуда он потом вылезает в бессмысленной и беспощадной форме. 

Моё окружение – в основном «либерально-креативное». Очень трудно общаться с такими людьми на политические и экономические темы – это стена. Стена, последние два десятилетия заботливо выстраиваемая нашими противниками. Но эту стену можно и нужно ломать. 

Либо нас сомнут. 

PS: Я воспринимаю основную идею автора, ради которой написан материал, как осознание необходимости положительного идеала героя будущего. Эта идея правильна и своевременна. Любой проект предусматривает определение цели, ради достижения которой он и создается. 

Жаль только, что автор представляет себе, что предлагается "выбор между православными дружинами и Пусси Райт". Дело в том, что представление о том, что есть только такой выбор, навязывается со стороны наших либеральных опппонентов. Выбор у нас значительно шире.