Супротивный феномен

Уговорила меня жена взять совместно с ней отпуск и поехать к её родителям отдохнуть, а заодно упросила обложить в их доме кухню облицовочной плиткой. Если честно, то заниматься облицовочными работами мне не хотелось, по той причине, что тёща моя была ещё та критикона и ворчливо выражала своё недовольство по всякому поводу. Заранее знал, что даже если я превзойду себя и в идеале сделаю работу - придирок и недовольностей, столь легко слетаемых с тёщиного "языкозмея" все равно не избежать. Но в таких случаях мне в защиту восставал тесть, который яркими подколками ставил свою жену на место.

Mой тесть родом из медведковских казаков был по натуре человеком добрым. Работал он в отделе снабжения строящейся тогда магистрали Москва - Волгоград, с душой относился к работе, а посему регулярно получал премии. Обмывка премий считалась среди его сослуживцев святым делом. Мужчина он был крепкий, поэтому в отличии от других премиеобмывщиков набирался водочкой крепко, но не до состояния "жопинга". А так как до ближайшего магазина от дома в частном секторе, где они обитали, было довольно далеко, тесть не забывал прихватывать домой "мерзавчик" для опохмелки, бутылочку которого тайно прятал, придя в своё частное подворье, в укромные места: где-нибудь в коридоре, а то и в сарае или во дворе. Тёща, наблюдала за его действиями и после того, как "сморенный" муж укладывался отдыхать, перепрятывала водку.

Об этом мне и поведала жена, намекая на забавный утренний просмотр зрелищного спектакля на тему, как папа будет искать заветную бутылку.

- Ну, вы обе с тёщей прям садистки, - выразил я своё неудовольствие. - Твой папа не алкаш и не пропойца. Впереди выходные, пусть человек похмелится, придет в себя.

А вот пусть не пьёт! Нечего похмеляться - был ответ, и уже обращаясь ко мне, - А ты если папа тебя попросит сгонять в магазин за спиртным, сошлись на недомогание.

Жаль мне стало  тестя, сработала мужская солидарность. Достал из чемодана привезенную с собой бутылку Украинской Горилки и отнес её в подвал, где располагался котёл отопления, да поставил там, где легко можно было обнаружить.

На утро тёща и моя жена с неописуемым удовольствием наблюдали очередное действо, как человек озабоченно бродил по дому, по двору, в галошах на босу ногу, заглядывал во все щели в сарае в поисках припрятанного и не находил. Бедолага не знал о злом подвохе, думая, что позабыл куда спрятал.

А тёща его ещё и едко подковыривала:

- Ищешь что-то, Матвей Николаич?

- Да так, смотрю, что бы такое хорошее сделать для собственной души!, - С горечью и тоской в голосе изрекал несчастно тесть.

- Так уголёк в подвал затащи, что ли.

- Я говорю для души, а ты заладила: уголёк, да уголёк. Куда он денется этот уголёк? А душу надо уважать, ценить и лечить, в конце концов.

- Так стихотворение сочини для души, а мы послушаем (надо сказать, что тесть в молодости занимался стихобаловством).

- Не срифмуется, нет настроения.

- Так я тебе помогу. Вот срифмуй слово Бутылка.

- Пи@дилка.

- Водочка.

- Пи@одочка.

- Рюмка.

- Пи@дюмка.

Тесть рифмовал резко и хлёстко с элементом раздражения и недовольства, отсюда и рифмы у него исходили от обиходного названия женского репродуктивного органа, которым похоже "накрылась" припрятанная им бутылка.

- Да, с поэзией сегодня не ладно внутри твоей поэтической душонки, видать засел в ней сказочный персонаж с дыханием змея Горыныча, - резюмировала тёща. 

- Райка, вот задом чувствую, твоя это работа. Ты мастерица по подлоэффектам.

- Да в чём дело-то? - как ни в чём не бывало и не моргнув даже глазом вопрошает тёща.

- Ну, налей хоть сто грамм.

- Дерьма тебе килограмм.

Тут я, стоя спиной к жене и теще, подмигнул тестю и указательным пальцем правой руки указал вниз, этим самим намекая на подвал с котлом. Тесть вмиг смеканул, но воспринял по-своему. В полу кухни где мы с ним находились, был сделан люк входа в погреб. Тесть быстро откинул крышку и по стремянке лихо по-матроски слетел вниз.

- Что там ценного-то у тебя? - съязвила тёща

- Что надо, то и есть, – невозмутимо ответил тесть.

Через пару минут в проёме показалась расплывшаяся в самодовольной улыбке голова Матвея Николаевича, затем он поднял руку с запылившейся бутылкой и радостно спросил у меня:

- Сань, а когда это ты умудрился припрятать эту бутылку?

- Ничего я там не прятал, я даже не знал, что у вас из кухни есть вход в погреб.

Тесть прикрыл крышку люка и начал в руках вертеть добычу.

- Вот это да! - Воскликнул он, - Это же "Московская Особая" ещё довоенного разлива, судя по дате выпуска, а белый сургуч на головке свидетельствует о двойной очистке. Это же сколько ей лет? Как же она в войну-то уцелела. Могу предположить, что припрятал эту водку бывший хозяин дома, схоронив на случай от своей алкозлобствующей подруги жизни.

Вдруг он хитро подмигнул мне и продолжил:

- Сань, я уже старый, повидал много и пожил достаточно, выпью стаканчик и если не отравлюсь - допьём вместе; а если мне заплохеет, то выпей во славу моей души ту чекушку, которую припрятала от нас твоя тёща.

Информационно-словестный расчёт сказанного точнейшим образом достиг ушей и далее произвел взрыв прояснения в мозгах у его жены.

- Слышь, старый дурак, нехватало мне только здесь отравлений, да смертей в страшных судорогах. Вот тебе твоя четвертинка, пей на здоровье, а эту вылей в раковину, а то, не дай бог, кто либо не зная, приложится сдуру.

При этом тёща открыла шкафчик и извлекла перепрятанную бутылочку.

- Вот так, зятёк, справедливость библейски восторжествовала над ехидной огненной, теперь у нас имеется 750 грамм водовки на двоих. А твоей тёще на старости лет надо запомнить, что водка со временем не прокисает, а становится лучше. Отравится ею никак нельзя, разве что умереть с перепою по собственной дури. Тем более, что в те уже далёкие времена водка выпускалась высочайшего качества и никому в голову не могло придти запустить в продажу продукт несоответствующий стандарту, ибо знали чем это могло кончится.

В ворота постучали, их открыли и в проёме вырисовался Тарасич - давнишний друг тестя.

- Слыш, Матвей, мне сообщили, что к тебе дочка с зятем заявились в гости, так я подошёл посмотреть на них, - дикторским голосом Левитана объявил пришедший.

- А чё это вдруг? Они чай не на параде, чтобы на них смотреть. Смотрильник выискался! - возмутилась вдруг тёща.

- Заходи, джин Хотаб Тарасич, вовремя и третьим будешь! - запросто пригласил его в дом Матвей Николаевич.

- Что это ты мне вдруг восточное прозвище приклеил, за какие такие заслуги? - с удивлением спросил Тарасич.

- Да только мы бутылку открыли, а ты как джин из неё, глядь, и у ворот стоишь. - Ответил в шутку тесть. - Ну-ка Саш, раз такое дело, мотанись мухой в магазин к Петровне и прикупи ещё бутылку, на случай если не хватит.

Через минуту я вернулся с бутылкой Горилки, извлечённой из подвала с котлом, к удивлённым от такой моей прыти мужчинам. Тарасич крякнул и тоже с удовольствием достал из нагрудного кармана пальто принесенную с собой поллитровку "Зубровки".

Глядя на такие обстоятельства, теща произнесла:

- Вот дочка как получается, а я уж заметила. Как не увижу или не успею перепрятать заначенную твоим отцом бутылочку, так он выпьет чуток и всё. Но стоит мне спрятать его "мерзавчик", - как бог потворствует твоему батьке и устраивает целый праздник. Вот как и в этот раз. Пошли накрывать на стол, раз такое дело, да и сами им компанию устроим, чтобы меньше мужчинам досталось!