Андрей Дмитриевич Навальный

На следующее утро после акции протеста на Манежной от Москвы до Вашингтона пошла гулять сложная конспирологическая теория. Согласно ей, из-под стражи Навального освободил сам Путин, желающий непременного участия Навального в московских выборах. Намерение далеко не бескорыстно и имеет своей коварной целью позорно провалить Навального на честных выборах и показать всему миру, что оппозиции в России нет.

Как и все конспирологические теории, эта страдает существенным недостатком: отсутствием доказательств. Нет ни одного. Единственный, кто мог бы ее авторитетно доказать, – доктор Маккой из Star Trek. Он бы упаковал Путина в свой научно-фантастический сканнер и сказал: «Мозг В.В. Путина просканирован. Обнаружены следующие мысли: #1… #2… #3… Больше мыслей не обнаружено. Диагноз — инопланетянин». 

Хочется задать конспирологам вопрос: с каких это пор Кремль выступает за честные выборы? Где и когда с 2000 года на 1/8 суши они имели место быть? Даже в уездном городе N, где альтернативой одобренному сверху кандидату выступают разве что безумная бабка-коммунистка и хозяин местной шашлычной, честных выборов не будет.  Бабку отправят в психушку, а шашлычную сожгут. Даже последние выборы 2003 года в Москве, когда рейтинг Лужкова зашкаливал, не были честными. И сама мысль, что где-то в подвалах Кремля действует подпольное движение «За честные выборы», как говорится, выносит мозг.

Но представим себе на минуту, что Кремль одновременно принимает два взаимоисключающих решения: дать Навальному пять лет, арестовать — и позволить участвовать в предвыборной кампании. После чего выпустить на другой день — зачем? Чтобы поднять выше его рейтинг? И все это с международным скандалом, бунтом на Манежной и законным недовольством граждан, которым такие игры очень не нравятся. При этом единственно разумная схема хорошо известна, неоднократно обкатана ФСБ и даже попахивает законностью: дать Навальному условный срок и закрыть его в первый же день после выборов. Тогда такие решения уже чистая шизофрения, как и было сказано, — и к профессору Стравинскому.

Конспирологи ссылаются на тот факт, что «в Кремле существует много башен», и это действительно так. Там идет жестокая война, башни обстреливают друг друга из стрелкового и артиллерийского оружия, и ракеты «земля-земля» стоят на взводе. Но все это лишь до того момента, пока не принято решение. А как только приказ дан, все уже шагают по стойке смирно, шаг вправо — шаг влево считается госизменой, нарушителям мгновенно отрывают ручки-ножки и сажают на кол (см. Берия, Сурков).

Самое забавное, что в конспирологических версиях на разные лады склоняется и идея, будто бы освободителем Навального стал мэр Собянин. То есть жил себе некий тихий исполнительный чиновник, который никогда политической фигурой не являлся и даже в интригах замечен не был. Вдруг этот Илья Муромец пробуждается ото сна, заносит свою могучую руку и набирает телефон генпрокурора, чтобы приказать ему: «Быстро верни Навального, который раскрывает все схемы моего распила. А Путина пошли куда-нибудь подальше…».

В фундаменте этой теории лежит общеизвестный факт дарения голосов муниципальных депутатов Навальному. Но стоит чуть внимательнее почитать блог самого Навального, чтобы выяснить: этот милый подарок ему преподнесли только тогда, когда процесс подошел к концу, и карта уже точно показала гр-ну Навальному дальнюю дорогу и казенный дом.

А до того момента депутатов держали под прицелом пулеметов истребительного батальона имени того же Собянина, как героев-панфиловцев: «Ни шагу назад! Не допустим врага до Москвы…».

Впрочем, и «декабристская» версия самого Навального малоправдоподобна: как только люди вышли на Манежку, темницы рухнули и братья отдали оппозиционеру меч, сиречь айфон, на Ярославском вокзале. Не надо недооценивать Кремль. По всем признакам, там напрягли скудные умы своих политтехнологов до предела, что-то посчитали и разработали два плана. 

Далее без фантазий только то, что можно вывести из немногих известных фактов.  Жесткий план А предполагал зарегистрировать Навального кандидатом и умыть руки после приговора «независимого» суда. Запасной план Б — выпустить Навального во избежание дальнейших неприятностей. План А предполагал отсутствие реакции общества и действовал ровно до 19:15 18 июля. Но когда слабенькие силы полиции вдруг оказались лицом к лицу с многотысячной толпой и был поднят по тревоге ОМОН — он появился на месте только через 45 минут после начала акции, — Кремль истерически бросился осуществлять план Б. 

Точная датировка первого сообщения о внесении протеста прокуратурой («Интерфакс») — 19:54:40 18 июля. Не сразу после суда, как об этом сообщил перманентно врущий телеканал Russia Today, и не в середине дня, как почему-то считается в народе, а именно без пяти восемь вечера. То есть кто-то сидел на месте после конца рабочего дня перед подписанными бумагами и ждал звонка из Москвы. Получив звонок, срочно пустил их в оборот. А при другом раскладе мог бы и выбросить в корзину.

Не стоит забывать, что кроме москвичей на Манежной внушительную демонстрацию протеста устроили брокеры, обвалив российский фондовый рынок. По данным газеты «КоммерсантЪ», уже через час после вынесения приговора индекс РТС упал на 1,6%, индекс ММВБ — на 1,8%. В денежном выражении это 8,6 млрд долларов. Сколько потерял лично Путин — един Ты, Господи, веси, но наверняка достаточно, чтобы построить еще один дворец. Тут занервничает даже полковник КГБ.

Зачем кремлевские политтехнологи запускают конспирологические утки, хорошо понятно: Иим надо как-то отмываться перед начальством за свой неоднократно озвученный прогноз, что у Навального якобы нет поддержки среди москвичей. Заодно убить и второго зайку: нивелировать значение протеста. А вот объяснить, почему вполне разумные люди повторяют за ними, можно только так: они забыли СССР. Те же, кто не забыл, знают, что власть в России была всегда тупа, как бритва тюремного брадобрея. Задачу-двухходовку еще решит, но на сложные гамбиты не способна.

Павел Марченко, сын погибшего в тюрьме диссидента Анатолия Марченко, написал на своей странице в «Фейсбуке»: «Не нравится мне эта эйфория…». Пришлось ответить: «Мне тоже не нравилась эйфория по поводу возвращения Сахарова, когда я был в эмиграции в США. Но прошло всего пять лет — и я вернулся в Москву, где тогда разливалась свобода». Визуальная параллель между Сахаровым на Ярославском вокзале в 1986 году и Навальным на том же вокзале в году 2013-м слишком очевидна. Так что осталось лишь подождать пять лет. А может быть, и меньше.