АНГЕЛ

Если вы наткнетесь случайно в сети на худеющую Пугачеву, перманентно умирающего Сергея Безрукова или тронувшуюся умом жену Путина и решите пойти по ссылкам, вы неизбежно через два-три клика попадете на целые залежи порнухи. Увы, так устроен современный интернет, ничего с этим не поделаешь. Соблазнительные картинки расположены по бокам в два ряда и практически не отвлекают от дальнейших поисков ответа на злободневный вопрос: благодаря какой чудодейственной диете старая бабка Пугачева превратилась в стройную девушку, которая выглядит, пожалуй, уже моложе Галкина… Картинки слева или справа отвлечь меня могут только в одном случае. Например, таком:




Это самая невинная из фоток, остальные представляют товар во всех видах и позах – нормальная фотосессия нормального порносайта… А теперь, чтобы вы меня поняли, придется перескочить в далекую юность.

В третью или четвертую свою поездку на загнивающий Запад я, наконец, решился сделать то, что делали все: купил и привез в Москву игральные карты с голыми тетками. Это было, естественно, запрещено, но карты в багаже спрятать легко, стоили они немного(выдавали нам копейки), а актуальность покупки определялась возрастом – мне было тринадцать лет.

Рассматривал я их тайком, о своей реакции(весьма банальной) ничего говорить не буду, но помню, что больше других меня поразила семерка треф. Пожалуй, это была одна из самых целомудренных фотографий: очень милая(мне тогда казалось – божественно красивая) женщина лежала на диване, из всех интимных мест была видна лишь попка, но поразило меня совсем другое – глаза. Удивительно большие, чистые, наивные и смотрели они, казалось, прямо на меня. А я – ох, и дурачок же я тогда был! – всё недоумевал: как эта светлая, чистая, нежная, прекрасная девушка согласилась сниматься в столь непотребном виде?

Карты эти давно куда-то делись, да и не нужны они стали в связи со скорым переносом сексуальных отношений в реал. Но женщину ту, мне кажется, я до сих пор помню. Точнее, ее глаза. И когда вижу похожие - не по цвету, разумеется, а по чистоте и наиву, - во мне снова просыпается тот тринадцатилетний подросток и тупо спрашивает: девочка, зачем?..