Есть всеблагое, всемогущее...

Кредо агностицизма

Замечательный российский поэт Сергей Гандлевский в своей книге воспоминаний "Бездумное былое" пишет: "Я не могу смириться со случайностью и бессмысленностью беды, не способен распознать в ней заслуженной кары. Ужасные болезни детей; стихийные бедствия, наобум губящие людей ничуть не хуже остальных и т.п., разом выбивают мои мысли из религиозной колеи. Разговоры про непостижимый промысел Божий уместны и оправданны в устах человека, испытывающего вдохновение веры. Но для человека трезвого, вроде меня, они были бы ханжеством и бесчеловечностью под личиной набожности. Лучше, честно и не мудрствуя, сойтись с самим собой, что или Бога нет вовсе, или Он не имеет никакого отношения к здешним представлениям о добре и зле, какими мы живем, пока живы… Это, скорей всего, скверное богословие, но другое мне не по уму. При этом я не материалист: материализм — ничуть не менее фантастическое объяснение мира, чем религия. По всей видимости, подобное умонастроение называется агностицизмом. Пусть так".

Прекрасная и ясная  формулировка. "Скверному" богословию Гандлевского противостоит не какое-то другое богословие - мудрое и блестящее, а именно сама вера, даже "вдохновение веры". Как точно отметил Лев Шестов: "Из того, что человек погибает, или даже из того, что гибнут государства, народы, даже высокие идеалы, никак не "следует", что есть всеблагое, всемогущее, всеведущее Существо, к которому можно обратиться с мольбой и надеждой. Но если бы следовало, то и в вере не было бы никакой надобности; можно было бы ограничиться одной наукой, в ведение которой входят все "следует" и "следовательно"" ("Власть ключей").

И тут всякий человек свободен бросить вызов несчастью и найти Бога даже в нем. Виктор Франк приводит фрагмент из письма одного молодого человека, неожиданно узнавшего о том, что он неизлечим: "Я узнал о своем смертном приговоре, который был совершенно очевиден из слов врача.. - Я вспомнил фильм о корабле "Титаник", который смотрел когда-то давно. В особенности мне вспомнился эпизод, когда один парализованный - его играет Фриц Кортнер - произносит молитву, готовя небольшую группу таких же, как он, жертв к смерти, в то время как корабль погружается и вода поднимается все выше и выше вокруг них. Из кинотеатра я вышел глубоко потрясенный. Какой же это дар судьбы, подумал я тогда, сознательно идти к своей смерти. А теперь и мне судьба предоставляла подобное! У меня есть этот последний шанс проверить силу своего борющегося духа, только это борьба, исход которой предрешен с самого начала... Я хочу переносить ожидающую меня боль без наркотиков, насколько это вообще будет возможно... "Борьба за проигранное дело?" Исходя из нашей умственной философии, подобную фразу необходимо вычеркнуть из книг. Ибо в расчет идет только процесс борьбы... во имя чего?

Ни кому не по уму "богословие", но многим  по сердцу вера, и свой окончательный выбор волен сделать каждый.

У Вас какой выбор?