Из старенького

На днях перечитывал "Алмазный мой венец" Катаева - и наткнулся на интересный кусочек как раз по теме! Читайте и наслаждайтесь! :-)
На всякий случай, поясню: произведение сугубо автобиографическое, Катаев описывает своих друзей молодости (известных литераторов), именуя их прозвищами, в данном кусочке Ключик - Юрий Олеша, Дружочек - девушка Олеши по фамилии Суок.

"Ах, как они любили друг друга - ключик и его дружок, дружочек, как он
ее называл в минуты нежности. Они были неразлучны, как дети, крепко держащиеся за руки. Их любовь, не скрытая никакими условностями, была на виду у всех, и мы не без зависти наблюдали за этой четой, окруженной облаком счастья. Не связанные друг с другом никакими обязательствами, нищие, молодые, нередко голодные, веселые, нежные, они способны были вдруг поцеловаться среди бела дня прямо па улице, среди революционных плакатов и списков расстрелянных. Они осыпали друг друга самыми ласковыми прозвищами, и ключик, великий мастер слова, столь изобретательный в своих литературных произведениях, ничего не мог придумать более оригинального, чем "дружочек, друзик". Он бесконечно спрашивал:
- Скажи, ведь ты мой верный дружок, дружочек, грузик? На что она также, беспечно смеясь, отвечала:
- А ты ведь мой слоненок, слоник?

Мы прижились в чужом Харькове, уже недурно зарабатывали, иногда вспоминая свой родной город и некоторые проказы прежних дней, среди которых видное место занимала забавная история брака дружочка с одним солидным служащим в губпродкоме. По первым буквам его имени, отчества и фамилии он получил по моде того времени сокращенное название Мак. Ему было лет сорок, что делало его в наших глазах стариком. Когда они успели договориться, неизвестно. Но в один прекрасный день дружок с веселым смехом объявила ключику, что она вышла замуж за Мака и уже переехала к нему. Она нежно обняла ключика, стала его целовать, роняя прозрачные слезы, объяснила, что, служа в продовольственном комитете, Мак имеет возможность получать продукты и что ей надоело влачить полуголодное существование, что одной любви для полного счастья недостаточно, но что ключик навсегда останется для нее самым светлым
воспоминанием, самым-самым ее любимым друзиком, слоником, гением и что она не забудет нас и обещает нам продукты.

Я же страшно возмутился и наговорил дружочку массу неприятных слов, на что она, весело смеясь, блестя голубыми глазами,
сказала, что понимает, какую глупость совершила, и согласна в любой миг бросить Мака, но только стесняется сделать это сама.

Надо, чтобы она была насильно вырвана из рук Мака, похищена.
- Это будет так забавно,прибавила она,- и я опять вернусь к моему любимому слоненку.
Так как ключик по своей природе был человек воспитанный, не склонный к
авантюрам, то похищение дружочка я взял на себя как наиболее отчаянный из всей нашей компании. В условленное время мы отправились с ключиком за дружочком. Ключик остался на улице, шагая взад-вперед перед подъездом, хмурый, небритый, нервный, как ревнивый гном, а я поднялся по лестнице и громко постучал в дверь кулаком. Дверь открыл сам Мак. Увидев меня, он засуетился и стал теребить бородку, как бы предчувствуя беду. 
- Где дружочек? - грубым голосом спросил я.
- Видите ли...- начал Мак, теребя шнурок пенсне.
- Слушайте, Мак, не валяйте дурака, сию же минуту позовите дружочка. Я вам покажу, как быть в наше время синей бородой! Ну, поворачивайтесь живее!
- Дружочек! - блеющим голосом позвал Мак, и нос его побелел.
- Я здесь,- сказала дружочек, появляясь в дверях буржуазно обставленной комнаты.
- Здравствуй.
- Я пришел за тобой. Нечего тебе здесь прохлаждаться. Ключик тебя ждет внизу.
- Позвольте...пробормотал Мак. 
- Не позволю, - сказал я.
- Ты меня извини, дорогой, сказала дружочек, обращаясь к Маку. - Мне очень перед тобой неловко, но ты сам понимаешь, наша любовь была ошибкой. Я люблю ключика и должна к нему вернуться.
- Идем, - скомандовал я.
- Подожди, я сейчас возьму вещи.
- Какие вещи? - удивился я. - Ты ушла от ключика в одном платьице.
- А теперь у меня уже есть вещи. И продукты, - прибавила она, скрылась в плюшевых недрах квартиры и проворно вернулась с двумя свертками. Прощай, Мак, не сердись на меня, - милым голосом сказала она Маку. У Мака на испуганном лице показались слезы.

Через некоторое время, уже в Москве, в моей комнате в Мыльниковом переулке раздался телефонный звонок и оживленный женский голос сказал:
- Здравствуй. Как поживаешь? Я узнал голос дружочка.
- Можешь меня поздравить, я уже в Москве,- сказала она.
- А ключик? - спросил я.
- Остался в Харькове.
- Как! Ты приехала одна?
- Не совсем,проговорила дружочек, и я услышал ее странный смешок.
- Как это не совсем? - спросил я, предчувствуя
недоброе.
- А так! - услышал я беспечный голос. - Жди нас. И через полчаса в
мою комнату вбежала нарядно одетая, в модной шляпке, с сумочкой, даже, кажется, в перчатках дружочек, а следом за ней боком, криво, как бы расталкивая воздух высоко поднятым плечом, прошел в дверь человек в новом костюме и в соломенной шляпеканотье - высокий, с ногой, двигающейся как на шарнирах."