Фрагмент 12. §1

Публикую блестящий философский труд МИБ!

если есть вопросы можно пройти по ссылке и задать их ему.

http://kommunika.ru/?p=7188

------------------------------------------------------------------------------------

Пора переходить от внешней рефлексии относительно философии к делу философии. Сначала Гегель будет старательно подводить нас к сути дела, чтобы мы не увязли в не-сути, в обывательских представлениях диамата, например. Или в неокантианстве в эклектической смеси с неотомизмом (наподобие “неомарксиста из франкфуртской школы”). Попробуем разобраться в первых серьезных (хотя еще и не очень философских) тезисах Гегеля. Напомню, что перед нами – энциклопедия, т.е. в каждом параграфе – конспективное изложение мысли, содержащее лишь точки опоры для припоминания материала гегелевских лекций. К сожалению, я их пропустил.

Поэтому нам для понимания этого конспекта нужны хотя бы тезисные пояснения к нему. И я постараюсь дать такие пояснения. Уж не до развернутых лекций. Если будут возникать вопросы – пишите в комментарии. Я, конечно, не Гегель, но отвечу (если смогу!).

В первом параграфе содержатся следующие опорные мысли:

§ 1

Философия лишена того преимущества, которым обладают другие науки. Она не может исходить из предпосылки, что ее предметы непосредственно признаны представлением и что ее метод познания заранее определен в отношении исходного пункта и дальнейшего развития.

Здесь, во-первых, наиболее общее деление наук по предметам и их наиболее общие методы вырабатывает философия. Наука преднаходит их, как некоторое, уже определенное, целое. Для философии же ни предмета, ни метода никакая наука не создает. Философия начинет с чистого листа: и ее метод, и ее предмет она определяет в себе сама. Это связано с дуалистическим характером науки, исследующей относительные друг по отношению к другу сущности, и монистическим характером философии, исследующей целое (абсолютное) лишь в отношении к самому себе.  В науке предмет исследования – только объект, метод – только субъект. В философии предмет и метод неразделимы: Предмет – методичен, метод – предметен. Метод толкает, развивает предмет, предмет же толкает, развивает метод. Личинка, гусеница, куколка, бабочка – одно и то же целое, в котором предмет и метод взаимомодифицируются. Изменяющийся предмет меняет свой метод, меняющийся метод меняет свой предмет.

…-Т – Д – Т’ – Д’ – …

…- П – М – П’ – М’ – …

Занимаясь диалектикой, вы не можете нигде вне себя почерпнуть ее предмет и ее метод и загрузить в свое мышление. Вы можете ее только создать сами в себе. Философия не вне мышления, а преобразователь мышления (философия преобразует мир). Философскому (теоретическому, по выражению Ф.Энгельса) мышлению  можно научиться только самостоятельно. Если при освоении физики, например, не нужно сильно перестраивать свое мышление, львиная доля времени уходит на освоение и систематизацию научных источников, то освоение философии есть постоянное самоизменение мышления, в процессе которого формируются ее предмет и метод.

Во-вторых, мы не можем представить себе абсолютное. Кроме того (и более того!),  метод познания абсолютного сегодня нам не известен. Мы можем себе представить предмет конкретной науки (скажем, аэро- и термодинамику газов в сопле Лаваля), и пользоваться уже известными методами, развитыми Е.Жуковским и фон Карманом. Но в области абсолютного нога (мысль) человека еще не ступала. Предполагать, что в этой терра-инкогнито все так же, как и в земле окогнитованной – как минимум, неосторожно. Даже корень из минус единицы открывает бесконечный и неожиданный мир. А мы ведь собираемся выйти в мир, где нет ничего привычного и обычного.

Короче, философия до Гегеля и после него по сей день считает диалектические объекты непознаваемыми и в познание их не суётся. Полагает, что это дело религии (или экзистенции индивидуума-социала, или секулярного новатора, или константной экзибиции и прочих синонимов религии).

Вступая в область познания диалектических объектов, относительно которой нам известно только, что эта область не познается известными нам научными методами принципиально (не то, что методы пока не разработаны какой-нибудь синергетикой или какой-нибудь общей теорией систем, а то, что таких методов в науке нет и быть не может), мы вынуждены отказаться от всяких предпосылок как науки, так и, тем более, религии в попытках познать диалектические объекты.

Более определенно можно сказать следующее.

1. Предмет гегелевской философии, как мы уже разобрались, – абсолютное. Предмет науки – относительное. Абсолютное не может быть не только доказано, но даже не может быть выражено через относительное. Попытки такого выражения приводят к антиномиям (И.Кант) и парадоксам (Г.Кантор). Поэтому философия не может иметь формы науки (не выразима в форме относительного знания в конечных понятиях).

2. Таким образом, дофилософские рассуждения об абсолютном обязаны быть, вместе с тем, и донаучными, допонятийными. По нашей схеме эволюции мышления это – мышление в бесконечных представлениях (религиозно-художественное мышление). Если абсолютное содержание не выражено в адекватной ему форме бесконечного понятия, то, в лучшем случае, мы мыслим абсолютное (материю, например) в неадекватой ему  форме. Истинное объективное содержание в ложной субъективной форме.

3. Научное доказательство хорошо зарекомендовало себя в области относительного. Но оно – только начало мышления в понятиях. С точки зрения философии, научное доказательство содержит в себе массу субъективного произвола, выраженного в аксиомах (постулатах). Философия же претендует на полную объективность знания. В окончвтельно построенном организме философии не должно содержаться ничего не доказанного, никаких, взятых с потолка, заведомо принятых без доказательства аксиом, ничего субъективного. Материя, как объективная реальность, данная нам непосредственно в форме мышления, должна быть выражена в столь же объективной форме логики, идеи.  Поэтому, чистая философия монизма не может существовать иначе, как объективный идеализм (не путать с термином “обхективный идеализм”, используемом в дуалистических системах мышления; здесь смысл этого термина – совершенно иной, именно тот, который сформулирован выше).

Далее. Поскольку философская система шире научной (содержит в себе кроме относительных, конечных  понятий также и абсолютные, бесконечные понятия), то и понятие философского доказательства должно быть обобщено настолько, чтобы научное доказательство было его частным случаем. Иначе говоря, понятие философского доказательства должно иметь значительно (качественно) более высокий уровень абстракции, нежели понятие научного доказательства.

4. Итак, попытки научного доказательства бытия Бога в принципе обречены на неудачу: абсолютное не выразимо через относительное. Вненаучные и внефилософские доказательства (т.е., религиозно-художественные спекуляции) опираются на идею непосредственного, врожденного знания абсолютного в субъекте. Такое знание дано как откровение сердца, озарение свыше, экстатическое восприятие божественной сущности в себе и т.д, что и является доказательством бытия Бога. Гегель называет подобные доказательства сновидениями и химерами Разума.

Тем не менее, неоплатоники (Н.Кузанский, например) довольно близко подходят к осознанию того, что абсолютное должно быть выражено в бесконечном понятии. Это осознание – смутно, непоследовательно и нерешительно. Но оно определенно просматривается. Более четкое доказательство бытия Бога дает Гегель в одном из циклов своих лекций. Правда, в процессе доказательства теряется различие между материей и сознанием, природой и Богом в общепринятом смысле этих слов. Остается субстанция – сама себя организующая и развивающая стихия, стремящаяся к самовыражению, самопознанию, самопреобразованию. Субстанция, как исключительно диалектический объект, не нуждающийся в персонифицированном Боге.

-----------------------------------------------

Продолжение следует...