Коррупция непобедима?

 

 

Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета России:

Чтобы победить коррупцию в России нужно, во-первых, изменение сознания общества   от рабского к самоуважению. Это самое главное. Тогда общество сможет сменять и контролировать власть, появится политическая конкуренция. Тогда коррупции не будет. А если она и будет, то не столь значительна. Как в других странах. Не будет представлять тотальную систему клептократии. В России коррупция – это не проблема какая-то частная или частно-криминальная. Это проблема системы управления. Это клептократия с разными феодальными вкраплениями, феодальной идеологией. В России должна быть изменена система, самое главное, идеологии государства, государственной службы и граждан. И клептократия, и коррумпированная клептократия не воспринимает всю ответственность перед Россией. Она думает, как бы быстрее украсть деньги, увезти их куда-нибудь в Лондон, в Австрию. Эта проблема, которая, прежде всего, зависит от общества.

 

Геннадий Гудков, политик:

Как победить коррупцию в России? Элементарно. Коррупция не может существовать в  условиях демократического государства, в котором власть находится под  контролем. Она разделена на три абсолютно независимые ветви власти. И этот  взаимный контроль лишает возможность власть воровать. Плюс существуют СМИ независимые, перевыборы, ротация власти, плюс существует механизм парламентского гражданского контроля. И коррупция как системное явление моментально исчезает. Если б у нас была нормальная система управления страной, нормальная демократическая власть, эту проблему можно было бы решить в течение, грубо говоря, двух лет. Я не шучу. Через два года коррупция как системное явление перестала бы существовать.

 

Марк Фейгин, адвокат:

 Единственный способ победить коррупцию, насколько это в принципе возможно в цивилизованном обществе – это демократия. Полноценная политическая демократия  как раз и является важнейшим рецептом от коррупции, которая является производной    не только несовершенства человеческой природы и также несовершенных законов, (что свойственно, пожалуй, любому обществу – с политической демократией или в авторитарной, или всякой другой системе), но в значительной мере и от концентрации государства. Когда государство превалирует над гражданским обществом. Когда его роль по отношению к гражданскому обществу, а так обычно происходит в недемократических или даже антидемократических системах, является доминирующей по отношению к обществу, то там как раз коррупция не только имеет место, но она и побеждает, потому что является единственным способом осуществления власти. Одним  только ужесточением законов проблему не решишь. То есть если вы серьёзнее наказываете коррупцию, как в Китае, где коррупционеров часто и расстреливают, но сути системы это не меняет. Не меняет, потому что коррупция не уходит. Потому что всегда останется вот это несовершенство человеческой природы и склонность её к эгоизму и потреблению, и коррупцию это подпитывает, несомненно. Но переход к демократии политической очень сильно повлияет на коррупцию. Опыт это показывает. Все те страны, особенно восточно-европейские, которые очень показательно в этом смысле переходили к политической демократии, добивались серьезных успехов в борьбе с коррупцией.

 

Эксперты  Дилетанта полагают, что коррупция в России непобедима. См. http://www.diletant.ru/articles/13192075/

Евгений Тарло, член Комитета Совета Федерации по экономической политике:

Коррупцию нельзя победить не только в России, но нигде в мире. Коррупция существует во всём мире везде, повсеместно. Можно её уменьшить. Но уменьшить коррупцию можно в основном за счёт нормализации правил поведения и обычаев. Не только насаждением законов и не только строгостями, хотя это тоже нужно. Но необходимы нормальные правила поведения, чтобы люди могли основные свои потребности экономические, социальные, здравоохранение получать, минуя необходимость раздачи взяток повсюду. А в тех случаях, когда есть желание получить больше других за счёт взяток, должен действовать закон и определённый порядок. Я только что приехал из командировки в Манилу, где происходил всемирный конгресс парламентариев против коррупции. Некоторые парламентарии рассказали, что в какой-то стране, не буду называть, они провели выборы за 80 тысяч долларов. Зал дружно смеялся. В связи с борьбой с коррупцией западные страны часто обвиняют другие страны, прежде всего развивающиеся, в серьезной коррупция, и справедливо обвиняют. Но получается так, что всё, что украли коррупционеры, оседает в западных банках в развитых странах – в Швейцарии, в Лондоне, в Америке. И ни одного доллара оттуда не возвращается, включая то, что украли диктаторы, то, что украли убийцы, которых потом наказывали народ этих диктаторов. Диктаторов быстренько повесили, расстреляли, а денежки западные страны не возвращают. Хотя все счета полностью прозрачные для Федеральной резервной системы и вообще для всех банков, потому что в каждом западном банке, прежде чем открыть счёт, спрашивают бенефициара. И когда нужно найти денежки французского налогоплательщика или американского налогоплательщика, то в швейцарских банках и во всех западных банках всё прозрачно. Однако когда наши коррупционеры вывозят деньги на запад, почему-то здесь соблюдается какой-то такой порядок, такая игра. Вот, если начнут западные страны реально сотрудничать с нашими службами, и с государственными органами, и с общественностью, и когда будут выданы счета наших коррупционеров, хоть властных коррупционеров, хоть оппозиционеров-коррупционеров, хоть просто воров, убийц и грабителей, которые все выехали туда. Очень многие, по крайней мере, выехали. Когда не будет убежища в Лондоне, когда не будет убежища в Америке для коррупционеров, тогда мы сможем победить коррупцию.