Усадьба Михалкова

                                                         УСАДЬБА МИХАЛКОВА

Были сначала на съемках "Утомленных солнцем 2",  а потом решили по пути заехать в гости      к мэтру, в его усадьбу, расположенную под Нижним Новгородом.

                                                                                                                                                                                                                                                   К ней ведет такая скромная дорога из распиленных бревен.   Вообще, Никита Сергеевич предпочитает у себя в усадьбе все из натуральных материалов. -  

Домик охранников, которые при нашем приближении схватились за кобуру, распознав в нас журналистов 

 
 
Домик охранников, которые при нашем приближении схватились за кобуру, распознав в нас журналистов  

Конюшня, где мирно жуют овес десять породистых рысаков.


 

Все свое:  мясо и молоко.



Теннисный корт

Паркинг




Обихаживают территорию несколько десятков работяг из деревни.

Наловить рыбки к завтраку Никиты Сергеевича


Бобрам пришлось потесниться. Из-за масштабного строительства, они ушли глубже в лес.

 
 


Каждый день охранники Михалкова бегают и катаются на велосипедах.


В десяти километрах от усадьбы - Свято озеро.                                                                                                   Очень красивое и любимое место коренных жителей.

У Михалкова гостили: Маковецкий (читал по вечерам книгу, укрывшись пледом)...

Олег Евгеньевич

Сам

...дублер Меньшикова в постельных сценах  

  помощники

Правая рука Н.С. в привычной для него позе.

Личный телохранитель режиссера.

               http://blog.kp.ru/users/910219/post49271613/

Усадьбу Никиты Михалкова охраняют боевые гадюки?

Под защитой гадов и егерей кинорежиссер строит утопию русского барства

- В Щепачиху? А-а, в гости к Михалкову собрались!..

Деревня в 10 с небольшим километрах от городка Павлово-на-Оке, когда-то названная по своей специальности – «щепать» некондиционную древесину на сосновую дрань – теперь известна в округе исключительно как место, где построил свою усадьбу Никита Михалков. Самый титулованный и, возможно, самый богатый российский кинематогра-фист вот уже несколько лет как обосновался на своеобразном полуострове среди окских стариц и излучин. Из Щепачихи, пока еще многолюдной, но на глазах угасающей дерев- ни с пустыми прилавками сельпо, на усадьбу ведет ровнейшая асфальтовая дорога. Она однополосная – две машины на ней уже не разъедутся. Ну да посторонних туда не пус-кают – посреди болот (проверено практикой) любого постороннего встретят и вежливо выпроводят восвояси. А у фотографа и вовсе отнимут флешку - так, на всякий случай.

И не говорите, что вас не предупреждали: перед въездом на почти «баскервилльские» болота имеется списанный с американского, но написанный по-русски плакат: «Проход запрещён. Частные владения». Некоторые из местных жителей, впрочем, знают альтер- нативный маршрут – для него нужна лодка и очень много смелости. Охранники, кото-рых у Никиты Сергеевича несколько десятков, вооружены, по словам щепачихин-цев, «50-зарядными» карабинами и шутить не любят. Так что, если вас к Михалкову не приглашали, с ровной асфальтовой дороги приходится поворачивать назад – к дерев-не, где асфальт кончается и начинается традиционное для весенней России «минное по-ле». Тем интереснее, что и внутри – на великолепной, рубленой в этническом стиле уса-дьбе с многочисленными службами, – и снаружи, в рабочем поселке Тумботине и еще нескольких ближайших деревнях – дела обстоят достаточно позитивно. Жизнь идет, лю-ди работают, самого «барина» очень даже уважают. Вот только гадюки, знаете ли…

Затея сельской остроты

В деревне ходит такой анекдот, будто для охраны своих владений Никита Сергеевич выпустил в лес гадюк. «Хорошо, все егеря у Михалкова наши, местные, предупредили, - рассказал «СП» местный житель, каменщик Андрей. – А то бы точно кого-нибудь покусали. Теперь детей, кто приезжает из города, надо будет оттуда отгонять».

Зачем по границам участка выпустили змей – местные не сомневаются: «чтобы не ходил кто попало». Обижаются на «барина» немногие – в основном, женщины, которым теперь придется беспокоиться за детей и коз, что невзначай могут пострадать от михалковских «боевых гадов». Мужики рассуждают более основательно: если бы у меня была такая же усадьба, я бы тоже так сделал. А то действительно, ходят же всякие! Те из деревенских жителей, что побогаче (в основном это дачники из Нижнего) даже подражают – коттед-жи тут попадаются с вывертом, один заделан под английский замок, другой под рубле-ный терем.

Основной рубеж обороны усадьбы от посторонних – конечно, не гадюки и медянки, а егеря и охранники из местных жителей. «Нет, никаких таджиков, только наши ребята, - говорит Алексей из Тумботина, который, похоже, и сам работает на усадьбе, но не лю-бит обсуждать это с посторонними. – Зимой на снегоходах, сейчас вот на квадроциклах, и еще есть несколько конных, которые помогают на охоте». О мощных и дорогих кара-бинах охранников говорит весь район (Павлово и округа издавна жили производством оружия и скобяных изделий, так что в железе толк понимают все). Числом их – не боль-ше сотни, но и не пара десятков, а точнее никто не считал.

Зарплату получают – «не хуже, чем мы», говорит каменщик Андрей.

В рублях это – около 20 тысяч в месяц, возможно, несколько больше. «Злобность» охраны объясняется просто – жесткой системой штрафов. «Был тут случай недавно, браконьеры отстрелили кабанчика молодого, егерь не уследил. Остался на месяц без зарплаты, кабан как раз столько и стоил». Проникновение посторонних, надо полагать, штрафуется не мягче…

Во вкусе милой старины

Сама по себе усадьба Никиты Михалкова делится на две неравные части. Первая - собст- венно усадьба с главным домом, гостевыми коттеджами, домовой церковью, конюшней и прочими службами, с пристанью на одной из окских стариц – занимает 115 гектаров, вторая – охотхозяйство «Тёмино», названное в честь сына Никиты Сергеевича – почти в тысячу раз больше. Изначально площадь переданного режиссеру в долговременное пользование хозяйства составляла 37 000 га, потом ее удалось расширить до 140 тысяч  гектар.

«Очень хорошо поставил дом, в старинном таком стиле. Рубленый, слышишь! Не сай-динг-шмайдинг, а настоящий рубленый, кто так сейчас сможет!..» - почти восторженно говорят щепачихинские и тумботинские мужики, которые сами себе дома обшивают именно сайдингом, устанавливая стеклопакеты. Так дешевле и проще – не надо возиться с теплоизолящией окон и ежегодно красить дом. Но чисто эстетически – Михалкова и его постройки одобряют практически все, кто их видел. Да и восстановление церкви в Тумботине, в которое «барин» от души вложился – дело, как ни крути, богоугодное. Правда, на вопрос, сколько народа посещает эту церковь вне Рождества и Пасхи – тум-ботинцы несколько замялись. Немного, видимо.

Сам режиссер много раз говорил, что при постройке своей усадьбы ориентировался на терема удельных князей и бояр допетровской эпохи – и стилизация, судя по всему, выш-ла даже удачнее, чем недавно построенный «дворец царя Алексея Михайловича» в Коло -менском. Причем стилизация получилась не слепо-подражательной, а творческой и аде-кватной потребностям – рубленый терем не окружили частоколом, здания служб не сгрудили вокруг терема, как это водилось в реальных боярских вотчинах.

Гостевые покои также не интегрировали в основной усадебный дом, как это вообще-то принято в русских усадьбах – а отстроили отдельно (причем самый большой гостевой дом – это настоящая гостиница, по утверждениям бывавших на усадьбе, рассчитанная на 400 – 500 постояльцев). Бывают в гостях у Михалкова «все», как выражается каменщик Андрей – и Путин, и Медведев, и многочисленные актеры, и областное начальство. «Шанцев, например, сюда никогда не ездит – он летает. Потому что с Павлова сюда ехать  надо через паром, да и дорога никудышная. Так он на вертолете».

Основные развлечения в усадьбе – вполне традиционные для крупной аристокра-тии: конный спорт, катания на яхтах, тройках и снегоходах, охота. Правда, охота больше ружейная, чем более аристократическая псовая или соколиная (хотя и та-кие возможности на усадьбе есть) – в кругу Шереметевых или Юсуповых позапро-шлого столетия Михалкова назвали бы «мелкотравчатым»… Но зато с новомодны-ми, как у элитного ОМОНа, вездеходами «Тигр» - патриотичным аналогом «Хаммеров», стоимостью каждый по 5 - 6 млн рублей.

Потихоньку усадебное и охотничье хозяйства начинают и экономически осмыслен-ную деятельность – например, пельмени с фаршем из кабанятины и лосятины идут на стол  не только гостям самой усадьбы, но и подаются в ресторане «Русь» - самом высококлас- сном из трех-четырех ресторанов в Павлове. Они называются «Тёмин -ские» и стоят внушительные по местным меркам 500 рублей за порцию. Количество дичи в михалковских лесах уже стало местной легендой – благо, брако-ньерствовать почти никто не решается – а это значит, что при желании охотхозяй- ство можно загрузить элитарными посетителями по полной программе и зарабаты-вать немалые деньги.  

А сколько ягод и грибов можно продавать со 140 тысяч гектаров!  Это сколько будет в километрах? С маленькую страну.   

Еще одна доходная, видимо, функция михалковского имения – работать съемочной пло- щадкой для фильмов режиссера. Именно здесь - точнее, рядом с охотхозяйством, в де-ревне Поляны - снимали большинство сцен выходящей сейчас на экраны «Цитадели» - завершения военной саги о комдиве Котове. Здесь взрывали бутафорские мост и церко-вь, здесь размещали многочисленную съемочную группу, а жителям деревни за неудоб-ства платили по 2 - 3 тысячи рублей. Надо полагать, близость съемки к собственной уса-дьбе помогла режиссеру немало сэкономить из заявленного для "Цитадели" бюджета в 50 млн долларов. Да и работать в родных стенах, конечно же, приятнее.

Чего в поместье нет - это сельскохозяйственной составляющей. Это обстоятельство рез-ко разводит михалковскую усадьбу с традиционно русским типом помещичьего хозяй-ства - почти везде в послепетровской России существовали помещичьи поля, да и допет-ровские бояре не гнушались землевладением. Охотой и прочими «сугубо аристократи-ческими» видами помысла ограничивались разве что удельные князья домосковского периода – они действительно сельским хозяйством не интересовались и крупнотоварных «агрохолдингов» не организовывали, предпочитая охотиться и брать дань с подвласт-ного населения.

Вотчинник или фаворит

Итак, среди живописных излучин нижней Оки, недалеко от Нижнего Новгорода один из известнейших людей в России построил настоящую барскую усадьбу, заметного размаха даже по меркам царской России. Что интереснее всего, речь идет не только о внешней, но и о функциональной стилизации крупнопоместного землевладения былых времен. А ведь кому-то еще недавно такое казалось невозможным.

«Физиология», то есть функционирование, михалковской усадьбы заслуживает отдель-ного анализа. Основная функция этого места – быть резиденцией хозяина, местом для отдыха и приема гостей, репрезентовать личность и вкусы Михалкова тем, чье мнение ему интересно. Мнение деревенских жителей и городских обывателей режиссеру есте-ственным образом неинтересно, поэтому от них – от нас – поместье и закрыто.

Именно такой была основная цель и великолепнейших усадеб-дворцов прежней России – резиденций Шереметевых, Юсуповых, Бобринских. Известнейшие из них – Кусково, Останкино, Ярополец, Богородицк – превосходили михалковскую усадьбу размахом.

Другое дело, что крупнейшие вельможи царских времен владели не только резиденция-ми, но и огромными земельными наделами сельхозназначения, где крепостные или на-емные крестьяне производили помещикам, как это назвал бы Маркс, «прибавочный про-дукт». Как правило, огромные степные поля в Черноземье и Новороссии не имели отно-шения напрямую к подмосковным или крымским резиденциям князей и графов, но при-надлежали тем же лицам и, до известной степени, приносили хозяевам основной доход. У Михалкова такой «работающей» земли - то есть агрохолдингов -нет.

Главный кинематографист государства Российского, однако, пользуется другим, не ме-нее традиционным для русской (и, в целом, европейской, постсредневековой эпохи) зна-ти источником благосостояния: близостью к власти. Никита Михалков – это вряд ли оспоримо - придворный аристократ, причем потомственный и успешный по наивысшей мерке. Практически во все времена (как минимум с эпохи Иоанна Грозного) родовитые и успешные при дворе сановники жили на куда более широкую ногу, чем это им позво-ляли доходы с собственного хозяйства - и «кассовый разрыв» во все времена ликвидиро-вался пожалованиями «с царского плеча». Деньгами, землей, крепостными - общеизвест-ны истории екатерининских фаворитов Орловых и Потемкина, которые тратили больше, чем кто-либо в России мог представить, но получали в подарок от короны несравнимо больше.

Напротив, сколь угодно родовитые бояре и дворяне, лишенные здесь и сейчас высочай-шей милости и «обойденные» при дворе, в течение пары десятилетий обескровливались, переходили в разряд «обедневших», выбывали из великосветской «ярмарки тщеславия»…

Нет, успешное усадебное хозяйство в России возможно (и тогда, и сейчас) – по формуле «вишню сушили и возами отправляли в Москву». Но образцы такого успешного земле-владения в формате именно усадьбы демонстрировали не крупнейшие вельможи, а ско-рее крепкие и родовитые «середняки». Таковы были, скажем, успешные землевладельцы Лев Толстой, Афанасий Фет и Николай Некрасов. Интересно, что, как писала «СП», в Ясной Поляне усадебная жизнь и экономика практически восстановлены, и с хозяйствен -ной точки зрения усадьба Толстого куда более самостоятельна, автономна и живуча без «придворной» поддержки, чем резиденция Михалкова.

А вот что будет с усадьбой главы Союза кинематографистов в случае его неожиданной опалы – ну, скажем, если «наверху» решат коренным образом поменять стилистику с «имперской» на «антиимперскую» - не слишком понятно. Разве что гостевой дом на 500 мест можно будет переоборудовать в неплохую гостиницу, а охотхозяйство открыть для свободного – за солидные деньги – доступа. Тогда – если пожалованная государством земля будет оставлена помещику – Михалков выживет, как выживали в своих вотчинах опальные бояре и вельможи.  Михалков выживет при любом режиме. Э.

В отсутствие «Дубровского»

Ведь, странное дело – опасаться режиссеру приходится только изменения конъюнктуры «наверху». Деревенские жители Михалкова, в целом, уважают. Дурных слов в окрестно- стях усадьбы о Михалкове не услышать - разве что старообрядцы, исстари обитающие в окрестностях Павлова-на-Оке, еще несколько лет возмущались "развратниками" из ми-халковского имения, купавшимися нагишом и не стеснявшимися местных жителей.

В сознании обитателей Щепачихи и окрестностей Михалков занял пустовавшее полторы сотни лет место «батюшки-барина» - и как будто не было пятнадцати де-сятилетий, про-шедших с отмены крепостного права. И вот уже известный ворс- менский мастер Валерий Сафонов делает подношение Никите Сергеевичу – булат-ный охотничий набор с инкрустацией и чеканкой в виде «жития» киноактера Ми-халкова, где в клеймах шагание по Москве и мохнатый шмель на душистом хмеле. И вот местные чиновники – в лице губер натора Валерия Шанцева – на день рож-дения «жалуют» барину еще несколько десятков гектаров земель, для постройки той самой 500-местной гостиницы. 

Это холопские души!  Генетика, которая не истребима.  

Михалков пользуется репутацией строгого, но справедливого хозяина. Может быть, по-тому что он любит свою землю и украшает ее лучше, чем все остальные в пределах до-сягаемости щепачихинцев и тумботинцев. «Михалков хотя бы лес бережет, не рубит его, зверей там завел, - говорит житель Щепачихи дядя Петя. - На свои деньги, а уж как он там их зарабатывает - его дело. Но вокруг-то, поглядите, уже всё спилили, продают на корню. Сажают, конечно, новый лес, но ведь пока он еще вырастет…»

Бережет лес, заводит зверей, строит уютный дом, платит деньги местным жителям (а не завозит посторонних). Михалков - едва ли не единственный из сильных мира сего, кто в нынешней России хотя бы на усадебном уровне играет «в долгую». А то, что он при этом относится к собственным согражданам примерно как Кирилла Петрович Троекуров к мелкопоместным соседям - так другого отношения соседи Михалкова, видимо, просто не знают. Дубровского в окрестностях Щепачихи нет и, видимо, не ожидается.

Фото автора