Россия без скреп
Россия без скреп
Затронуто в Послании
Президентское послание Федеральному собранию, с которым Владимир Путин выступил в минувшую среду, можно назвать своего рода этапным. От него ждали ответа на весьма существенный вопрос: появится ли «другой Путин», объявит ли о проведении некоего «нового курса» или всё останется по-прежнему?
Ожидания такие подогревала прежде всего ситуация в стране: рухнувший миф о путинской стабильности и преодолении «лихих 90-х», свидетельством чему прокатившиеся по России масштабные протесты, последствия экономического кризиса, резкий рост этнической напряженности, коррупционные скандалы. И всё это происходит на фоне бурных международных событий, когда внутренними противоречиями более слабых государств пользуются глобальные «мировые игроки», чтобы разрешить собственные проблемы.
Какие внутренние и внешние вызовы видит российская власть (и видит ли вообще), каким образом намерена с ними справляться? Как можно судить по содержанию Послания, к вызовам этим Владимир Путин относится на словах серьезно, но ни о какой смене курса речи не идет. Оттого у слушателей из числа депутатов, чиновников, политиков возникло ощущение «повторения пройденного». А у рядовых граждан, особенно у тех, кто еще надеется на «революцию сверху», – разочарование и даже раздражение.
Между тем по форме Послание было не таким уж обычным для Владимира Путина. Видимо, понимая системность кризиса и власти, и государства, он попытался уйти от столь свойственного ему «технико-статистического», утилитарного подхода и заговорил о понятиях сущностных.
«Сегодня российское общество испытывает явный дефицит духовных скреп: милосердия, сочувствия, сострадания друг другу, поддержки и взаимопомощи – дефицит того, что всегда, во все времена исторические делало нас крепче, сильнее, чем мы всегда гордились».
«На улицах наших городов и поселков мы видим сегодня результаты того, что происходило в последние 15–20 лет. Тогда были отброшены все идеологические штампы прежней эпохи. Но, к сожалению, тогда же были утрачены и многие нравственные ориентиры… Сегодня это проявляется в равнодушии к общественным делам, в готовности мириться с коррупцией, с наглым стяжательством, с проявлениями экстремизма и оскорбительного поведения. И всё это создает долгосрочные угрозы обществу, безопасности, да и целостности России».
Да ведь это признание полного провала Владимиром Путиным и своей собственной деятельности. Такие признания делаются лишь в крайних ситуациях. По словам президента, мир стоит перед глобальными проблемами, «вызревает почва для конфликтов экономического, геополитического, этнического характера», и аутсайдеры в противостоянии «неизбежно потеряют свою самостоятельность».
Немудрено, что при таком отчаянном положении главной темой стал патриотизм. Без этого гражданского чувства родину не защитишь: ни изворотливые чиновники не помогут, ни благостные отчеты о достижениях. И слова-то вроде прозвучали из уст президента правильные: мол, «нельзя достичь благополучия, если за порогом твоего дома разруха и неустроенность». И цитата Солженицына о патриотизме как «органическом и естественном чувстве», о невозможности сохранить страну, если потеряна общегражданская ответственность, была к месту.
Но откуда же тогда разочарование содержанием Послания? Представляется – из-за вопиющего несоответствия заявленных опасностей и реакции на них руководителя страны. Президент много говорил о попытках провоцировать межэтническую напряженность и религиозную нетерпимость, что необходимо рассматривать как «вызов единству Российского государства и угрозу каждому из нас». По его мнению, крайне опасны предлагаемые «националистами и экстремистами разного толка» так называемые простые и окончательные решения вопросов.
И это, безусловно, так. Но власть-то не предлагает вообще никаких решений! Между тем межнациональная напряженность – это отнюдь не отдельные эксцессы. В современной России это серьезнейшая болезнь общества.
«Мы не допустим появления в России замкнутых этнических анклавов со своей неформальной юрисдикцией, живущих вне единого правового поля», – уверяет Владимир Путин. Однако закрывать глаза на происходящее уже невозможно: анклавы эти давно созданы и живут под руководством путинских выдвиженцев.
И раз не существует упомянутых духовных скреп, то граждан разных национальностей, разного социального положения и уровня достатка по большому счету ничего не связывает. В советские времена такими скрепами были идея социализма и стремление к социальной справедливости, гордость за первое в мире государство рабочих и крестьян, в краткий исторический период совершившее колоссальные прорывы во всех сферах жизни, стремление к развитию, воспитание нового человека. Но чем созданным за последние 20 лет гордиться современному россиянину? Что вообще общего между высокопоставленным чиновником, дети которого учатся в Европе, и Мусой из аула, где каждый день гремят выстрелы (а доброхоты объясняют, что это все из-за «неверных»); или Иваном из условной Сагры, куда бандитский порядок приезжают наводить иноплеменники? У них и родины, и патриотизм, и жизненные интересы совершенно разные.
Путин напоминает, что Россия-де началась не с 1917 года и «даже не с 1991-го», что «у нас единая, неразрывная, тысячелетняя история, опираясь на которую мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития». Однако на деле советская история оболгана и процесс «десоветизации» активно продолжается. Совсем недавно у воинских подразделений отобрали их легендарные, овеянные боевой славой знамена, потому что они красные и советские. Теперь Путин предлагает «возродить имена наиболее прославленных полков, воинских частей прошлых эпох – и советской, и более ранних». Выглядит это лишь спекуляцией. Позитивно о советской истории власть вспоминает только в тех случаях, когда крайне необходимо присвоить себе ее достижения. Во многом это, кстати, относится и к досоветскому наследию.
Общегосударственная ответственность, милосердие, способность выйти за интересы своего клана (без чего, по Путину, нет патриотизма) напрочь потеряны, прежде всего высшими государственными чинами. И пока к ответу их не призовут, ничего в стране не изменится. Но, как ясно дал понять президент, – не призовут. Ибо намерения ввести налог на роскошь и ограничить чиновников-миллионеров в возможности хранить деньги за рубежом на фоне сформулированных Путиным угроз «кардинальных потрясений» и кажутся абсолютно неадекватными.
Собственно, Путин в Послании в своей стилистической манере выразил примерно то, о чем в 1931 году сказал Иосиф Сталин: «Хотите ли вы, чтобы наше социалистическое Отечество было разбито и потеряло независимость? Мы отстали на 50–100 лет от передовых стран. Мы должны преодолеть этот разрыв за десять лет. Иначе нас сомнут». Но уже через два года: «У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
Ныне же все с точностью до наоборот. Даже если поручения Владимира Путина будут исполнены, чем он будет отчитываться в 2015-м? Тем, что мигранты из бывших союзных республик въезжают в Россию не по внутренним, а по заграничным паспортам? Так этого абсолютно недостаточно даже для наведения порядка с нелегальной миграцией, не говоря уже о предмете для патриотических чувств.
Вот почему старик-ветеран Великой Отечественной, не русский по национальности, сказал однажды Владимиру Путину: «Для всего мира мы один народ, мы – русские». Ибо лозунг «За нашу советскую родину!» был наполнен конкретным смыслом: и духовным, и реальным. Ныне в государстве без скреп и объединяющей идеи патриотизм зачастую превращается в бутафорию или разновидность охранительства, когда призывают защищать не родину, а обанкротившуюся власть.
Екатерина ПОЛЬГУЕВА
Комментарии