Можно ли быть верующим материалистом?

На модерации Отложенный

Можно ли быть верующим материалистом?

(размышления дилетанта)

 

Что бы сегодня не говорилось, а большинство людей, воспитывавшихся в поздний советский период, были скорее атеистами, чем верующими. Речь, правда, в большинстве случаев, не о глубоком, «идейном» атеизме, а о прагматическом естественно-материалистическом взгляде на мир, свойственном молодому человеку, получавшему неплохое базовое образование в эпоху научно-технического прогресса, да еще и в период господства официальной материалистической идеологии. Конечно, что касается отношения к религии, и в тот период имелось немало вполне убежденных людей с обеих сторон, однако, по моему мнению, наиболее распространенное отношение к данному вопросу в годы, так сказать «развитого социализма» в целом выражалось словами персонажа одной популярной комедии: «Одни верят, что Бог есть. Другие верят, что бога нет. И то, и другое – недоказуемо».

 

Стихийный и, в то же время, активно насаждавшийся материализм большинства вовсе не мешал представителям этого большинства делать определенные реверансы в сторону церкви (например – святить куличи на Пасху, либо посетить Рождественское богослужение вечером, с утра сдав на «отлично» экзамен по «истории КПСС»). Не мешал он и серьезно обсуждать слухи о похищении инопланетянами кораблей в районе «Бермудского треугольника» или пытаться общаться с «духами предков» с помощью нитки и ножниц во время «тихого часа» в советском пионерском лагере.

 

Как представитель этого поколения, я, на момент кардинальной смены идеологических ориентиров, вполне сочетал подобный стихийный материализм, так сказать, «по жизни», с некими неясными представления о чем-то сверхъестественном, о «высших силах». Это, с учетом произошедших изменений, вполне открывало дорогу в столь распространенное «культурное православие». Однако, будучи дилетантом по натуре, то есть – склонным рассуждать о многих вопросах, без достаточных на то знаний - не мог не задуматься об определенном противоречии между собственным стихийным материализмом и попыткой соблюдения внутренней искренности при обращении к Богу, оказавшись в церкви. Что, естественно, вело к некоторым размышлениям и выводам, пусть и на дилетантском уровне, которыми считаю важным поделиться, поскольку предполагаю, что есть немало людей, задумывающихся на схожие темы.

 

В математике существует способ доказательств «от противного». Это когда берется утверждение, противоположное тому, что требуется доказать, и, в результате ряда логических операций, из данного утверждения извлекаются следствия, оказывающиеся, в конечном счете, в противоречии с принятой аксиоматикой.

 

В различных спорах на тему религии подобный подход также применяется различными сторонами. К примеру, нередко те, кто стоит на атеистических позициях, приводят то или иное событие из Священного Писания и демонстрируют его полное противоречие известным научным истинам. Однако, следует признать и справедливость противоположного подхода: посмотреть, к каким следствиям приводит логика человека, стоящего на четких материалистических и атеистических позициях.

 

Итак, на базовый философский вопрос о первичности[1] материи или сознания, последовательный материалист даст вполне однозначный ответ - первичным является материя, а сознание есть продукт долгой и сложной эволюции материального мира. Причем эволюция проходит несколько стадий качественных скачков: от неживой природы к живой, от элементарных форм жизни – к сложнейшим многоклеточным организмам, обладающим развитым мозгом и психикой, и, наконец – к человеческому разуму, со всеми его специфическими особенностями. При этом, заметим, самый интеллектуально развитый, самый гениальный человек, не перестает при этом быть и биологическим организмом, и элементом материального мира.

 

На вопрос о познаваемости мира последовательный материалист также должен ответить положительно. При этом, правда, само определение познаваемости, весьма относительно. В самом деле, что значит «познать» некое явление или некий объект? Иметь общее представление о принципах его функционирования? Знать все детали? Или обладать возможностью его создания в соответствии с имеющейся информацией и предназначением? Все это разные степени познания.

 

Задумаемся – на каком же этапе находится наше собственное знание о самих себе? Мы – объекты материального мира, наши тела, по крайней мере, в большей своей части, состоят из атомов – этих, пусть и совсем не элементарных, но все же базовых блоков материального мира. Одновременно мы являемся представителями определенного биологического вида, и весьма активно продолжаем себя познавать в качестве объекта живой природы. И, наконец, поскольку мы резко выделяемся из окружающего нас биологического разнообразия своим интеллектом, мы пытаемся адекватно изучить себя именно в качестве «человека разумного».

Причем, если посмотреть на то, на каком уровне находится наше познание самих себя в этих различных ипостасях, то картина выявляется весьма неоднозначная. В качестве материального и биологического объекта, человек, на сегодняшний день, познал себя достаточно глубоко, до того уровня, когда мы в состоянии моделировать целый ряд элементов нашего организма. Впрочем, и здесь еще гигантское поле непознанного, и хотя мы в состоянии создавать действующие модели определенных человеческих органов, речь идет лишь о моделях, имитирующих те или иные функции, но совершенно отличающихся от оригиналов по своей структуре, источникам энергии и т.п.

 

Реально же, на сегодняшний день, человек пока искусственно не создал ни одной живой клетки – если понимать под этим не модификацию уже имеющихся форм жизни, а реальный переход качественной границы между неживой и живой материей. Впрочем, наблюдая за сегодняшними темпами развития науки и технологий, разумно предположить, что вопрос о создании искусственной жизни – это уже вопрос относительно близкой исторической перспективы. Причем речь идет именно искусственной, то есть «собранной» из изначально неживых элементов, а не просто модификации уже существующего живого организма, что уже является реальностью сегодняшнего дня. Конечно,  футурология – тема неблагодарная, но исходя из возможностей сегодняшнего дня логично предположить, что создание «живого из неживого» - задача уже нынешнего, 21го века. Уже существуют и успешно размножаются организмы с искусственно созданной ДНК, соответственно, вряд ли вопрос искусственного  создания первого простейшего живого организма займет более одного – двух столетий (во всяком случае – при сохранении сегодняшних темпов научно-технического прогресса).

 

Что же касается познания самого себя и, в пределе возможностей – искусственного создания человеческого разума, сознания, то здесь ситуация принципиально иная. Несмотря на массу интересных и продуктивных исследований, человеческое сознание, в его цельности, еще крайне далеко от нашего понимания. Хотя наука постепенно приподнимает завесу над теми или иными аспектами работы нашего мозга и нашей нервной системы, вопрос о том, как из сложнейшего взаимодействия миллиардов нервных клеток возникает разум, возникаем мы сами, как сознательные существа – этот вопрос еще весьма далек от своего решения. Причем, на сегодняшний день, нельзя твердо ответить и на вопрос о принципиальной возможности такой степени самопознания. Большинство религий на вопрос о теоритической возможности такого познания, скорее всего, ответят отрицательно. Ибо, в религиозном понимании, обладающий душой человек, помимо собственной сверхсложной биологии, помимо совершенно уникальной сети из многих миллиардов нейронов, носит в себе еще и душу - частицу породившего его Бога.

 

Однако, и это главное, необходимо констатировать, что при продолжении научно-технического развития человечества, данный вопрос не может «повисать в воздухе» неопределенно долго. Рано или поздно, но в обозримой, пускай и далекой, исторической перспективе, по мере развития процесса самопознания, если существование человеческого сознания невозможно без взаимодействия с некими высшими, неподконтрольными человеку силами, человек в процессе познания мира должен столкнуться с теми самыми фундаментальными барьерами, за которыми прогресс в отношении познания самого себя невозможен. Причем речь не может идти о простой смене определенных логических матриц в процессе познания – как, например, в случае перехода от классической к квантовой физике. В данном случае речь идет о встрече с принципиальными ограничениями самой возможности познания мира, поскольку мы, безусловно, являемся его элементом. Или такого ограничения не окажется?

 

Выбор прост – либо в наших стремлениях к познанию и к самопознанию мы находим ту явную и непреодолимую границу, за которой заключена «божественная составляющая» нашей собственной души, либо мы, в определенный момент своей эволюции, выходим на тот уровень познания и освоения мира, когда секреты нашего собственного разума, тайны души человеческой перестают таковыми быть[2]. Если же произойдет последнее - в определенный период исторического развития мы познаем сами себя в той степени, которая пересечет некую предельную границу, после которой мы перестаем быть человеческими существами в нынешнем понимании этого слова. Сознание, познавшее самого себя в достаточной степени, познавшее механизмы своего собственного существования и самоуправления, неизбежно должно стать чем-то новым, совершить очередной качественный скачок в эволюции мира. На это имеется целый ряд причин, назовем лишь некоторые:

 

Победа над смертью. Когда-то, причем относительно недавно, для констатации смерти человека достаточно было зафиксировать остановку дыхания, например – поднеся зеркальце к лицу умирающего. Затем основное внимание было привлечено к сердцу человека – смерть прочно ассоциировалась с остановкой сердечных сокращений. Сегодня, однако, существуют возможности искусственно поддерживать и дыхание и кровообращение. И главный, на сегодняшний день, критерий жизни или смерти человека - это наличие либо отсутствие соответствующей мозговой активности, соотносящейся с нашими нынешними представлениями о человеческом сознании. Вопрос о грани между жизнью и смертью уже и сегодня достаточно сложен, в отношении лиц, находящихся в состоянии глубокой комы. Если же в процессе развития науки и технологий окажется возможным искусственное поддержания сознательной деятельности человека – с чем вообще можно будет соотнести понятие смерти?

 

Во-вторых, при соответствующем уровне самопознания человеческое сознание фактически перестает быть индивидуальным феноменом. На самом то деле, человек – существо общественное, и, как показывает печальный опыт детей «маугли», вне общества нет шансов реализовать потенциал разума, заложенный в нас природой. Однако, до настоящего времени, мы продолжаем воспринимать собственные мысли и переживания как глубоко индивидуальный феномен, хотя зачастую и сами стремимся к тому, чтобы распространить определенную их часть среди других людей. А что станет с нами, если мы получим возможность реально воспринимать мир, думать, чувствовать за другого?

 

Речь, впрочем, вряд ли может идти о простом отказе от индивидуальности, хотя бы потому, что это противоречило бы нашим собственным устремлениям.

Эволюция нам демонстрирует другую тенденцию – на каждом своем качественном скачке природа не теряет уже приобретенных свойств, а добавляет к ним новые. Живая клетка обладает полным набором качеств, свойственных схожим ей по параметрам объектам неживой природы – массой, объемом, плотностью и т.п. Однако к ним прибавляются иные – способность к обмену веществ, к воспроизводству и передачи информации. Став «человеком разумным» мы также вполне остались и частью биологического мира, но приобрели целый ряд новых качеств, выделяющих нас из всего разнообразия видов. Логично предположить, что и следующий этап эволюции материи, если он действительно предстоит, предполагает не столько утрату особых свойств человеческого сознания, сколько появление новых качеств и возможностей. Тем более, если этот этап станет нашим – человека разумного – собственным творением.

 

Какие это могут быть новые свойства и связанные с этим возможности? Сказать, конечно, невозможно, но можно высказать некоторые предположения. Наше сознание устроено так, что мы, благодаря ему, способны создавать то, что в природе существует лишь потенциально. Изучая мир, проектируя его, направляя потоки энергии в нужное нам русло, мы создаем структуры, возникновение которых на низших этапах эволюции практически исключено. Если же присмотреться на то, как работает наш разум в процессе преобразования мира, то можно отметить, что ключ к успеху – в способности находить и выделять из объектов, на которые направленно наше сознание, именно те качества, которые нам необходимы в связи с поставленной задачей. Качества, однако, не существуют сами по себе, в чистом виде, они всегда идут в комплексе, в огромном многообразии. Но мы постоянно что-то выделяем, «вырываем» из общего многообразия свойств окружающей нас материи  именно для того, чтобы преобразовывать мир необходимым для нас образом.

 

Если мне надо уточнить какое то понятие, я беру в руки энциклопедический словарь и знакомлюсь с содержанием нужной мне статьи. А если мне надо что-то написать, я могу этот же словарь использовать в качестве твердой поверхности, на которую положу лист бумаги. И в том, и в другом случае я пользуюсь одним и тем же объектом, но из всего многообразия его характеристик мне, для решения конкретной задачи, важна лишь одна. Условно, можно сказать, что мы размениваем объемность нашего восприятия на возможность активного преобразования окружающей действительности, мы воздействуем на реальность благодаря способности своего сознания разлагать ее на отдельные характеристики и качества.

Если же в результате эволюции нашего уникального биологического вида на каком-то этапе возникнет «сверхсознание», способное интегрировать индивидуальные сознания людей на каком-то более высоком уровне, то, по всей видимости, возникнет возможность активного преобразования мира, на основе реального, объемного его восприятия.

 

Второй фактор – это радикальное изменение восприятия времени, в случае, если понятие смерти сознания теряет свой сегодняшний смысл. Собственно, привычное нам представлении о постоянном потоке времени, определяется скорее особенностями нашего восприятия, чем задается объективными процессами. Недаром, научные представления о времени, что в качестве четвертого измерения, что в связи с процессом роста энтропии, столь отличны от наших повседневных представлений. Соответственно, логично предположить, что если в случае качественного скачка на каком-то этапе эволюции человеческого сознания, возникнет новая сущность с восприятием действительности, принципиально отличающимся от нашего собственного, то и восприятие времени должно измениться самым принципиальным образом.

 

В частности, наше представление о времени, как мне представляется, неразрывно связанно как с временной ограниченностью нашего индивидуального земного существования, так и с ограниченностью нашей способности эффективно перерабатывать и сохранять информацию, которой окружающая действительность ежесекундно бомбардирует нас в течение всей жизни. Невозможно представить, как может восприниматься время сущностью, обладающей практически неограниченным временным ресурсом своего существования, да еще и возможностями переработки и хранения информации, не идущей ни в какое сравнение с тем, что есть у нас. Не исключено, что для подобной сущности или «сверхсознания» время может реально существовать, как обычное измерение, перемещаться в котором так же легко, как мне пройти из одной комнаты моей квартиры в другую.

 

А теперь скажите, сильно ли подобное «сверхрсознание», отличается от того, что мы, на обыденном уровне, называем Богом?

 

Получается, что если мы стоим на позиции веры, то должны ожидать, что в какой-то момент развития познания и, в первую очередь, самопознания, изучения феномена собственного сознания мы должны непременно выйти на ту нематериальную сущность, ту «частицу Бога», которая есть в каждом из нас. А если мы стоим на атеистических позициях, то должны признать, что по мере нашей собственной эволюции мы непременно должны выйти на такой уровень, когда многие качества, приписываемые сегодня Богу или высшим силам должны воплотиться в ходе возникновения некой новой сущности. Причем, если ориентироваться по последним столетиям развития человечества, то подобный качественный скачок должен произойти пусть не в ближайшей, но во вполне обозримой исторической перспективе. Весьма вероятно, что, если отсчитывать современную историю цивилизации со времен строительства пирамид, впереди остается меньшая часть пути.

 

Наконец, остается еще один принципиальный вопрос – даже если допустить, что подобная сущность, подобное «сверхсознание» и возникнет на каком-то этапе эволюции, то какое это имеет значение для нас, существующих в предшествующую историческую эпоху?

 

Тут, на мой взгляд, вопрос можно переформулировать несколько иначе – существует ли физическая возможность «обратного временного воздействия», могут ли события будущего влиять на прошлое? Речь, естественно, не о создании машины времени из фантастических сериалов, а о самой физической допустимости некоей формы обратной связи между разнесенными во времени событиями. Поскольку, если допускаем возникновение «сверхсознания» с исключительными качествами и возможностями, то его действия могут быть ограниченны лишь двумя принципиальными факторами: собственной волей и базовыми законами природы.

 

Для человека верующего, ответ на поставленный вопрос очевиден: в самом существе веры заложено признание факта наличия информации о грядущих событиях и взаимодействие человека с высшей, вневременной сущностью. Впрочем, для верующего человека и вопрос-то не актуален. Для человека, стоящего на материалистических позициях, есть над чем задуматься. Современная наука пока не дает однозначного ответа на данный вопрос ни в ту, ни в другую сторону. Во всяком случае, ряд вполне серьезных ученых сегодня исследуют теоретическую возможность существования «червячных дыр» и других, не менее экзотических образований. Есть, однако, и практические примеры предсказаний будущего, которые никак не поддаются объяснению ни с точки зрения теории вероятностей, ни с точки зрения интуиции. В моей жизни, по крайней мере, было не меньше десятка таких примеров, что дает мне основания положительно отвечать на поставленный вопрос.

 

К сожалению, мы в России переживаем времена глубокого падения уровня общего образования населения и катастрофического снижения уровня дискуссии на научные темы в информационном пространстве. И в печатных, и в электронных СМИ, не говоря уже об Интернете, на нас выливается столько псевдонаучной ахинеи, столько развелось «докторов» и «академиков» различных псевдо-академий, в стране столь бурно расцветает всевозможное шарлатанство различных «магов» и «предсказательниц», что трезво мыслящему человеку проще отмахнуться от всего этого бреда, чем пытаться искать зерна истины в кучах информационного навоза.

 

Тем не менее, даже если оставить за скобками те примеры, которые касаются жизни одного конкретного человека (хотя, я думаю, факты необъяснимого предвидения или предсказания есть в багаже личного опыта у очень многих), есть и достаточно широко известные примеры, которые говорят о том, что, в принципе, информация о каких-то будущих событиях до нас доходит путями, не поддающимися рациональному объяснению на современном уровне знаний. Ну, например, широко известное предсказание болгарской прорицательницы Ванги о гибели «Курска» под водой. Помню, как прочтя об этом, года за два до известных событий, я сам взял карту и стал смотреть – нет ли рядом с городом Курском крупного озера или водохранилища, способного стать причиной подобной трагедии… На мой взгляд, этот факт невозможно объяснить ни случайным совпадением, ни человеческой интуицией. А значит, следует констатировать наличие феномена, пусть не поддающегося ни объяснению, ни изучению, ни использованию на уровне современного научного знания. Но ничего, кроме констатации данного факта, собственно и не требуется…

 

Так если мы, находясь на вполне материалистических позициях, допускаем, что развитие человечества на каком-то этапе неизбежно должно привести к качественному эволюционному скачку, к новой сущности, к «сверхсознанию», если мы предполагаем, что возможности этой новой сущности могут принципиально отличаться от возможностей (заметим – уже весьма немалых) собственно человека, в его сегодняшнем понимании, и ограниченно лишь базовыми законами природы, если, наконец, мы признаем, в принципе, возможное существование «обратной связи» между разнесенными во времени событиями, то  стоит ли отрицать, что мы и находимся во взаимосвязи с той самой сущностью, которая, возможно, и является историческим результатом нашего собственного существования?

 

На мой взгляд, тут есть о чем подумать…

 

 

Всем комментариям и замечаниям буду очень рад. И, как говорится: не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет…

 

С глубоким уважением ко всем, у кого нашлось время и внимание прочесть и поразмышлять над вышеизложенным,

 

Дилетант

 

 


<hr align="left" size="1" width="33%"/>

[1] Отметим, правда, что с точки зрения современной науки, допустим и вопрос о степени «первичности» самого пространства-времени в котором мы живем.

[2] Это, конечно, если исключить тот или иной апокалипсический сценарий, прерывающий развитие цивилизации в форме вселенской катастрофы, устроенной либо нами самими, либо непреодолимыми силами природы, либо прямым выходом на авансцену истории сверхъестественных сил. Все три варианта, конечно, имеют право на существование, но, исходя из исторического опыта, вероятность их реализации, все же, не слишком высока. Вероятность самоубийства человечества вряд ли особенно высока, к тому же надо учесть, что выживание, после катаклизма, даже одной тысячной части нынешнего человечество вполне способно привести к возобновлению исторического процесса. Что касается сценария вмешательства высших сил – это вопрос веры. В любом случае – это, по-сути, тоже встреча с Богом, что становится неизбежным и в ходе естественного процесса познания.