Фрагменты

Наша жизнь состоит из фрагментов. Часов, дней минут, недель, лет, воспоминаний, загадов на будущее… И не редко сиюминутный фрагмент жизни кажется нам простым и обыденным, не интересным, и даже скучным. На самом же деле каждый миг её - это великое счастье. Даже в те минуты, когда мы страдаем, ибо страдания очищают душу «от всякия скверны», делая её чище, добрее, отзывчивее на чужую боль. И если мы научимся воспринимать каждый миг нашей, увы, такой быстротечной, жизни, как чудо, жить станет значительно проще и интересней. Ибо Время – это непрерывно рождающееся настоящее.

И сегодня я хочу поговорить о некоторых фрагментах, отчего-то запавших в душу, в память и тревожащих порою мои мысли. Любого из этих фрагментов было бы, пожалуй, недостаточно для самостоятельной полноценной статьи, но и расстаться с ними как-то жаль, поскольку есть в них что-то существенное, касающееся многих из нас.

Фрагмент первый. Границы власти и безвластия.

Каждое утро, шагая на новую набережную для прогулки или пробежки, я прохожу мимо парадного подъезда Серого дома (Помните, как у Николая Некрасова: «Вот парадный подъезд. По торжественным дням, одержимый холопским недугом, целый город с каким-то испугом подъезжает к заветным дверям…»), где заседает правительство (!), губернатор, законодательное собрание Иркутской области – то есть, Власть – исполнительная и законодательная. И каждый раз, мысленно перекрестившись на крест часовни Казанской Божией матери, стоящей чуть в отдалении, на том месте, где раньше стоял величественный собор, разрушенный большевиками, и взглянув на светящееся табло, на здании Иркутскэнерго, на котором красными точками в чёрном небе (А это уже Стендаль: «Красное и чёрное») высвечивается температура и время, я невольно начинаю размышлять о Власти вообще, и областной, в частности. И знаете, добрых слов, по отношению к власть придержащим, у меня отчего-то почти не находится. Может быть оттого, что качество жизни у нас в стране и у нас в области, по-прежнему, весьма невысокое. И если сейчас старушки – пенсионерки не берут уже, как в лихие 90-е, прошлого века (когда по явному слабоумию тогдашнего премьер - министра Тимура Гайдара на рыночную свободу были отпушены цены-волкодавы) в складчину литр кефира или молока, что мне приходилось наблюдать лично, то и не жируют, несмотря на постоянную трескотню властей всех рангов, об усиливающейся заботе о пенсионерах. Пенсионера, увы, по-прежнему, как и волка, кормят ноги, ибо носиться он бедолага по всему городу, ища, где подешевше продуктов купить, поскольку пенсии на просто жизнь, а не на какие-то там изыски, большинству пенсионеров просто не хватает. Чтобы на быть голословным, приведу конкретный пример из своей жизни. Пенсия моя составляет 7957 рублей. Десятого ноября, фактически половину пенсии у меня съела «коммуналка» - 3897 рублей. Полторы тысячи я заплатил за замену испортившегося и проработавшего только год, счётчика электроэнергии. Причём, до этого у нас стоял обычный, безотказно работающий десятки лет. Однако Энергосбытовая компания настояла, чтобы были поставлены новые счётчики. И пригрозила – кто не поставит, будем взимать плату по среднему тарифу. А при стоимости киловатта в 72 копейки – это весьма накладно. Вот я и поставил, в надежде избежать дополнительных трат. Ещё по две тысячи я и сын заплатили за оформление нужных нам документов по дарению. Даришь что-то - плати! Принимаешь в дар – тоже плати! Никуда из этих паучьих сетей государства, напоминающего мне порою разбойника с большой дороги, и шарящего в твоих карманах, не вырваться. Итак, в общей сложности, в ноябре я заплатил государству из своих 7957 рублей пенсии, заработанной за много лет нелёгким трудом, 6397, оставив себе на прокорм 564 рубля. Как в том анекдоте, помните: «На, Ваня, тебе рубль и ни в чём себе не отказывай». Скажите мне, дорогие государственные и областные тугодумцы и чиновники всевозможных рангов – можно ли прожить месяц на оставшиеся 564 рубля, при постоянно дорожающих продуктах У меня вообще порою складывается такое ощущение, что всё у нас, кроме человеческой жизни, постоянно дорожает. Да и как может быть иначе, если ста российским миллиардерам (по данным международных экспертов) принадлежит треть российского дохода. Напомню, что в так называемых цивилизованных странах это обычно составляет 2%. А между тем аппетиты олигархов всё растут, напоминая желудочно не удовлетворённого Кадавра из повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу», который всё время жрал, но, тем не менее, никак не мог насытиться.

Вспомните, дорогие мои, сколько стоил киловатт электроэнергии при первом губернаторе области Юрии Абрамовиче Ножикове, который пытался не сдать олигархам Иркутскэнерго. Вспомнили? Не прослезились от умиления? А сейчас всё это стоит в десятки раз больше, ведь откуда-то надо брать свои миллиарды. И что же, защитила нас власть от незаконных поборов? Незаконных потому что ресурсами-то природными, заводами и плотинами, (построенными, отнюдь, не олигархами, которые кроме как прибрать к своим рукам чужое, то есть попросту украсть ничего и делать не умеют) все эти дельцы пользуются нашими, не платя нам за это ни копейки и нас же ещё обирая. То есть, всё перевёрнуто с ног на голову. И при том же Ножикове я, например, мог спокойно, как журналист, записаться и прийти к нему на приём. Да и простые люди тоже могли пройти к кому-то в Сером доме. Тогда в его холле сидел, кажется, один только милиционер. А, может быть, не помню уже точно, и его не было. Со временем же власть стала всё больше и больше отгораживаться от народа. Турникетами, шлагбаумами, металлическими барьерами, пропусками, целыми милицейскими взводами, заборами. То есть, границы власти всё сужались, а границы безвластия всё расширялись. Например, у меня под окнами, на противоположной стороне улицы Сурикова, уже много лет стоит «Сталинградский» каркас «Дома Павлова», а попросту – «скелет» здания бывшей чаеразвесочной фабрики. Кто-то под шумок, во времена всероссийской «паучерезации», ещё одного «героя нашего времени» Чубайса, прибрал к рукам очень хорошую, выпускающую прекрасный и недорогой чай, (как вспомнишь маленькие пачечки чая второго сорта со слоником, его аромат и вкус – слеза наворачивается) фабрику, разорил а её развалины нам оставил.

А вокруг этих развалин, уже который год, всё ширится и ширится за забором свалка всяких отходов. И это в ста метрах от Серого дома. Или скверик возле нашего дома, который уже напрочь заездили машины владельцев, из устроенных на первом этаже дома каких-то контор. И к кому жильцы нашего дома только не обращались, чтобы восстановить разрушенную ограду скверика и сделать так, чтобы машины не могли его загаживать. Всё бесполезно.

Правда, усилиями нашего депутата городской думы Юдина Сергея Леонидовича, в прошлом году, вроде бы, что-то сдвинулось с места и телекомпания «Аист» пообещала скверик в порядок, где раньше стоял бюст Сталина, привести. Однако дальше обещаний дело не пошло. А сколько я сам сажал в этом скверике деревьев, чтобы ребятишки дворовые могли иметь хоть какую-то площадку с зеленью. Всё ломают. Отчего я делаю вывод, что основная замусоренность происходит, всё-таки, в наших головах, ибо недосуг человеку посмотреть дальше собственного носа, подумать о других людях. Тем более что город наш принадлежит не людям, а машинам. Они везде на первом месте. В том числе и на пешеходных переходах, о чём говорит удручающая статистика жертв пешеходов на этих самых разлинованных переходах. Поскольку безопасный переход – это только подземный или над дорожный. Но таких у нас в городе увы совсем не много.

Или взять нашего президента. Ну, что скажешь – человек слова. Сам слово дал, сам его и взял назад. То есть сначала печально известный Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат закрыл, а потом вновь открыл. Значит интересы олигарха Олега Дерипаски сильнее интересов экологии и чистоты Байкала. Вот и получается, что власть президента ограничивается кремлёвскими стенами. А границы безвластия простираются, как пелось в известной раньше мажорной песенке: «От Москвы до самых до окраин…»

Из всего выше сказанного я делаю отнюдь неутешительный вывод о том, что границы власти у нас всё сужаются и всё больше укрепляются, отгораживаясь от народа. А границы безвластия всё расширяются, ибо любое дело, зависящее от всё возрастающей с каждым годом армии чиновников, сделать ужасно трудно и хлопотно. А самоё обидное, что на какие-то казённые дела: борьба с ЖКХ, добывание каких-нибудь справок и пособий, мы тратим самый невосполнимый жизненный ресурс – время.

Фрагмент второй. «Что в имени тебе моём?..»

Хочу поговорить о словах. Ибо именно слово, речь выделяют человека из всех живых существ. И цену слову понимали многие. Например, Николай Гумилёв писал:

В оный день, когда над миром сонным

Бог склонял лицо своё, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

А Анна Ахматова (кажется в блокадном Ленинграде) написала такие проникновенные строки: «И мы сохраним тебя русская речь, Великое русское слово!»

Да многие понимали, что слово, речь, язык – это кровь нации, кровь народа, этноса. И если эта речь не загажена, не засорена – то и народ здоров. Увы, этого не скажешь о нынешнем моменте, даже прохаживаясь по улицам нашего провинциального города, не говоря уж о столицах: Питере и Москве, где и шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться глазом на какую-нибудь иностранщину. Такое ощущение, как будто мы живём не в России, а в каком-то ином государстве.

Иду по улице Луговой (Марата) и вижу рекламу вновь открывшегося кафе: «Cake home». То ли торты для дома, то ли домашняя выпечка? Ну, для чего, для кого это писано «Кэйк хоум»? Или на улице Урицкого одно из заведений называется: «Благо – West». Получается не благовест, а благо западу. Или на улице Большой книжный магазин назван: «Букингем» (писано английскими буквами), а на Пролетарской, до недавнего времени название огромного книжного магазина пестрело вывеской: «Лас - книгас». К счастью, хватило ума переименовать. Теперь его название: «Читай-город». Не ахти что, Но всё-таки лучше, хотя бы потому, что роднее. И примеров подобных можно привести очень много, увы. А ведь всё это, как бы помягче сказать, на мой взгляд, ползучая интервенция. И люди, вывешивающие подобные вывески повсюду, и вещающие с экранов телевизоров на непонятном каком-то сленге, а не на русском языке, являются, по сути дела, пособниками потенциальных оккупантов, агентами влияния, приучающими нас не к своему а к чужому и чуждому. Как все эти: креативные, экшины и прочая тарабарщина, постоянно лезущая нам в уши. А посмотрите, как красиво, заманчиво, завораживающе звучит: «Ночные бабочки», «Путаны», «Киллер», а назови это по-русски, словами, предполагающими, в том числе, и нравственную оценку, то у многих сразу бы отношение к подобным словам поменялось, потому что звучало бы это уже не так завуалировано, а прямо: «Проститутка», «Потаскуха», «Блядь», «Убийца», «Душегуб». Как вам такие названия, почётных ныне профессий?

В Ангарске, кстати, летом, на первом этаже, выкупленной квартиры открыли невесть что. Все вывески были на «иносранном» языке, как рассказывала мне очевидеца событий.

- И там, на крылечке, молоденькие девушки в коротких юбочках всё покуривали. Видно от безделья. Ну, мы и подумали, грешным делом, бордель, что ли, открыли? А клиентов видно нет. А потом, вывески сменили, и оказалось, что это массажный кабинет, парикмахерская и что-то там ещё. И девушки все оказались при деле, и выходить на крылечко им стало некогда.

Вот такую историю поведала мне знакомая пенсионерка.

Владимир Максимов, литератор