Грозный тандем

Место рождения

Шел третий год страшной войны, обеими сторонами велась подготовка к одному из ключевых сражений Второй мировой войны - битве на Курской дуге. Противники готовились и искали средства, способные обеспечить победу и сокрушить врага. 

Для проведения операции немцы сосредоточили группировку, насчитывавшую до 50 дивизий (из них 18 танковых и моторизированных), 2 танковые бригады, 3 отдельных танковых батальона и 8 дивизионов штурмовых орудий, общей численностью, согласно советским источникам, около 900 тыс. человек. 

Немецкие войска получили некоторое количество новой техники:
134 танка Pz.Kpfw.VI «Тигр» (ещё 14 — командирских танков)
190 Pz.Kpfw.V «Пантера» (ещё 11 — эвакуационные и командирские)
90 штурмовых орудий Sd.Kfz. 184 «Фердинанд». (Существуют мнение, что указанные цифры являются заниженными).

Немецкое командование возлагало большие надежды на эту новую бронетехнику и не беспочвенно - танки «Тигр» и «Пантера», САУ «Фердинанд» несмотря на обилие детских болезней, были выдающимися машинами. Не следует забывать о 102 Pz.II, 809 Pz.III и 913 Pz.IV, 455 StuG III и 68 StuH (42-44% от всех всех штурмовых орудий, имевшихся на Восточном фронте) плюс САУ Marder III,Hummel,Nashorn,Wespe,Grille. Танки Pz.III и Pz.IV были серьезно модернизированы. 

Ради новых поступлений бронетехники начало "Цитадели" неоднократно переносилось - качественное превосходство немецких танков и САУ было краеугольным камнем, на котором строились судьбоносные для Германии планы. И для этого были все основания - немецкие конструкторы и промышленность сделали всё возможное. 

Готовилась к битве и советская сторона. Важнейшую роль в предстоящей битве сыграла разведка, и 12 апреля на стол И. В. Сталина лёг переведённый с немецкого точный текст директивы № 6 «О плане операции "Цитадель" немецкого Верховного командования, завизированный всеми службами вермахта, но ещё не подписанный А. Гитлером, который подписал его только через три дня. Это позволило точно спрогнозировать силу и направление немецких ударов по Курской дуге.

Было решено провести оборонительное сражение, измотать войска неприятеля и нанести им поражение, проведя в критический момент контрудары по наступающим. С этой целью на обоих фасах курского выступа была создана глубоко эшелонированная оборона. В общей сложности было создано 8 оборонительных рубежей. Средняя плотность минирования на направлении ожидаемых ударов противника составляла 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин на каждый километр фронта. Но было и еще одно оружие, внесшее колоссальный вклад в победу Советских войск и превратившее ИЛ-2 в настоящую легенду той войны. Немецкие войска получили некоторое количество новой техники:
134 танка Pz.Kpfw.VI «Тигр» (ещё 14 — командирских танков)
190 Pz.Kpfw.V «Пантера» (ещё 11 — эвакуационные и командирские)
90 штурмовых орудий Sd.Kfz. 184 «Фердинанд». (Существуют мнение, что указанные цифры являются заниженными).

Немецкое командование возлагало большие надежды на эту новую бронетехнику и не беспочвенно - танки «Тигр» и «Пантера», САУ «Фердинанд» несмотря на обилие детских болезней, были выдающимися машинами. Не следует забывать о 102 Pz.II, 809 Pz.III и 913 Pz.IV, 455 StuG III и 68 StuH (42-44% от всех всех штурмовых орудий, имевшихся на Восточном фронте) плюс САУ Marder III,Hummel,Nashorn,Wespe,Grille. Танки Pz.III и Pz.IV были серьезно модернизированы. 

Ради новых поступлений бронетехники начало "Цитадели" неоднократно переносилось - качественное превосходство немецких танков и САУ было краеугольным камнем, на котором строились судьбоносные для Германии планы. И для этого были все основания - немецкие конструкторы и промышленность сделали всё возможное. 

Готовилась к битве и советская сторона. Важнейшую роль в предстоящей битве сыграла разведка, и 12 апреля на стол И. В. Сталина лёг переведённый с немецкого точный текст директивы № 6 «О плане операции "Цитадель" немецкого Верховного командования, завизированный всеми службами вермахта, но ещё не подписанный А. Гитлером, который подписал его только через три дня. Это позволило точно спрогнозировать силу и направление немецких ударов по Курской дуге.

Было решено провести оборонительное сражение, измотать войска неприятеля и нанести им поражение, проведя в критический момент контрудары по наступающим. С этой целью на обоих фасах курского выступа была создана глубоко эшелонированная оборона. В общей сложности было создано 8 оборонительных рубежей. Средняя плотность минирования на направлении ожидаемых ударов противника составляла 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин на каждый километр фронта. Но было и еще одно оружие, внесшее колоссальный вклад в победу Советских войск и превратившее ИЛ-2 в настоящую легенду той войны. 

Ассиметричный ответ

Немецкие и советские танкисты к 3-му году войны привыкли к относительно низкой эффективности бомбоштурмовых ударов авиации.

Уничтожать немецкие танки с помощью Илов в начале войны было довольно проблематично. Во-первых, эффективность 20-миллиметровых пушек ШВАК против танковой брони была низкой (23-миллимитровые, а потом и 37-миллимитровые авиационные пушки появились на Илах только во второй половине Великой Отечественной). 

Во-вторых, чтобы уничтожить танк бомбой, необходимо было поистине дьявольское везение. В составе экипажа не было штурмана, обеспечивающего прицеливание, а бомбардировочный прицел летчика оказался малоэффективным. Ил-2 мог атаковать либо с малых высот, либо с очень пологого пикирования, и длинный нос самолета элементарно загораживал цель от пилота. 

И в-третьих, реактивные снаряды - аналог тех, которыми стреляли «Катюши», были вовсе не так хороши, как об этом привыкли рассказывать советские военачальники. Даже при прямом попадании танк не всегда выходил из строя, а для попадания реактивным снарядом в отдельно стоящую цель опять-таки требовалось то самое дьявольское везение. 

Но вот в середине 1942 г. известный разработчик взрывателей Ларионов И.А, предложил конструкцию легкой противотанковой авиабомбы кумулятивного действия. Командование ВВС и лично И.В. Сталин проявили заинтересованность в реализации предложения. ЦКБ-22 быстро провело проектировочные работы, и испытания новой бомбы начались в конце 1942 г.

Действие противотанковой бомбы было следующим: при ударе о броню танка срабатывал взрыватель, который через тетриловую детонаторную шашку подрывал основной заряд взрывчатого вещества. Основной заряд имел воронкообразную выемку - кумулятивная выемка - на нижней стороне по вертикали. В момент подрыва благодаря наличию воронки образовывалась кумулятивная струя диаметром 1-3 мм и скоростью 12-15 км/с. В месте соударения струи с броней возникало давление до 105 МПа (1000 атм). Для усиления воздействия в кумулятивную воронку вкладывался металлический тонкий конус. 

Расплавляясь в момент взрыва, металл служил тараном, увеличивающим воздействие на броню. Кумулятивная струя прожигала броню (поэтому первые кумулятивные снаряды у нас назывались бронепрожигающими), поражая экипаж, вызывая взрыв боекомплекта, зажигая топливо. Осколками корпуса авиабомбы поражалась живая сила и легкоуязвимая техника. Максимальное бронепробивающее действие достигается при условии, что в момент взрыва заряд бомбы находится на определенном расстоянии от брони, которое называется фокусным. Взрыв кумулятивного заряда на фокусном расстоянии обеспечивался соответствующими размерами носовой части бомбы.

Испытания кумулятивных авиабомб проводились с декабря 1942 г. по 21 апреля 1943 г. Полевые испытания показали, что надежно обеспечивалось пробитие брони толщиной до 60 мм при угле встречи 30°. Минимальная высота, обеспечивавшая выравнивание бомбы до встречи с броней танка и безотказность ее действия, равнялась 70 м. Окончательный вариант представлял собой ПТАБ-2,5-1,5, т.е. противотанковую авиационную бомбу кумулятивного действия массой 1,5 кг в габаритах 2,5-кг авиационной бомбы. ГКО в срочном порядке решил принять на вооружение ПТАБ-2,5-1,5 и организовать ее массовое производство. Наркому боеприпасов Ванникову Б.Л. было поручено изготовить к 15 мая 1943 г. 800 тыс. авиабомб ПТАБ-2,5-1,5 с донным взрывателем АДА. Заказ выполняли более 150 предприятий различных наркоматов и ведомств.

Именно тандему ПТАБ-2,5-1,5 плюс ИЛ-2 предстояло стать настоящей грозой бронетехники.

Необходимо отметить, что только благодаря И.В. Сталину, ПТАБ была принятие на вооружение. Сталин в данном случае, проявил себя как выдающийся военно-технического специалист, а не только как «сатрап».

Применение на Курской дуге

И вот утром 5 июля 1943 года началось германское наступление.

Верховный главнокомандующий Сталин И.В. для достижения эффекта тактической неожиданности категорически запретил применять авиабомбы ПТАБ до получения специального разрешения. Их существование держалось в строгом секрете. Но как только начались танковые сражения на Курской дуге, бомбы применили в массовых количествах.

Первыми ПТАБ применили летчики 2-й гвардейской и 299-й штурмовой авиадивизий 16-ой ВА 5 июля 1943 г. На участке ст. Малоархангельск-Ясная Поляна танки и мотопехота противника провели в течении дня 10 атак, подвергаясь бомбовым ударам с применением ПТАБ.

По другим данным, впервые новые кумулятивные бомбы ПТАБ-2,5-1,5 применили летчики 61-го шап 291-й шад ранним утром 5 июля. В районе Бутово «илам» ст. лейтенанта Добкевича удалось внезапно для противника обрушиться на вражескую колонну. Снижаясь после выхода из атаки, экипажи отчетливо видели множество горящих танков и автомашин. На отходе от цели группа также отбилась от наседавших «мессершмиттов», один из которых был подбит в районе Сухо-Солотино, а летчика взяли в плен. Командование соединения решило развить наметившийся успех: вслед за штурмовиками 61-го шап нанесли удар группы 241-го и 617-го полков, не позволившие противнику развернуться в боевой порядок. По докладам летчиков, удалось уничтожить до 15 неприятельских танков.

Массовое применение ПТАБ имело эффект тактической неожиданности и оказало сильное моральное воздействие на экипажи бронетехники противника (помимо самой техники). В первые дни сражения немцы не применяли рассредоточенные походные и предбоевые порядки, т.е на маршрутах движения в составе колонн, в местах сосредоточения и на исходных позициях, за что и были наказаны - полоса разлета ПТАБ перекрывала 2-3 танка, удаленных друг от друга на расстояние 70-75 м и эффективность была поразительной (до 6-8 танков с 1-го захода). Вследствие чего потери достигали ощутимых размеров даже в отсутствии массированного применения Ил-2. 

Летчики 291 шад полковника Витрука А.Н. 2-ой ВА, применяя ПТАБ, уничтожили и вывели из строя в течение 5 июля до 30 немецких танков. Штурмовики 3-го и 9-го авиакорпусов 17-ой ВА доложили о поражении до 90 единиц бронетехники противника на поле боя и в районе переправ через р. Северный Донец.

На Обоянском направлении 7 июля штурмовики Ил-2 1-го шак 2-й ВА, оказывая поддержку 3-му мехкорпусу 1-й ТА, в период с 4.40 до 6.40 утра двумя группами в 46 и 33 самолетов при поддержке 66 истребителей нанесли удары по скоплениям танков в районе Сырцево-Яковлево, сосредоточенных для атаки в направлении на Красную Дубраву (300-500 танков) и Большие Маячки (100 танков). Удары увенчались успехом, противник не смог прорвать 2-ю полосу обороны 1-й ТА. Дешифровка фотоснимков поля боя на 13.15 показала наличие более 200 подбитых танков и САУ.

Вероятно, наиболее крупной целью, попавшей под удар советских штурмовиков из 291-й шад, была колонна танков и автомашин (не менее 400 единиц техники), которая 7 июля двигалась по дороге Томаровка - Черкасское. Сначала восьмерка Ил-2 ст. лейтенанта Баранова с высоты 200 - 300 м двумя заходами сбросила около 1600 противотанковых бомб, а затем атаку повторили другие восемь Ил-2, ведомых мл.

лейтенантом Голубевым. При отходе наши экипажи наблюдали до 20 горящих танков.

Вспоминая о событиях 7 июля, С.И. Чернышев, в те дни командир дивизиона 183-й сд, входившей во второй эшелон Воронежского фронта, отмечал: «Колонна танков, возглавляемая «Тиграми», медленно двигалась в нашу сторону, ведя огонь из пушек. Снаряды с воем проносились в воздухе. На душе стало тревожно: уж очень много было танков. Невольно возникал вопрос: удержим ли рубеж? Но вот в воздухе появились наши самолеты. Все вздохнули с облегчением. На бреющем полете штурмовики стремительно ринулись в атаку. Сразу загорелось пять головных танков. Самолеты продолжали снова и снова заходить на цель. Все поле перед нами покрылось клубами черного дыма. Мне впервые на таком близком расстоянии пришлось наблюдать замечательное мастерство наших летчиков».

Позитивную оценку по использованию ПТАБ дало и командование Воронежского фронта. В своем вечернем донесении Сталину генерал Ватутин отмечал: «Восемь «илов» бомбили скопления танков противника, применив новые бомбы. Эффективность бомбежки хорошая: 12 танков противника немедленно загорелись».

Столь же позитивная оценка кумулятивных бомб отмечается и в документах 2-й воздушной армии, которые свидетельствуют: «Летный состав штурмовой авиации, привыкший действовать по танкам ранее известными бомбами, с восхищением отзывается о ПТАБах, каждый вылет штурмовиков с ПТАБами является высокоэффективным, и противник терял по несколько подбитых и сожженных танков.

Согласно оперсводкам 2-й ВА, в течение 7 июля на вражескую технику летчиками одной только 291-й шад было сброшено 10 272 ПТАБа, а через день - еще 9727 таких бомб. Стали использовать противотанковые бомбы и авиаторы 1-го шак, наносившие, в отличие от своих коллег, удары большими группами, насчитывающими по 40 и более штурмовиков. По донесению наземных войск, налет 7 июля 80 «илов» корпуса В.Г. Рязанова на район Яковлево - Сырцево помог отразить атаку четырех танковых дивизий врага, пытавшихся развить наступление на Красную Дубровку, Большие Маячки.

Необходимо, правда, отметить, что немецкие танкисты уже через несколько дней перешли исключительно к рассредоточенным походным и боевым порядкам. Естественно, это сильно затруднило управление танковыми частями и подразделениями, увеличило сроки их развертывания, сосредоточения и передислокации, усложнило боевое взаимодействие. Эффективность ударов Ил-2 с применением ПТАБ снизилось примерно в 4-4,5 раза, оставаясь в среднем в 2-3 раза выше, чем при использовании фугасных и осколочно-фугасных бомб. 

Всего в операциях русской авиации на Курской дуге было израсходовано более 500 тыс. противотанковых бомб…

Эффективность ПТАБ

Вражеские танки продолжали оставаться главной целью Ил-2 в течение всей оборонительной операции. Неудивительно, что 8 июля штаб 2-й воздушной армии решил провести проверку эффективности новых кумулятивных бомб. Инспекцию осуществляли офицеры штаба армии, следившие за действиями подразделения Ил-2 из 617-го шап, ведомого командиром полка майором Ломовцевым. В результате первой атаки шестерка штурмовиков с высоты 800 -600 м сбросила ПТАБы на скопление немецких танков, во время второй был произведен залп РСов с последующим снижением до 200 - 150 м и обстрелом цели пулеметно-пушечным огнем. Всего наши офицеры отметили четыре мощных взрыва и до 15 горевших танков противника.

В бомбовую зарядку штурмовика Ил-2 входило до 192 ПТАБ в 4-х кассетах для мелких бомб или до 220 штук навалом в 4-х бомбоотсеках. При сбрасывании ПТАБ с высоты 200 м при скорости полета 340-360 км/ч одна бомба попадала в площадь в среднем 15 кв.м., при этом, в зависимости от бомбовой нагрузки, общая полоса составляла 15х(190-210) кв.м. Этого было достаточно для гарантированного поражения (в основном, безвозвратно) любого танка Вермахта, имевшего несчастье оказаться в полосе разрывов, т.к. площадь, занимаемая одним танком, составляет 20-22 кв.м. 

При весе в 2,5 килограмма кумулятивная бомба ПТАБ пробивала броню в 70 мм. Для сравнения: толщина крыши «Тигра» — 28 мм, «Пантеры» — 16 мм. 
Большое количество бомб, сбрасываемых с каждого штурмовика практически одновременно, позволяло наиболее эффективно поражать бронированные цели у мест заправки горючим, на исходных рубежах атаки, у переправ, при движении в колоннах, в общем в местах сосредоточения.

По немецким данным, подвергшись в течение одного дня нескольким массированным штурмовым ударам, 3-я танковая дивизия СС "Мертвая голова" в районе Большие Маячки лишилась в общей сложности 270 танков, САУ и БТР. Плотность накрытия ПТАБ была такова, что было зафиксировано свыше 2000 прямых попаданий ПТАБ-2,5-1,5.

Взятый в плен немецкий лейтенант-танкист на допросе показал: «6 июля в 5 часов утра в районе Белгорода на нашу группу танков – их было не меньше сотни – обрушились русские штурмовики. Эффект их действий был невиданный. При первой же атаке одна группа штурмовиков подбила и сожгла 20 танков. Одновременно другая группа атаковала отдыхавший на автомашинах мотострелковый батальон. На наши головы градом посыпались бомбы мелкого калибра и снаряды. Было сожжено 90 автомашин и убито 120 человек. За все время войны на Восточном фронте я не видел такого результата действий русской авиации. Не хватает слов, чтобы выразить всю силу этого налета».

По немецкой статистике, в Курской битве примерно 80 процентов танков Т-VI «Тигр» были поражены кумулятивными снарядами — собственно артиллерийскими или авиабомбами. То же самое касается танка Т-V «Пантера». Основная масса «Пантер» вышла из строя из-за пожаров, а не от огня артиллерии. В первый же день боев сгорело, по разным данным, от 128 до 160 «Пантер» из 240 (по другим данным было сосредоточено порядка 440 единиц). Через пять дней в строю у немцев осталась всего 41 «Пантера». 

Немецкий танк Pz.V «Пантера», уничтоженный штурмовиками в 10 км от Бутово. Попадание ПТАБ вызвало детонацию боеприпасов. Белгородское направление, июль 1943 г.

Изучение эффективности действия ПТАБ по танкам и самоходным пушкам, уничтоженным нашими штурмовиками и оставленным противником при его отступлении, показывает, что в результате прямого попадания в танк (самоходную пушку) последний уничтожается или выводится из строя. Попадание бомбы в башню или корпус вызывает воспламенение танка или взрыв его боеприпасов, приводящий, как правило, к полному уничтожению танка. При этом ПТАБ-2,5-1,5 с одинаковым успехом уничтожает лёгкие и тяжёлые танки. 

Правда, необходимо отметить один существенный нюанс: главной проблемой поражения кумулятивными боеприпасами был возникающий после пробития брони пожар в танке. Но если этот пожар возникал прямо на поле боя, то уцелевшим членам экипажа ничего не оставалось, как выскочить из танка и удирать, иначе наша пехота их перебьет. Но если этот пожар возникал после авианалета на марше или в своем тылу, то оставшиеся в живых танкисты обязаны были пожар потушить, при возникновении пожара механик обязан был закрыть жалюзи силового отделения, а весь экипаж, выскочив, захлопнуть люки и залить пеной огнетушителей щели, по которым в танк мог поступать воздух. Пожар затухал. А в «Пантерах» в силовом отделении была автоматическая система пожаротушения, которая при подъеме температуры выше 120° заливала пеной карбюраторы и топливные насосы - места, из которых мог вытекать бензин.

Но танк после такого пожара нуждался в ремонте двигателя и электропроводки, однако ходовая часть его была целой и танк можно было легко отбуксировать в места сбора поврежденной техники, благо, что в Курской битве немцы создали для этой цели специальные инженерные части, двигавшиеся за танковыми частями, собиравшими и ремонтировавшими подбитую технику. Поэтому, строго говоря, танки, подбитые ПТАБами, нашим войскам в качестве трофеев должны были доставаться в исключительным случаях, вроде случая в Первых Понырях.

Так, специальная комиссия обследовавшая боевую технику в районе севернее 1-х Понырей и высоты 238,1 установила, что «из 44 подбитых и уничтоженных [ударами советской авиации] танков только пять стали жертвами бомбардировщиков (результат прямого попадания ФАБ-100 или ФАБ-250) а остальные - штурмовиков. При осмотре танков и штурмовых орудий противника удалось определить, что ПТАБ наносят танку поражения, после которых его нельзя восстановить. В результате пожара уничтожается все оборудование, броня получает обжиг и теряет свои защитные свойства, а взрыв боеприпасов довершает уничтожение танка...»

Там же, на поле боя в районе Поныри была обнаружена немецкая самоходная пушка "Фердинанд", уничтоженная ПТАБ. Бомба попала в броневую крышку левого бензобака, прожгла 20-мм броню, взрывной волной разрушила бензиновый бак и воспламенила бензин. Пожаром было уничтожено всё оборудование и взорваны боеприпасы.

Высокая эффективность действия ПТАБ по бронетанковой технике получила и совершенно неожиданное подтверждение. В полосе наступления 380-й сд Брянского фронта в районе д. Подмаслово наша танковая рота по ошибке попала под удар своих штурмовиков Ил-2. В результате один танк Т-34 от прямого попадания ПТАБ был полностью уничтожен: оказался разбитым "на несколько частей". Работавшая на месте специальная комиссия зафиксировала "вокруг танка... семь воронок, а также...контрящие вилки от ПТАБ-2,5-1,5.

В целом, боевой опыт применения ПТАБ показал, что потери танков в среднем до 15% от общего числа, подвергшихся удару, достигались в тех случаях, когда на каждые 10—20 танков выделялся наряд сил около 3—5 групп Ил-2 (по шесть машин в каждой группе), которые действовали последовательно одна за другой или по две одновременно.

Ну, и если говорить о эффективности, то необходимо отметить дешевизну и простоту производства самой ПТАБ, по сравнению со сложностью и со стоимостью уничтожаемой ее бронетехники. Цена одного танка Pz.Kpfw V "Пантера" без вооружения составила 117 тысяч рейхсмарок , PzIII стоил 96 163, а "Тигр"-250 800 марок. Точной стоимости ПТАБ-2,5-1,5 мне найти не удалось, но стоила она в отличие от снарядов такого же веса в десятки раз дешевле. И нужно вспомнить что, Гудериан учил, что тактическую новинку нужно применять массово, с ПТАБ так и поступили.

К сожалению, у самой ПТАБ и в применении ПТАБ были недостатки, снижающие ее эффективность. 

Так, взрыватель ПТАБ оказался очень чувствительным и срабатывал при ударе о вершины и сучья деревьев и другие легкие преграды. При этом стоявшая под ними бронетанковая техника не поражалась, чем собственно и стали пользоваться немецкие танкисты в дальнейшем, располагая свои танки в густом лесу или под навесами. Уже с августа месяца в документах частей и соединений стали отмечаться случаи использования противником для защиты своих танков обычной металлической сетки, натянутой поверх танка. При попадании в сетку ПТАБ подрывалась, и кумулятивная струя формировалась на большом удалении от брони, не нанося ей никакого поражения.

Выявились недостатки кассет мелких бомб самолетов Ил-2: имелись случаи зависания ПТАБ в отсеках с последующим выпадением их при посадке и взрывом под фюзеляжем, приводившим к тяжелым последствиям. Кроме этого, при загрузке в каждую кассету 78 бомб, согласно инструкции по эксплуатации, «концы створок, смотрящие к хвосту самолета, провисают от неравномерного расположения на них груза, ...при плохом же аэродроме ...отдельные авиабомбы могут выпасть».

Принятая укладка бомб горизонтально, вперед стабилизатором приводила к тому, что до 20% бомб не взрывалось. Отмечались случаи столкновений бомб в воздухе, преждевременных взрывов из-за деформаций стабилизаторов, несвертывания ветрянок и другие конструктивные дефекты. Имелись и недочеты тактического характера, также «снижающие эффективность авиации при действии по танкам».

Выделяемый наряд сил самолетов с ПТАБ для удара по установленному разведкой скоплению танков не всегда был достаточным для надежного поражения цели. Это приводило к необходимо