«Очень опасные действия»

Блогеры обсуждают закон о лишении свободы за оскорбление чувств верующих

 

 

Сергей ЖЕЛЕЗНЯК, вице-спикер Госдумы:

Считаю, что суды должны иметь возможность ускоренного рассмотрения такого рода дел для пресечения распространения противоправного и экстремистского контента в Сети. В условиях современного общества и огромной скорости распространения информации подобные преступные действия в отношении чувств верующих, попавшие в интернет, могут приводить к трагическим последствиям и социальным катастрофам. (Источник)

<cite>
</cite>

Всеволод ЧАПЛИН, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества:

Такие действия, как оскорбление религиозных чувств, оскорбление предметов, которые почитаются верующими людьми, – это очень опасные действия. Потому что когда ты оскорбляешь символ – ты оскорбляешь всю группу и хочешь подчинить группу, которой дорог этот символ. Это опаснее, чем бытовые преступления. У суда должна быть возможность выбрать более мягкое или строгое наказание, эта амплитуда выбора есть в законе. (Источник)

Протодиакон Андрей КУРАЕВ, профессор Московской духовной академии:

Статья об оскорблении чувств верующих откроет простор для вкусовщины. Кому-то показалось, что его религиозные чувства оскорбили, кому-то – что не оскорбили. Мне кажется, в ближайшее время юридического консенсуса среди экспертов по поводу того, что считать полемикой, что юмором, что сатирой, что оскорблением религиозных чувств, достигнуто не будет. И в результате эта статья будет дубинкой в руках тех, кто находится у власти.

Я на такого рода нововведения всегда смотрю с точки зрения собственной безопасности – как это может быть использовано против нас. Советский период научил. Я боюсь, что руками церковных людей – активистов, публицистов, юристов – потихонечку будет виться веревочка, которая потом будет душить нас самих. (Источник)

Анатолий КУЧЕРЕНА, адвокат, член Общественной палаты РФ:

Есть вещи, которые нельзя оценивать с точки зрения уголовного права. Такие понятия, как совесть, вера, религия, не должны становиться предметом уголовного расследования. Морально-этические нормы, их толкование должны оцениваться обществом, а не государством, карательным органом. В случае если российское общество пойдет по пути ужесточения наказаний за поступки, связанные с верой, оно деградирует. (Источник)

Борис ЯКЕМЕНКО, историк, руководитель православного корпуса движения «Наши»:

Данный закон - это не просто восстановление справедливости, не только защита большинства от горстки маргиналов. Этот закон – защита фундаментальных устоев цивилизации, многочисленных этносов, объединенных ценностями Православия. Это защита нашего права жить в спокойном и предсказуемом мире. (Источник)

Альбир КРГАНОВ, первый зампред Центрального духовного управления мусульман, муфтий Москвы и Центрального региона России:

Этот закон пойдет на пользу в тех случаях, когда некоторые люди пытаются посеять межнациональную и межрелигиозную рознь, спровоцировать беспорядки. В некоторых мусульманских регионах пытаются запретить строительство церквей, привлекая националистов, а в Москве, например, были случаи протестов против новых мечетей. (Источник)

Сергей ПОПОВ, первый заместитель руководителя комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций:

Опыт европейских стран показывает, что все этот вопрос давно для себя решили – и в Австрии, и в Италии, и в Германии, и в Польше, и во многих других странах. У них везде есть ответственность, примерно такая же, как мы ввели законопроектом, поэтому, если мы говорим, что мы – цивилизованное правовое государство, то не мешает посмотреть и на европейский опыт. (Источник)

 

 

<form class="vote sys_vote_form" style="margin-bottom: 25px;"></form>
Егор ХОЛМОГОРОВ, главный редактор портала «Русский обозреватель»:

Уголовное наказание нужно вводить именно в части осквернения святынь. А в части оскорбления религиозных убеждений граждан это категорически недопустимо. (Источник)

Павел ЛУНГИН, режиссер:

Интересно, что бы они сделали, скажем, с Ксенией Петербургской (русская православная святая, 18–19 вв.

– прим. ВЗГЛЯД), которая, как известно, переодевалась в мужское платье, приклеивала бороду, отзывалась на мужское имя? Ревнители веры, наверное, оскорбились бы, и ее посадили бы. И как вообще тогда быть с юродивыми, которых всегда было много на Руси и которые позволяли себе обличать власть? (Источник)

Сергей МИТРОХИН, председатель партии «Яблоко»:

Все книги Вольтера, Дарвина, Таксиля и многих др. придется сжечь. Ведь, попавшись с ними на глаза верующему, можно будет загреметь на 5 лет. (Источник)

Марат ГЕЛЬМАН, галерист и арт-идеолог:

Предположим, такой закон будет разработан, а затем – принят. И вот он начал работать. Люди боятся сказать что-то некорректное в отношении веры, совершить кощунственное действие. Разве это приведет к тому, что в душах людей, которые и до того не любили Православную церковь, появится уважение к ней? Да нет, они будут просто ее тихо ненавидеть. А мы будем сидеть, наслаждаться спокойствием и торжествовать: православие идет победной поступью по широтам нашей страны. В то время как на самом деле нас будут просто тихо бояться и молча, про себя, ругать на чём свет стоит. (Источник)

Леонид ПОЛЯКОВ, заместитель декана факультета прикладной политологии НИУ-ВШЭ:

Эта инициатива является своевременной, правильной и адекватной реакцией на последние события, произошедшие в нашей стране и за рубежом. Эти события показали, что игры с таким «тонким» материалом, как религиозные чувства, общественно опасны. Они вызывают экстремистские настроения, влекут за собой человеческие жертвы. Поэтому деяния, которые можно квалифицировать как оскорбление чувств верующих и разрушение святынь, должны, конечно, рассматриваться как уголовные преступления. (Источник)

Вадим КВЯТКОВСКИЙ, заместитель председателя Синодального отдела по делам молодежи:

И общество, и государство, и религиозные организации впервые столкнулись с такой сложной ситуацией на примере кощунственной акции Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Сейчас верующим и всем людям здравомыслящим совершенно очевидно, что произошло кощунство, что это недопустимо и повторяться такие вещи не должны, их нужно пресекать. (Источник)

 

 
 
Артем ЛОСКУТОВ, художник:

Получается, что у верующих больше прав, чем у неверующих, за оскорбление чувств которых ответственности не предполагается. Возникает ощущение, что решение принято в интересах одной конфессии, считающей себя конфессией большинства. В исламе есть запрет на изображение живых существ, например. Тогда получается, что картины и скульптуры оскорбляют чувства мусульман. (Источник)

Олег КОЗЫРЕВ, медиаэксперт, писатель, сценарист:

Попытки проповедовать веру через Уголовный кодекс приведут к полным тюрьмам и пустым храмам. (Источник)

Анатолий ЛОКОТЬ, депутат Госдумы от КПРФ:

К сожалению, в редакции законопроекта отсутствуют какие-либо критерии, позволяющие судить о том, были ли действительно оскорблены чувства верующих и вообще какие именно действия можно интерпретировать как оскорбление таких чувств. Нужна доскональная четкость, ведь у каждой религиозной конфессии есть свои особенности, поэтому непонятно, чем в таких случаях будет руководствоваться судья. А если он сам человек верующий, тогда возникает еще и вопрос религиозных предпочтений? (Источник)

Алексей РОЩИН, социальный психолог, консультант, политтехнолог:

От трех до пяти; это не книжка Корнея Чуковского – это такие теперь будут сроки. В натуре. Причем, как обычно, критерии чрезвычайно размыты, то есть сажать, опять-таки, можно за что угодно. Ляпнул, к примеру, что человек произошел от обезьяны – а верующий тут же возьми да и оскорбись: как же так, у него ведь есть Священная Книга, и любые с ней противоречия доставляют бедному верующему жуткий баттхерт... тьфу, простите – морально-нравственные муки! И всё – 3 года, за судьей Сыровой не заржавеет. Так теперь в тюрьмах и будут говорить друг другу на этапах: «Ты за что сидишь? – Да за Дарвина!» Красота!

Ну а уж за признание себя атеистом, даже не знаю – наверно, сразу будут давать «пятерик». Это ж вообще неимоверное оскорбление – сказать верующему, что Бога нет. (Источник)