Чего хочет женщина?

На модерации Отложенный

Их было двенадцать. Все как одна великолепные красавицы: высокие, стройные. Их главная напоминала воинственную валькирию. Она обращалась ко всем с обязательной приказной интонацией. Её взгляд строг, лицо не выражает никаких эмоций. Её должность имеет пугающее название — главный редактор еженедельника «Мир женщины». У всех остальных тоже есть должности с не менее страшными названиями. Выпускающий редактор, начальник отдела рекламы, заместитель главного редактора, — вот примерный перечень титулов этих красавиц.

       Я стою перед ними, словно подсудимый перед прокурором, и они обсуждают мою кандидатуру. Если повезёт, я стану редактором рубрики «Чего хочет женщина?». Если повезёт, то я буду работать в этом цветнике. Единственный мужчина во всей редакции. Ольга, Елена, Мария, — их имена звучат куда приятнее, чем названия должностей. Я хочу работать здесь, в этой редакции. Но, не всё так просто. Хотят ли они? Что-то я не заметил особой радости. Особенно та, рыженькая, больно много выступает против.

— Девочки, подумайте, зачем нам мужчина? — говорит она. — Мы и так хорошо справлялись. Да и что мужчине делать в женском журнале?

       В принципе, определённая логика в её словах есть, но я не могу с ней согласиться, ведь я хочу работать здесь. Если не примут редактором, попрошусь на полставки сантехником. Не хочу возвращаться на прежнее место. Раньше я работал редактором газеты «Тайны народной медицины». Я и две мои помощницы, старушки пенсионного возраста, — вот и весь состав нашей редакции. Старушки рассказывали мне про народные рецепты от всех болезней и отвечали на письма читателей — они свято верили в то, что где-то существуют наши читатели. Я писал статьи, литературно обрабатывая советы бабушек-помощниц, и сочинял письма наших читателей. После работы в редакции «Тайн…», у меня создалось впечатление, что все болезни лечатся исключительно с помощью клизмы и отвара из корня лопуха.

— Хорошо, — сказала главная, — давайте зададим кандидату несколько вопросов и посмотрим, насколько правильно он понимает цели нашего журнала.

       Сейчас начнётся, — подумал я, — завалят вопросами. Самое страшное, что я ровным счётом ничего не смыслю в этом самом женском мире, имя которого носит журнал. Косметика и колготки — вот известные мне два слова, которые каким-то странным образом донеслись до моего слуха из того загадочного мира. Слово юбка я к миру женщин не относил, ибо, по моим наблюдениям, юбками обычно интересуются мужчины, и в мужских журналах и литературных произведениях это слово упоминается намного чаще, нежели в дамских изданиях.

— Если он собирается редактировать рубрику «Чего хочет женщина?», то пусть ответит в двух словах на этот вопрос, — сказала рыжая.

     Именно этого вопроса я и боялся. Ответить надо. Желательно, ответить сразу, не запинаясь и не сбиваясь. Но я не могу ответить. Сознание моё словно переклинило. В голову лезет одна пошлятина. Чувствую, что надо помолчать, выдержать паузу. Смотрю не на то и не туда. Разглядываю сиськи рыжей и коленки зама главной. Не могу зафиксировать взгляд, глаза разбегаются. Девчонки уже что-то заподозрили. Одна, не запомнил её должности, сидя на диванчике, пытается прикрыть колени своей коротенькой юбочкой, но все эти попытки вызывают лишь сожаление. Ничего у неё не получается, а я из вежливости отвожу взгляд в сторону. И опять эта рыжая.

— Мы ждём, — говорит.

— Чего? — прокосил я под идиота.

— Ответ на вопрос «Чего хочет женщина?» — ухмыльнулась рыжая.

   Мне показалось, что я встречал эту рыжую где-то. Есть что-то знакомое в её ухмылке. Не помню, где я мог её видеть. Может, мы встречались в какой-нибудь редакции? Черт, мне сейчас не до ответа. Голова забита всякой дрянью. Надо отвечать, а я думаю о рыжей и о коленках зама главной. Что им ответить? Сказать честно или соврать? Если честно, то я не знаю, чего хочет женщина. Если соврать, то я не знаю, как соврать, чтобы они поверили. Интересно, они-то хоть сами знают, чего хотят?

— Ох, и что же вы такой нерешительный? — вздохнула главная. — Даже трудно поверить, что вы журналист.

— Я работал редактором газеты «Тайны народной медицины», — сказал я, хотя главная и так это знала из моей анкеты.

— И вас оттуда выгнали? — спросила сероглазая блондиночка.

— Нет, сам ушёл. Просто газета себя исчерпала. Для меня в народной медицине не осталось тайн.

     Я безбожно врал. Медицина, как обычная, так и народная всегда была в моём понимании сплошной тайной. Но девчонкам я соврал, что знаю травы, древние рецепты настоек, знаю магию, умею заговаривать боль, могу гадать, способен видеть больные органы. С удовольствием смотрел на то, как от удивления у девушек округлялись глаза. До меня дошло, что они мне верят серьёзно, вплоть до того, что начнут обращаться со всякими личными просьбами.

— Если вы такой ясновидящий, то должны знать, чего хотят женщины, так я думаю? — опять подколола меня рыжая.

— Я знаю, — твёрдо ответил я и вспомнил, где видел рыжую. Не так давно понадобилась иллюстрация к статье, я нашёл фотографию этой рыжей в Интернете, где она мило улыбалась и держала в руках яблоко. Я поместил фото с надписью: Если мучают запоры, очищайте фрукты от кожуры.

     Я дурак!!! Принёс именно этот номер сюда как образец моей журналистской деятельности. Рыжая читала, она видела себя, потому такая злая. Она меня утопит своими вопросами.

— И чего же хочет женщина? — допытывалась она.

     Понимаю, что терять мне совершенно нечего, поэтому начинаю отвечать медленно, четко делая ударение на каждом слове, выдерживая поэтически-возвышенный темп речи.

— Женщина хочет любви! — с пафосом говорю я. — Она хочет любви честной и открытой! Она ждёт понимания. Да! — возвышаю я голос. — Она хочет встретить надёжного и верного… друга, чтобы он….

     Чтобы что? — думаю я. Надо продолжать. Но мне самому не нравится моя речь. Говорю банальные вещи. Читал подобные лозунги сотни раз во всех изданиях. Говорю и сам себе не верю. Любви она хочет, женщина. Денег она хочет, а не любви. Как одна подруга мне сказала: будут деньги, будет и любовь.

— … Чтобы он подарил ей… — продолжаю я с расстановкой, — внимание и заботу горячо любящего сердца.

     Ни хрена себе, фраза получилась. Естественно заботу он ей подарит, а ей хочется «Мерседес» и кольцо с бриллиантом.

— Она хочет испытать чувство, — говорю, — которое поэты называют «нежный и возвышенный полёт твоей души». И она готова любить в ответ на бескорыстное и великое понимание….

     Если честно, то я перестал понимать себя уже на втором слове своего выступления. Что я несу? Как это можно говорить? Меня вообще удивляет, как это можно слушать. Но девчонки сидели смирно и слушали, не выражая особых протестов по поводу моего сумбурного набора слов. Коварно затаились, — думал я, — зато потом скажут мне всё в едких выражениях, раскритикуют, прогонят, даже сантехником не возьмут. Странно, что рыжая меня ни разу не перебила. Но, раз молчат, буду продолжать.

— Когда она встречает взгляд, наполненный страданьем и любовью, в её душе зарождается искорка, пока ещё слабая-слабая, но в любой момент готовая разгореться в бушующее пламя безумной любви!

     За такое надо убивать на месте. Цитирую женский любовный роман. Помню, купил в привокзальном киоске за пятнадцать рублей книжку, там были такие же обороты.

— Он и она, они держатся за руки, и перед ними вечность!

   Зачем я это сказал? Сам не пойму, но звучит хорошо. Появляется шанс, что возьмут на внештатную работу.

— И ещё, — добавил я, — она ждёт от него простых и ясных слов, нежных-нежных, ласковых-ласковых, похожих на теплый майский ветерок.

— Хорошо, — отозвалась главная, — думаю, вопрос с вакансией редактора «Чего хочет женщина?» мы решили. Если возражений нет, то молодой человек может приступать к работе уже завтра. Все согласны?

     Возражений не было. Рыжая не сказала ни слова. Блондинка смотрела на меня своими роскошными серыми глазами, изредка хлопая длинными ресницами. Зам главной оголила коленки до неприличия. Девчонка в коротенькой юбочке вообще закинула ногу на ногу, выставив напоказ белоснежное бедро. В мыслях своих я выл от удовольствия и прилагал неимоверные усилия, чтобы сдержаться и не завыть по-настоящему. Потом я готов был замурлыкать, словно котёнок. Это когда они стали меня поздравлять и знакомиться. Некоторые меня даже в щёчку чмокнули. Я растаял совершенно.

— Вы хорошо говорили, — подошла ко мне блондинка.

— Очень приятно, — сказал я автоматически, потому что за последние две минуты я произнёс это раз двадцать, отвечая на приветствия и поздравления девчонок.

— Скажите, а вы правда умеете гадать? — спросила она.

— А вы что, сомневаетесь? — нагло спросил я.

— Нет, — смутилась она, — я вам верю. Просто… просто…

   Понятно, что девчонка хочет, чтобы я продемонстрировал свои способности. Мне-то как раз этого хотелось бы меньше всего.

— Могу вам погадать, — с ложной бодростью в голосе предложил я. — Знаю одну систему гадания, египетскую, по глиняным черепкам. Берёте глиняный горшок, разбиваете, а затем по форме отколовшихся кусочков определяете всё, что вам нужно.

— Замечательно! — хлопнула ресничками блондинка.

— Приносите завтра какой-нибудь кувшинчик — будем гадать.

— А мне можно? — жалобно попросила рыжая. — Кстати, вы на меня не обижаетесь?

— Не вижу причин обижаться на вас. Гадать можно. Я могу всем погадать.

— Если вы знаете оригинальные методы гаданий, то можете публиковать их в своей рубрике, — предложила главная.

       Душа моя пела! Меня приняли! Завтра я буду раскидывать карты, чертить иероглифы, лить кофейную гущу, бить кувшины. У меня такое хорошее настроение, что хочется нагадать этим красоткам хороших и богатых женихов, много весёлых и смешных деток, финансового благополучия, прекрасного здоровья. Одно только плохо: я так и не понял, чего на самом деле хочет женщина? Вижу, что и они на этот вопрос ответить не могут. Пытаются выяснить у меня. А я теперь по долгу службы стану им рассказывать о том, чего они хотят. Забавно.

     Всё было хорошо, но не давала покоя мысль о моей тотальной невезучести. Работал в медицинском издании, но так ничего и не понял в медицине, теперь предстоит работать в женском журнале, но не могу понять этих женщин. Чего они хотят, если готовы слушать всяких проходимцев вроде меня, которые наглым образом врут, рассказывают сказки о любви и гадают по разбитым черепкам?

     Неужели они так и не догадались, что я их обманываю? А ещё говорят, что женщины проницательны. Или они хотят как раз этого, чтобы им врали, вешали на уши лапшу? Тогда я их тем более не понимаю. А понять нужно. Как говорится, положение обязывает. У кого бы узнать, чего хочет женщина?