«Фильтры из России пришли в коробке из-под пиццы»

На модерации Отложенный
 
Интервью с нобелевским лауреатом по физике 2011 года астрономом Брайаном Шмидтом
 
Лауреат Нобелевской премии по физике 2011 года Брайан Шмидт
 

О темной энергии, будущем Вселенной и роли России и Китая в мировой астрономии лауреат Нобелевской премии по физике 2011 года Брайан Шмидт рассказал в интервью «Газете.Ru» после своей лекции на генеральной ассамблее Международного астрономического союза, которая проходит в Пекине.

 

Четвертый астрономический «Нобель»
Лауреатами Нобелевской премии по физике 2011 года за открытие ускорения расширения Вселенной стали американцы Сол Перлмуттер из Университета Калифорнии в Беркли и Адам Райес из Университета Джонса Хопкинса...

— Как Нобелевская премия изменила вашу жизнь?

— Определенно, она сделала мою жизнь очень насыщенной. Впрочем, хотя я сейчас занимаюсь многими вещами, по своей сути они остались теми же, что я делал раньше. Просто их количество стало гораздо больше.

— Ваша выдающаяся работа открыла темную энергию. Каким вы видите будущее исследований в этой области?

— Эта область требует серьезных экспериментов. Это, в частности, продолжение работ, основанных на наблюдениях сверхновых, за которые нам дали Нобелевскую премию. Я также думаю, что и барионные акустические осцилляции («отголоски» рождения Вселенной в виде акустических волн, из-за движения которых возникли неоднородности в распределении материи. — «Газета.Ru») — очень волнующая вещь. Чем-то неожиданным для меня стало слабое гравитационное линзирование реликтового излучения, но и, конечно, линзирование оптических галактик. Меня однажды спросили, куда бы я был готов вложить все свои деньги, чтобы решить вопросы, связанные с темной энергией. Я бы вложил их в теорию, так как темная энергия очень похожа на космологическую постоянную.

Но для того, чтобы это подтвердить, нужны и наблюдения, которые мы проводим.

 

Да, еще я бы отметил, что жду обзора южного неба, основанного на успехе SDSS.

— Астрономия становится все более международной наукой. Как вы видите роль Китая в ней?

— Я бы отметил роль Китая в ряде вещей. Одна из них — это LAMOST (расположенный под Пекином крупнейший в мире спектроскоп, апертура телескопа составляет 4 метра, а высота инструмента превышает 15-этажный дом. — «Газета.Ru»). Это очень смелый проект, вызов. Но это очень правильно — делать такие проекты. Еще я вижу лидирующую роль Китая в реализации проекта TMT (Thirty Meter Telescope). Это часть инфраструктуры будущего, международная коллаборация. Еще Китай должен играть важную роль в коллаборации SKA (которая представляет собой набор радиоантенн площадью 1 квадратный километр) и в развитии оптической астрономии в Антарктиде. Я вижу, что в Китае появляется огромное количество технически подкованных специалистов и есть все виды производства, требующиеся для создания новых телескопов.

 

В срок от 10 до 15 лет у Китая будет больше астрономов, чем в какой-либо другой стране, и я вижу Китай настоящим лидером в этой науке.

 

 

Две звезды в день
С помощью эффекта Сюняева – Зельдовича обнаружено необычно массивное и яркое скопление галактик с темпом звездообразования два наших Солнца в день – в 740 раз выше, чем в нашей Галактике.

Российский...

— А чтобы бы вы сказали о роли России в мировой астрономии?

— В первую очередь я бы отметил российских теоретиков, работающих в области астрономии и космологии, начиная с Александра Фридмана. Также я бы отметил Якова Зельдовича и наших современников, Николая Шакуру и Рашида Сюняева.

 

Что касается наблюдательной астрономии, то здесь дело обстоит хуже, и, как я понимаю, это связано с тем, что российские астрономы не имеют доступа к самым лучшим телескопам мира.

 

Но есть и интересные проекты, такие, как, например, создание сети роботов-телескопов в Московском государственном университете.

— Правда ли, что однажды вам из России прислали фильтры в коробке из-под пиццы?

— Да, это правда. Мы заказывали в России фильтры для нашего текущего проекта, и они пришли в коробке пиццы «Папа Джонс», на ней было написано: «Закажи пиццу» (последние два слова Шмидт произнес по-русски. — «Газета.Ru»). Пицца была с пеперони и сыром. Это, конечно, был для нас сюрприз.

 

Открывая красоту Вселенной
Уникальный телескоп «Хаббл» празднует 22 года на орбите. «Газета.Ru» рассказывает, какие открытия удалось сделать астрономам с помощью обсерватории, ставшей для многих нарицательным...

— Какой совет вы бы дали молодым астрономам? Какими ключевыми навыками и умениями они должны обладать, чтобы добиться успеха?

— Вы должны быть очень гибкими во всех вещах. Нужно сосредоточить свое внимание на том, что вы хотите сделать, и для этого нужно научиться работать с другими людьми. Важно понимать, в чем состоит ваша цель, какой вопрос хотите решить, и идти в этом направлении. Но вместо того, чтобы все изобретать самому, сделайте это совместно. Позвольте другим людям идти вместе с вами, с вашим видением того, куда нужно идти. Это более или менее то, что сделал я, и это работает очень хорошо.

 

Если вы будете только беспокоиться о будущем и будете эдаким головорезом в науке, то в долгосрочной перспективе ни к чему хорошему это не приведет.

 

Это ваш выбор — быть позитивным или негативным по отношению к другим. Я всегда верил в позитив. Заниматься астрономией — это привилегия, у всех есть навыки, которые можно использовать здесь и сейчас. Поэтому наслаждайтесь возможностями, которые у вас есть сейчас, и будущее так или иначе само о себе позаботится.

— Напоследок расскажите специально для читателей «Газеты.Ru» о будущем Вселенной.

— Темная энергия, о которой мы пока мало что знаем, может преподнести ряд сюрпризов. Но, вероятнее всего, Вселенная будет расширяться более быстро, галактики будут удаляться друг от друга, и в какой-то момент мы будем смотреть вокруг в пустую Вселенную и не видеть ничего.

Тeги: Брайан Шмидт, Нобелевская премия, Вселенная, астрономия, наблюдения, сверхновые, темная энергия

Читать полностью:
http://www.gazeta.ru/science/2012/08/23_a_4735065.shtml