Глава Минюста судит строго тех, кто судит

Вот я могу сказать: в России нет честного и независимого суда. И от меня более ничего не требуется. А вот когда об этом говорит министр юстиции, то от него требуется миллион подробностей. Например, почему он продолжает оставаться министром?

Антон ОРЕХ

Вот смотрите, какие великолепные слова говорит министр нашей юстиции Александр Коновалов. Он говорит, что надо ужесточить ответственность судей за неправовые решения. Он говорит, что проблема такая есть и она важная. Что задача такова: обеспечить стабильность и единообразие судебной практики.

 

«Когда эта практика будет понятной, правильной и основанной на законе, то неадекватные решения судов будут выбиваться из нее и вызывать необходимую редакцию органов судейского сообщества... Об этом стоит подумать и поговорить», — говорит наш министр Коновалов. И венчает это размышлением о неком «высшем судебном присутствии», об ответственности судьи, в том числе связанной с утратой занимаемой должности. 

Вы согласны? Согласны с тем, что есть неправовые решения и эта проблема важна? С тем, что надо отстранять за такие дела от судебной должности нечистых на руку судей? С необходимостью единообразия в практике судов вы же согласны? И я согласен. Тогда почему мне так не нравится то, что говорит Коновалов? 

А потому мне это не нравится, что Коновалов говорит точно так же, как говорят многие наши министры и исполнительные чиновники. Так, как говорят даже Путин с Медведевы. Они бичуют и обличают, но я честно не понимаю, к кому они при этом обращаются. И чего хотят от нас, сообщая нам все это. 

Такие слова к лицу… да вот хотя бы мне! Или вам. Мы в лучшем случае сторонние наблюдатели за правовым безобразием, а в худшем случае, его «потребители». Это мы можем себе позволить говорить общо. Исходя из того, что и так всем известно. Известно, скажем, что у нас много неправосудных приговоров, много купленных судей и ангажированных решений. Мы можем привести и конкретные примеры. А можем не приводить — потому что эти парадигмы превратились практически в аксиомы. Вот я могу сказать: в России нет честного и независимого суда. И от меня более ничего не требуется. А вот когда в завуалированной форме об этом говорит министр юстиции, то от него требуется миллион подробностей. 

Например, непонятно, почему министр юстиции говорит нам про существенные изъяны в судебной системе и при этом сам продолжает оставаться министром?

Не понятно, что делалось им прежде для того, чтобы данных «отдельных недостатков» не было? И не привели ли его собственные слова и решения к тому, что такая искаженная система сложилась? Почему о некоем высшем присутствии говорят «давно», но оно до сих пор не реализовано? Что мешает-то? И если мешает что-то помимо Коновалова, так может сказать и об этом? 

Опять же смотрите: мы знаем об отсутствии единообразия и стабильности в судах, как ни крути, понаслышке. Но знает об этом, как видим, и министр. Откуда? Как эти слухи доносятся до него? Он что на кухне или в курилке, или на шашлыках с товарищами говорит, мол, в «судах-то беспредел какой»? Мол, «судьи-то творят чего»! «А вот товарища моего засудили внаглую»! Ну, я не знаю, в каких конкретно выражениях, но как-то мы делимся своим мнением по таким вопросам. Матерком приправляем, насылаем громы на власть. 

А министр юстиции-то как это делает? В каких выражениях и с кем обсуждает? Ему, стало быть, известны какие-то точные данные, реальные неправовые решения, да еще в немалом количестве? Не по газетам же он узнает о том, что происходит в российской юстиции? И про неадекватные решения, которые будут выбиваться из общей картины, когда жизнь в судах наладится. То есть сейчас такие решения из общей картины не выбиваются? Потому что общая картина вся такая гнилая, что ли? 

Вы поймите правильно. Я не придираюсь. Не ловлю Александра Коновалова на слове. Мне искренне непонятны некоторые вещи. И за язык министра тянул не я. Просто он довольно давно уже министром работает. И получается, что на своем посту он либо оказался не в состоянии противостоять безобразиям, либо потворствовал им. Оба варианта для него не очень хороши, не находите? 

Но раз уж он остается министром и раз уж он несколько витиевато, но признает наличие больших судейских проблем, то пускай пойдет и дальше. Например, расскажет нам о своем плане действий. Или хотя бы расскажет о нем в кругах правительства и судейского мира — но так, чтобы и мы точно знали, что план у Коновалова есть. И пускай не то чтобы даст честное слово и назовет конкретный срок, но наметит хоть какой-то обозримый рубеж, к которому произойдут материальные зримые перемены в деятельности судов. 

Иначе он будет похож на доктора, который качает головой у постели тяжелобольного человека и констатирует: больной-то тяжело болен. Но при этом не хочет поставить точного диагноза и назначить точного лечения. Лишь качает и качает головой, призывая родных больного в свидетели.