ГАРАЖ

- Ну и чего вы тут собрались? – раздался знакомый, грубый голос бабы Веры, заглянувшей в наш гараж.

Да, это была она, баба Вера, гроза гаражного братства. Я до сих пор не знаю, кем она тут работала, но сколько нормальных пьянок пресекала эта старая женщина, сколько веселых дебошей умерщвляла прямо в зародыше. Её сила голоса и жалобы кооперативному начальству имели немалый вес в борьбе с творческой анархией и развратом. Но сама баба Вера любила послушать или подслушать об альковной жизни членов гаражного кооператива. Это было её слабым местом.

 И тогда я решился.

- Да вот баб Вера, такая дрянь в жизни твориться, что не приведи Господь, – грустно сказал я.

- Что творится, как это? – взволновалась старушка.

- А так, – опустил я голову.

Ромик и Гоша сообразили сразу, что будет беседа и стали ещё грустней меня. А баба Вера уже была в сетях любопытства и вползла в гараж гремучей змеей.

- Мож, помер кто? – отдаленно начала она.

- Нет, о смерти ни слова, но вот жена моя… - шептал я в пол, опасаясь неожиданных восклицаний со стороны товарищей не знавших ни о какой моей жене.

- Жена, а что жена, ты бледный весь, – засуетилась бабка.

- К любовнику на Левый берег укатила, – выпалил я драматический заряд.

- Ах! – воскликнула баба Вера.

- Ах! – воскликнула баба Вера.

Тут возникла напряженная пауза, которую прервал Гоша.

- Вот такие дела, – сказал он как отрезал.

- А как же ты, так вот сидишь и ничего? – подсела на диван гроза гаражей.

- А что я могу, ведь она женщина, ей мужика надо, а мы тут сваркой здоровье губим, – продолжал я печальную повесть.

- А чего, сварка?

- А того, сварка, газы всякие, лучи рентгеновские и… короче не стоит у меня теперь баба Вера, хоть в петлю лезь, – вещал я не хуже Иннокентия Смоктуновского.

- Не стоит?

- Не стоит.

- Может тебе водочки выпить? – спросила старуха, и я понял, что попал в цель.

- На что? Все деньги к этому любовнику свезла супруга моя, – стенал я, закрыв лицо руками.

- От шалава, как же так можно... да ты брось горевать, может это временно, – жалела меня старая женщина, положив руку на плечо.

- Вы тут посидите, я сейчас принесу чего, раз такое дело, не переживай, я быстро.

После этих слов её как ветром сдуло. Пришлось выждать паузу и только после неё, Гоша упал в корчах, а Рома позеленел от смеха, как змий, с которым следует бороться...

- Охренеть, – выдавил из себя Гоша.

- Это не правда, – наивно встрял Ромик.

- *уявда, – за меня ответил Гоша.

- Пи...бол ты, Bespyatkin! – восхищенно произнёс Рома.

- Я, в отличие от тебя, читаю книжки классические, а там вся мудрость мира, – обиделся я.

В это время за пределами гаража послышалось долгожданное шарканье, и к нам вернулась баба Вера. А вернулась она не просто так. Вернулась она с сумкой, похожей на ту, которой меня утром на седьмом районе по башке пи...ли. И в сумке той были дары Богов и Просвещения. Расставив на верстаке три пузыря «Столичной», развернув книгой громадный шмат нарезанного сала с перцем, зелёный лук и хлеб, баба Вера добавила ещё минералки и душевной теплоты:

- Выпейте ребятки и бросайте эту сварку, водка радияцию выводит, – говорила она, пока мы жадно "принимали на груди".

Когда мы включили магнитолу, и Гоша стал звонить каким-то блядям, было уже сумеречно. Баба Вера прикинула, что её миссия закончена и «ребяткам» надо остаться одним. Она ушла, оставив ещё триста рублей на «всякий случай». Мало, конечно, оставила. Ведь все знали, что она нехило «греется» на охраняемой стоянке в наших же гаражах в паре со сторожем и председателем кооператива. Впрочем, это нас уже мало интересовало, ибо Гоша вызвонил- таки свободную хату с феями из СУ-11. Надо было диалектически развиваться и менять среду обитания. Тем более, что Рома договорился о «штуке до зарплаты» у какого-то кровельщика.

 И мы поехали на такси в город, навстречу огням и чувственным маляршам...

Bespyatkin