Эх, отдохнем!

Текущая неделя опять получится скомканной. В среду, 7 марта, у большинства был короткий день; в четверг — отдых; в пятницу и субботу тоже. На работу все выйдут в воскресенье, многие — явно не в лучшем физическом и моральном состоянии.

Две недели назад (тогда на четверг приходился предыдущий "великий праздник", 23 февраля) социологи портала Superjob выяснили, что как минимум 10% россиян намерены продлить свои выходные и взять в пятницу, 24-го, отпуск за свой счет. Причем это только те, кто признался — а сколько еще свое намерение предпочло не афишировать, а сколько еще пришло к нему спонтанно… Ситуция с женским праздником чуть лучше: государство разрешило гулять три дня подряд официально, но за это отработать придется в воскресенье.

Сумевшие легально уклониться от трудовых подвигов сограждане усядутся за праздничный стол и привычно начнут костерить правящий режим, обвиняя его во всех смертных грехах: цены как на дрожжах, а зарплаты — не растут, да и об увольнениях вокруг опять заговорили. В общем, какой-то некомфортной остается наша экономическая реальность…

Необходимо подчеркнуть, что и правящий режим, судя по всему, полагает подобные причитания исключительным правом россиян. Ибо в ходе только что завершившейся предвыборной кампании победивший кандидат ни словом не обмолвился о том, что работать надо бы получше. Более того: производительность труда вообще не стала лозунгом прошедших выборов, спорили о чем угодно, кроме как об этом. Разве что кандидат Прохоров что-то похожее говорил, за что был незамедлительно проклят всей обитающей в ЖЖ широкой общественностью. Нечего нам тут!

Между тем в минувшем году эксперты из одной консалтинговой компании обнародовали по-настоящему сенсационные данные. По итогам 2010 года зарплатоемкость российского ВВП (то есть отношение суммарной номинальной заработной платы к его объему) достигла рекордного уровня. Оказалось, что в этом отношении Россия даже опередила Евросоюз: зарплатоемкость ВВП увеличилась у нас до 40%, тогда как в Евросоюзе она составила 39,3%. Несколько раньше в публицистический оборот была введена еще одна цифра: по оценкам экспертов компании McKinsey, производительность труда в России (спустя десятилетие неуклонного роста) остановилась на уровне 26% от показателей США.

Цифры, на самом деле заставляющие задуматься — причем именно в сочетании между собой. Тем более, что их соответствие реальности каждый может проверить самостоятельно. Причем, сделав это на более актуальных данных.

Скажем, российскую зарплатоемкость вполне реально установить, вооружившись данными с сайта совершенно официального Росстата. Итак, среднемесячная начисленная зарплата в январе 2012 года (более свежей информации пока нет) — 23 470 рублей. Стало быть, за год выходит свыше 280 тысяч, или же 9,6 тысяч долларов.

Умножив на общее число работников (70 миллионов), получим примерно 670 миллиардов долларов общенациональной годовой зарплаты. Это на самом деле и есть чуть меньше 40% от тех 1,8 трлн долларов (54 трлн рублей), которые наша официальная статистика полагает российским ВВП за 2011 год.

Но главный фокус состоит даже не в самих 40%, а в том, что всего каких-то 4 года назад — по итогам 2006 года — зарплатоемкость российского ВВП составляла 33,3%. А в начале новой политической эпохи (в 2000-м) — лишь 23,6%. Начиная с 2001 года, валовой продукт в России увеличивался на 5-7% в год, а рост реальных зарплат не опускался ниже 10%, в отдельные "жирные" годы доходя до 20%. Говоря простым языком, все последние годы зарплаты в стране росли вдвое быстрее, чем производительность труда. Которая — подчеркну еще разок — сегодня составляет лишь четверть от показателей самой развитой экономики мира. Сами посудите, насколько слабее ненавистных многим американцев работаем мы сегодня — и это если судить даже по официальным данным.

Судить можно и по косвенным признакам. Вот, скажем, во сколько начинаются беспросветные пробки на выезде из центра Петербурга? Или же в какое время становится трудно войти в городское метро во второй половине дня? Кто-то скажет, в 5:30 вечера, кто-то — в 6. Но обе эти цифры означают, что горожане отчего-то не жаждут поработать чуть больше отведенного им времени на самих себя, постаравшись "удвоить ВВП" — а исходят из совсем иных поведенческих стереотипов.

Или вот запомнившаяся мне прелестная цитата из "уютной жежешечки" одной москвички 27 лет от роду. "Прочитала, что в Японии шестидневная рабочая неделя и отпуск неделю максимум. Интересно это правда или нет?" "Правда", — отвечают подкованные собеседники — "как не странно, вроде как все нормально, на то они и японцы". "Счастливей их только те, кто работает вообще без выходных", — мило шутит в ответ автор поста, явно не собираясь примеривать на себя эту гнусную капиталистическую схему.

Начальство в этом отношении вовсе не спешит оторваться от общества. Всем заинтересованным рекомендую в любой рабочий день к 17:55 подойти к любому руководящему офису (будь то районная администрация или смольнинский комитет) — и понаблюдать, как ровно в шесть отворятся двери, и чиновники хлынут из нее настоящим потоком. Еще веселее это смотрится в самом Смольном, по главной лестнице которого около шести вечера не рекомендуется подниматься. Могут затоптать. Ответственность перед обществом — дело, конечно, хорошее, но служебную развозку ведь никто не отменял.

И именно в этом тесном духовном единении власти и общества — непременный залог нашего скорого экономического процветания. Не так ли?

Владимир Герасимов