Путин может не досидеть

 

Через полтора-два года новый президент РФ перестанет устраивать политическую элиту

Первый день после президентских выборов – это как новая жизнь, но со старыми болячками. К утру понедельника стало ясно, что Россия выбор сделала, как ни считай голоса. По данным ЦИК, Владимир Путин набрал почти 64% голосов, с большим преимуществом опередив ближайшего конкурента – лидера КПРФ Геннадия Зюганова (17,18%). По версии ассоциации «Голос», проводившей параллельный подсчет бюллетеней с помощью проекта СМС-ЦИК, Путин набрал на 14% меньше, но все равно больше 50%, – стало быть, первый тур выиграл.

Возможно, этот результат оказался неожиданным и для самого Владимира Путина, которого еще недавно освистывали в «Олимпийском». Возможно, поэтому вновь всесильный и всенародно любимый Путин пустил скупую мужскую слезу, выступая на митинге сторонников на Манежной площади.

Но жизнь продолжается и после триумфа. И это продолжение не обещает быть безоблачным. Уже в понедельник вечером Москва недовольная соберется протестовать на Пушкинскую площадь. Это довольно обширная Москва – в столице Путин набрал всего 47%, зато на втором месте оказался олигарх и либерал Михаил Прохоров с более чем приличными 20% голосов. Значительная часть Москвы недовольна не только и не сколько нарушениями на выборах – ее, похоже, не устраивает лично Путин. В глазах этой другой Москвы, Путин олицетворяет брежневский застой и крах надежды на перемены. Поэтому другая Москва надеется, что Путин недолго продержится у власти.

Что ждет Россию и Владимира Путина, рассуждает ведущий эксперт Московского центра Карнеги Николай Петров.

 

«СП»: – Николай Владимирович, выборы 4 марта были честными или нет?

– Думаю, надо отделить голосование от собственно выборов. Выборы, конечно, не были справедливыми. Главный кандидат, по сути, смог отобрать себе соперников. С одной стороны, можно говорить, что в результате 12 лет правления Путина и отсутствия публичной политики, у нас нет лидеров, которые бы могли соперничать с Путиным. С другой, даже тех немногих, что есть – в лице Явлинского – не допустили к выборам.

Вторая проблема – собственно голосование. На мой взгляд, Кремль поставил задачу победить в первом туре, но при этом минимизировать скандалы с фальсификациями. Поэтому в Москве мы увидели иную картину, чем на парламентских выборах в декабре. Было меньше переписываний протоколов в территориальных избирательных комиссиях, зато активно использовались все формы низовых фальсификаций, плюс был задействован административный ресурс – на грани фола.

Мы увидели огромное количество людей, голосовавших по открепительным удостоверениям. По открепительным голосовали не только иногородние, которых автобусами привозили из регионов, но и солдаты внутренних войск и полиции. Это было необходимо, чтобы разбавить московский протестный электорат, и решить для Кремля проблему резкого контраста – существенно более низкой поддержки Путина в столице.

Но все это нельзя назвать масштабными фальсификациями на уровне горизбиркома. Поэтому подсчеты, в том числе оппозиционных организаций «Голос» и «Гражданин наблюдатель», показывают, что Путин действительно победил в первом туре.

«СП»: – Что будет дальше?

– На мой взгляд, возможны два варианта развития событий. Один – Путин считает себя сильным, а значит, способным идти на какие-то встречные шаги, которые (как он теперь считает) не будут расценены, как проявление слабости. В этом состоянии он более способен к диалогу психологически, чем раньше. Те распоряжения Медведева, которые мы увидели сегодня (Медведев распорядился проверить, законно ли посадили Ходорковского и Лебедева, и законно ли отказали в регистрации партии «ПАРНАС» – «СП») можно рассматривать, как проявление этого сценария.

Но возможен и другой сценарий. Кремль считает, что дело сделано, выборы прошли, и на шесть лет система стабилизирована. Стало быть, нет резона идти на уступки протестующему меньшинству, идти на политические реформы – вынужденные, а не запланированные самой системой. В этом случае реформы не будут реализованы в необходимой полноте.

Мы это видим по законопроектам, которые уже направлены на утверждение в Госдуму. С одной стороны, это законопроект о прямых выборах губернаторов. Здесь, мне кажется, у Кремля нет возможности сдать назад: региональные политические элиты вовсю готовятся к этим выборам.

А вот поправки в закон о политических партиях (который упрощает их регистрацию) и законопроект о выборах в Госдуму – имеют, мне кажется, одну простую цель. Они должны стимулировать появление огромного числа мелких политических партий, и обставить процедуру выборов так, чтобы эти партии путались под ногами, и не имели никаких шансов на участие в распределении мандатов. Это позволяет занять партии власти привилегированное положение. На мой взгляд, законопроект о выборах в Госдуму даже хуже, чем действующий сейчас.

«СП»: – Но сегодня Медведев поручил Минюсту в 10-дневный срок разобраться, почему не регистрируют «ПАРНАС». Надо полагать, в указанный срок партию зарегистрируют. Появится новая партия у Прохорова, возможно – зарегистрируют «Левый Фронт» Удальцова. Какие еще заметные партии появятся на российском политическом поле?

– Мне кажется, Кремль сейчас взял курс на появление безумного количества маленьких, конкурирующих друг с другом, не особенно известных избирателю партий. Между тем, избирательный закон не предполагает создания блоков и коалиций – то есть, крупных объединений, способных конкурировать с правящей партией. Замысел очевиден: зарегистрировать можно сотню партий, но ни одна из них – по законопроекту, который направлен сейчас в Госдуму – не имеет шансов попасть в Думу, даже в случае досрочных выборов. Таким образом, можно будет сказать: мы все разрешили, но партии оказались нежизнеспособными – это их вина.

На мой взгляд, это неправильная тактика. Кремль сам заинтересован в появлении партий, которые бы пользовались доверием избирателей (нынешние партии этому требованию не отвечают). Если Кремль не пойдет на определенные шаги – наделение Госдумы реальными полномочиями, создание партий, которым люди доверяют, разрешение объединяться им в коалиции – социальный протест может принять любую форму, и привести к любому хаосу.

«СП»: – Кстати о протестах. Протестная активность сейчас будет на том же уровне, как после парламентских выборов, или пойдет на спад?

– Все зависит от того, какую тактику против протестующих будет реализовывать Кремль. Если это будет продолжение диалога, реализация уже данных обещаний, продолжение политической реформы – это благоприятная ситуация. Если же Кремль сочтет, что больше не надо никому идти на уступки, и займет жесткую позицию, протест будет нарастать.

Понять, какая выбрана тактика, мы отчасти сможем сегодня вечером – по митингу на Пушкинской площади.

«СП»: – Может, в Кремле захотят передохнуть перед реформированием политический системы?

– Не думаю, что система в состоянии долго прожить без реформирования. Мне кажется, очень скоро появятся внешние стимулы, чтобы она быстро менялась. Уже в июле будут расти коммунальные тарифы. Прямо сейчас станут снова расти цены на бензин – до сих пор действовал мораторий на рост, связанный с избирательной кампанией. Кроме того, с 1 июля начнет действовать закон о реформировании предприятий бюджетной сферы, который тоже будет весьма болезненным.

«СП»: – Насколько велик кредит доверия Путину? Он сможет удержаться шесть лет – с учетом необходимости проводить непопулярные реформы?

– Мне кажется, у системы нет живучести, чтобы прожить шесть лет, не осуществляя болезненные реформы. Откладывать их можно, но они неизбежны. Тут вступает в силу еще одна проблема, связная с только что прошедшими президентскими выборами.

В силу тактических соображений, Путин и Кремль в ходе кампании делали упор на сохранение статус-кво в системе социальных гарантий и обязательств государства. Теперь им надо начинать реформы, и то, что помогло выиграть выборы, сейчас ограничивает им маневр.

«СП»: – Когда может возникнуть пик кризиса, когда встанет вопрос, что Путин может не досидеть?

– Есть высокая вероятность, что Путин политически не доживет до конца президентского срока. Она связана с тем, что Путину предстоит серьезно перестроиться – перестать играть привычную роль царя, и стать политиком – человеком, способным находить компромиссы. Я очень сомневаюсь, что такого рода трансформацию Путин может совершить. Если это ему не удастся, будет расти его неадекватность ситуации. И в какой-то момент – думаю, через полтора-два года – для политической элиты Путин станет не гарантом и источником легитимности, а тяжелым бременем. И тогда, чтобы сохранить систему, элита должна будет Путиным пожертвовать…

 

Фото: ИТАР-ТАСС