О ликвидации эксплуатации "человека человеком".

На модерации Отложенный

В действительности суть Советской эпохи не сводится к «тоталитаризму» якобы КПСС, к невостребованности и подавлению творческого потенциала множества одарённых людей, хотя было и это[1]. Но те «тоталитаризм» и невостребованность талантов меркнут на фоне постсоветского тоталитарного правового нигилизма чиновничества и предпринимателей и невостребованности не только тех или иных талантов и гениев персонально, но и невостребованности десятков миллионов так называемых «простых людей».

Это прямое следствие политико-экономической практики буржуазного либерализма: одно из свойств либерально-рыночной экономики — она массово производит «экономически избыточное» население. «Экономически избыточное» население действительно объективно избыточно по отношению к исторически складывающейся под воздействием научно-технического и организационного прогресса структуре востребованности профессионализма и спектру производства товарной продукции в условиях отсутствия: 1) государственного планового начала и 2) государственного регулирования рынков труда и товарной продукции в русле государственного плана социально-эконо­ми­ческого и биосферно-экологического развития. «Экономически избыточное» население избыточно и в качестве тружеников, и в качестве платёжеспособных потребителей и потому обречено в либерально-рыночной экономике на десоциализацию и геноцид.

В частности, по отношению к России в условиях глобализации, осуществляемой на принципах рыночного либерализма, справедливо высказывание, приписываемое Маргарет Тэтчер в бытность её премьер-министром Великобритании: «На территории СССР экономически оправдано существование 15 миллионов человек»[2]. Т.е. более, 90 из каждых 100 россиян — «лишние» и подлежат уничтожению за их ненадобностью в общемировой либерально-рыночной экономике.

Производство «экономически избыточного населения» — характеристическое, системное свойство либерально-рыночной экономики, проявляющееся во все времена и во всех странах без исключения.

Оно проявлялось в Великобритании на протяжении всей истории развития в ней капитализма, начиная от первой промышленной революции, когда началось изгнание арендаторов с земель лэнд-лордов, появилась пословица «овцы съели людей» и действовали законы, каравшие «бродяжничество» смертной казнью; оно проявляется и в постсоветской Россионии, вопреки провозглашённой государственностью приверженности принципам соблюдения прав человека и заповеди «не убий». Различие эпох и стран только в том, какими способами уничтожается «экономически избыточное» население или куда и как оно выдавливается из страны. Об этом открыто говорят и официальные документы государств с либерально-рыночной экономикой. Так в США «в 1880 году средняя стоимость жизни составляла 720 долларов в год, а годовая средняя зарплата рабочих в промышленности была около 300 долларов в год. При этом средний рабочий день составлял 11 — 12 часов, а нередко и все 15. Каждый шестой ребёнок работал в промышленности, получая половину зарплаты взрослого за одинаковую работу. Что такое охрана труда, никто не знал. Все эти данные взяты из заключения Бюро трудовой статистики, представленного Конгрессу США. В конце этого заключения делается вывод: “Люди должны умирать для того, чтобы процветала индустрия”» (http://www.prazdnuem.ru/holidays/1may/chicago.phtml).

Но для того, чтобы изменить законодательство о финансовой и хозяйственной деятельности так, чтобы экономика служила людям, а не люди финансам и финансовой олигархии, — и тогда, и сейчас в США не было и нет ни знаний, ни политической воли.

Это всё — следствия основного экономического закона капитализма, который И.В.Сталин сформулировал так:

«… обеспечение максимальной капиталистиче­ской прибыли путём эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей» (И.В.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. — Сочинения. Т. 16. — М.: Писатель. 1997. — С. 181).

И поэтому Советская эпоха — соответственно её идеалам — не «ошибка истории» и не исчадие ада, а этап продвижения человечества по пути к действительной свободе от людоедства и рабовладения, осуществляемых силовыми, финансовыми и прочими способами.

Советская эпоха была многогранной, как и всякая эпоха, и в ней было разное в широком спектре: от высших проявлений человечности, беззаветно и непреклонно устремлённой к свободе и справедливости, до настолько омерзительных низости и подлости, что трудно подобрать эпитеты, достойно их характеризующие.

Но чтобы понять любую эпоху, необходимо видеть в ней не бессмысленное множество разнородных событий и не борьбу за власть тех или иных политических сил и персон, а этап течения глобального исторического процесса, выражающий тот или иной исторический смысл в русле Вседержительности, ведущей человечество к определённой цели — определённому качеству жизни глобальной цивилизации.

Если соотноситься с полной функцией управления[3], то качество жизни цивилизованного общества обусловлено:

  • во-первых, действующей концепцией управления, т.е. намеченными целями общественного развития (осознанно избранным смыслом жизни общества) и представлениями о путях и средствах достижения этих целей, которые внедряет в общество та или иная концептуальная власть[4];
  • во-вторых, качеством управления (прежде всего — государственного управления), осуществляемого в соответствии с этой концепцией.

Поэтому при анализе Советской эпохи в истории Русской региональной цивилизации следует разграничивать:

  1. Идеалы, устремлённость к воплощению которых в жизнь была провозглашена Советской властью целью государственной политики.
  2. Идеологию, которая претендовала на изъяснение этих идеалов и концепции их воплощения в жизнь, но реально была ориентирована на достижение совершенно иных целей.
  3. Политическую практику коммунистической партии и советской государственности, вовсе не однородных по кадровому составу и политическим целям, если соотноситься с реальной нравственностью партийной массы, нравственностью представителей партийного и государственного аппарата на разных уровнях тогдашней «вертикали власти».
  4. Жизнь общества под властью идеологии и государственности, подчинённой партии, идеологизированной марксизмом-ленинизмом в разных его трактовках (на протяжении эпохи трактовки неоднократно менялись).

В настоящей работе мы уделим некоторое внимание большей частью первому из четырёх названных факторов и проистекающим из него обстоятельствам, затрагивающим национальные взаимоотношения[5].

О целях Советской власти, т.е. об идеалах, о смысле жизни, приверженность которым она провозгласила, И.В.Сталин высказывался однозначно понимаемым образом неоднократно и до 1917 г., и после. В частности, уже в конце своей жизни:

«... Советская власть должна была не заменить одну форму эксплуатации другой формой, как это было в старых революциях, а ликвидировать всякую эксплуатацию» (И.В.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. — Сочинения. Т. 16. — М.: Писатель. 1997. — С. 157).

Тем, кто не желает догадываться о значении слова «эксплуатация» в приведённом контексте, подскажем: речь идёт об эксплуатации «человека человеком», т.е. слово «эксплуатация» обозначает паразитизм одних «людей» на труде и жизни других, включая и угнетение развития будущих поколений.

Причём речь идёт не столько о спонтанном эпизодическом паразитизме тех или иных одиночек (пусть они даже и порождают некую социальную статистику), а прежде всего, — о вырастающем из спонтанно-эпизодического системообразующем паразитизме разного рода меньшинств на труде и жизни большинства, поддерживаемом и воспроизводимом в преемственности поколений на основе социальной организации (т.е. поддерживаемом культурой как информационно-алгоритмической системой), поскольку слово «эксплуатация» подразумевает осознанно-целесообразные действия по «эксплуатации объекта эксплуатации»[6].

Предельным выражением устремлённости к эксплуатации «человека человеком» в истории является библейский проект порабощения человечества от имени Бога.

                                                                         *         *         *

«Не давай в рост брату твоему (по контексту единоплеменнику-иудею) ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что возможно отдавать в рост; иноземцу (т.е. не иудею) от­давай в рост, чтобы господь бог твой (т.е. дьявол, если по совести смотреть на существо ростовщического паразитизма) благословил тебя во всём, что делается руками твоими на земле, в которую ты идёшь, чтобы владеть ею» (последнее касается не только древности и не только обетованной древним евреям Палестины, поскольку взято не из отчёта о расшифров­ке единственного свитка истории болезни, найденного на раскопках древней психбольницы, а из современной, массово изданной книги, пропагандируемой всеми Церквями и частью «ин­теллигенции» в качестве вечной истины, данной якобы Свыше), — Второзаконие, 23:19, 20. «...и будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы [и будешь гос­подствовать над многими народами, а они над тобой господствовать не будут].[7] Сделает тебя господь [бог твой] главою, а не хвостом, и будешь только на высоте, а не будешь внизу, если будешь повиноваться заповедям господа бога твоего, которые заповедую тебе сегодня хранить и исполнять», — Второзаконие, 28:12, 13. «Тогда сыновья иноземцев (т.е. последующие поколения не-иудеев, чьи предки влезли в заведомо неоплатные долги к племе­ни ростовщиков-единоверцев) будут строить стены твои (так ныне многие семьи арабов-палестинцев в их жизни зависят от возможности поездок на работу в Израиль) и цари их бу­дут служить тебе («Я — еврей королей», — возражение одного из Ротшильдов на неудач­ный комплимент в его адрес: «Вы король евреев»); ибо во гневе моём я поражал тебя, но в благоволении моём буду милостив к тебе. И будут отверсты врата твои, не будут затво­ряться ни днём, ни ночью, чтобы было приносимо к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народы и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и та­кие народы совершенно истребятся», — Исаия, 60:10 — 12.

Иерархии всех якобы-Христианских Церквей, включая и иерархию «русского» «православия», настаивают на священности этой мерзости[8], а канон Нового Завета, прошед­ший цензуру и редактирование ещё до Никейского собора (325 г. н.э.), провозглашает её от имени Христа, безо всяких к тому оснований, до скончания веков в качестве благого Божьего Промысла:

«Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков[9]. Не нарушить пришёл Я, но исполнить. Истинно говорю вам: доколе не прейдёт небо и земля, ни одна иота или ни од­на черта не прейдёт из закона, пока не исполнится всё», — Матфей, 5:17, 18.

При признании священности Библии и убеждённости в неизвращённости в ней Откровений Свыше, расово-«элитарная» фашистская доктрина порабощения всех «Второзакония-Исаии» становится главенствующей политической доктриной в культуре библейской цивилизации, а Новый завет программирует психику паствы церквей имени Христа на подчинение заправилам библейского проекта порабощения всех:

«… не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобой и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду», — Матфей, гл. 5:39, 40. «Не судите, да не судимы будете» (т.е. решать, что есть Добро, а что Зло в конкретике жизни вы не в праве, и потому не противьтесь ничему), — Матфей, 7:1.

Это конкретный смысл Библии, в результате которого возникла и которым управляется вся библейская цивилизация — так называемый «Запад» и отчасти Россия. Всё остальное в Библии — мелочи и сопутствующие этому обстоятельства, направленные на расстройство ума и порабощение воли людей.

Поэтому приверженцам библейских культов не следует сетовать, что в СССР многие их представители пали жертвами «необоснованных репрессий»: они были носителями, проводниками и пособниками этой глобально политической доктрины, от которой большевизм защищал страну в меру своего понимания.

                                                                             *       *       *

Соответственно задача Советской власти ликвидировать всякую эксплуатацию «человека человеком» означает прежде всего прочего:

  • ликвидацию «системы игр с ненулевой суммой»[10], благодаря которой возникают осатанелые «элиты»[11], создающие и воспроизводящие свой социальный статус, позволяющий им в общем-то беспрепятственно паразитировать на труде и жизни большинства, угнетая его в преемственности поколений, препятствуя людям состояться в качестве человеков (носителей человечного типа строя психики) и разрушая своим потреблятством биосферу;
  • проведение такой политики, которая бы исключила в дальнейшем создание новой «системы игр с ненулевой суммой», способной стать основой новой системы эксплуатации «человека человеком».

Однако эта задача усложнялась тем, что марксизм — вследствие метрологической несостоятельности его политэкономии и управленческой невнятности — представляет собой культурологическую оболочку того же самого проекта порабощения человечества, но на основе идеологии материалистического атеизма, а не на основе библейских вероучений идеалистического атеизма. Его предназначением было ликвидировать гонку потребления, порождённую буржуазным либерализмом, и обеспечить эксплуатацию «человека человеком» в условиях, когда авторитет традиционных конфессий стал в обществах падать.

Тем не менее, простая фраза И.В.Сталина: «Советская власть должна была не заменить одну форму эксплуатации другой формой, как это было в старых революциях, а ликвидировать всякую эксплуатацию», — объясняет:

  • почему народы Российской империи в своём большинстве поддержали большевиков в 1917 г.; почему те победили в гражданской войне; и почему в Великой Отечественной войне победили большевики при поддержке народами СССР Советской власти, а не гитлеровцы при опоре на «идейных» власовцев, бандеровцев, «лесных братьев», белоказаков и прочую буржуазно-националистическую и феодально-националистическую мразь, а также и на холуёв без каких-либо идейных убеждений, готовых служить любой власти;
  • почему СССР под руководством И.В.Сталина обрёл мировой авторитет, и провозглашённые им политические идеалы обладали во всём мире бо́льшей привлекательностью для «простонародья», нежели идеи буржуазного либерализма[12].
  • почему постсоветская власть Россиионии вызывает всё большее и большее омерзение у той части населения РФ, которая не втянулась в процесс алкогольной деградации люмпена и в процесс потреблятской деградации «элиты» и претендентов в «средний класс»[13] и «элиту».

Т.е. с одной стороны провозглашённый большевиками идеал жизни был признан достаточно широкими слоями общества после краха империи, организованного буржуазными либералами в феврале 1917 г.; ему были верны достаточно широкие слои общества на протяжении всей Советской эпохи; желают его воплощения в жизнь достаточно широкие слои населения и в постсоветской России.

А с другой стороны теория и политическая практика буржуазного либерализма и олигархических диктатур[14] на протяжении всего времени, начиная с середины XIX века, по настоящее время не находила и не находит в России — СССР — Россионии социальной поддержки, необходимой для устойчивого функционирования капитализма под властью буржуазной либеральной либо олигархически-диктаторской государственности.

Однако оглашение тех или иных идеалов само по себе не ведёт к их автоматическому воплощению в жизнь ни мгновенно, ни в какие бы то ни было определённые либо не определённые сроки.

Причины этого в том, что жизнь общества в режиме, отличном от тех или иных идеалов (пусть даже и признаваемых его достаточно широкими слоями), объективно обусловлена статистикой нравственно-психологических типов, свойственных этому обществу.

Образ жизни, — тот который есть, — представляет собой выражение нравственно обусловленной алгоритмики психики всех членов этого общества, той алгоритмики, которая реально действует, а не той, которую люди приписывают сами себе в своих самооценках[15]; то же касается и верноподданных экспертных оценок состояния и перспектив общества, заказываемых всеми толпо-«элитарными» режимами[16]. Это находит выражение в поговорке: «И рады бы в рай, да грехи не пускают».

Поэтому воплощение в жизнь любых идеалов требует изменения реальной статистики нравственно-психологических типов в этом обществе. Поскольку нравственно-психологичес­кий тип (тип строя психики) личности во многом формируется исторически сложившейся культурой на протяжении перехода от младенчества ко взрослости, а в толпо-«элитарных» культурах подавляющее большинство взрослых не способно к дальнейшему самообразованию и самовоспитанию в силу угнетения и извращения процесса их личностного становления в детстве и в юности (а в ряде случаев — со времени, предшествующего зачатию), то изменение статистики требует изменения культуры (рассматриваемой как информационно-алгоритми­ческая система), вбирающей в себя множество личностей. Иными словами задача приведения свойственной обществу статистики нравственно-психологических типов в соответствие тем или иным идеалами требует соответствующей политики, т.е. осмысленных действий — как государственности, так и заинтересованной политически активной общественности.

И только в результате такого рода осмысленных целенаправленных действий, если они находят отклик в жизни, — в обществе может возникнуть спустя некоторое время статистика нравственно-психологических типов, которая породит образ жизни общества, выражающий ранее провозглашённые определённые идеалы[17].

Сказанное касается воплощения в жизнь общества любых идеалов (целей политики): как идеалов свободной жизни всех в Царствии Божием на Земле, так и «идеалов» того или иного рабовладения, осуществляемого теми или иными способами каким-либо меньшинством в отношении большинства в национальных, региональных, глобальных масштабах. И как заметил в своих записках римский император-философ Марк Аврелий, «безумие думать, что злые не творят зла».

Любой образ жизни общества представляет собой выражение исторически сложившейся статистики нравственно-психологических типов, свойственной этому обществу. Переход к любому иному образу жизни возможен только как результат соответствующего изменения этой статистики вследствие целенаправленных волевых усилий расширяющегося множества людей.

Общая алгоритмика осуществления такого рода изменения статистики нравственно психологических типов в обществе включает в себя действия, относимые ко всем шести приоритетами обобщённых средств управления / оружия[18]. Конкретно же она включает в себя:

  • пропаганду в обществе определённых идеалов, которые вовсе не обязательно совпадают в толпо-«элитарных» обществах с действительными намерениями концептуально властных зачинателей социальных преобразований[19] (в толпо-«элитарных» культурах скрыть действительные намерения, возможно неприемлемые для общества, за приемлемыми для него провозглашаемыми идеалами — задача идеологической власти[20]);
  • ДЕЙСТВИЯ МНОЖЕСТВА ЛЮДЕЙ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА ПРИВЕДЕНИЕ СОБСТВЕННОЙ ПСИХИКИ КАЖДОГО ИЗ НИХ В СООТВЕТСТВИЕ С ПРОВОЗГЛАШАЕМЫМИ ИДЕАЛАМИ, — это главное;
  • пропаганду методов, которые гарантируют (либо якобы гарантируют — в случае толпо-«элитаризма») воплощение пропагандируемых идеалов в жизнь, а фактически — пропаганду реорганизации общественных институтов так, чтобы их деятельность автоматически вела к осуществлению действительных (в условиях толпо-«элитаризма» вовсе не обязательно публично декларируемых) намерений концептуально властных зачинателей реформ;
  • реорганизация и создание с нуля недостающих общественных институтов в соответствии с этими намерениями;
  • действия реорганизованных и созданных с нуля общественных институтов, направленные на воплощение этих намерений в жизнь;
  • защиту соответствующей политики и её деятелей от политики и стихийного саботажа идейно убеждёнными противниками этих намерений (а так же и действительными приверженцами провозглашённых идеалов — если пропагандируемые идеалы не совпадают с действительными намерениями зачинателей реформ) и их пособниками, чьё противодействие политике может носить более или менее не осознаваемый ими характер, поскольку проистекает из автоматизмов их бессознательных уровней психики. В каких-то случаях защита политики и политических активистов может выражаться в целенаправленном уничтожении идейно убеждённых носителей иных идеалов и их пособников — как сознательных, так и действующих на основе автоматизмов бессознательных уровней психики.

Примерно так, хотя и в другой терминологии, понимали задачу строительства коммунизма большевики после взятия в свои руки государственной власти. Чтобы не быть голословными, приведём в этой связи мнение В.И.Ленина:

«“Россия не достигла той высоты развития производительных сил[21], при которой возможен социализм”. С этим положением все герои II Интернационала, и в том числе, конечно Суханов, носятся, поистине, как с писаной торбой[22]. Это бесспорное положение они пережёвывают на тысячу ладов, и им кажется, что оно является решающим для оценки нашей революции.

(…)

Если для создания социализма требуется определённый уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определённый «уровень культуры», ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать с начала с завоевания революционным путём предпосылок для этого определённого уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы.

(…)

Для создания социализма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму? В каких книжках прочитали вы, что подобные видоизменения обычного исторического порядка недопустимы или невозможны?

Помнится, Наполеон писал: «On s’engage et puis… on voit». В вольном русском переводе это значит: «Сначала надо ввязаться в серьёзный бой, а там уж видно будет». Вот и мы ввязались сначала в октябре 1917 года в серьёзный бой, а там уже увидели такие детали развития (с точки зрения мировой истории это, несомненно, детали), как Брестский мир или нэп и т.п. И в настоящем нет сомнения, что в основном мы одержали победу» (В.И.Ленин. “О нашей революции (По поводу записок Н.Суханова)”, ПСС, изд. 5, т. 45, с. 378 — 382; статья продиктована В.И.Лениным 16, 17 января 1923 г.).

В описанной выше алгоритмике преобразований общественной жизни значимо то, что пропагандируемые идеалы, во-первых, не всегда совпадают с действительными намерениями, и, во-вторых, социолого-экономическая теория (если она наличествует), которая заявляет о своей направленности на воплощение в жизнь пропагандируемых идеалов, вовсе не обязательно выражает алгоритмику, ведущую к их воплощению в жизнь (именно это имело и имеет место в случае попыток опереться на марксизм в деле строительства социализма и коммунизма).

Элементы описанной выше алгоритмики управления воплощением действительных намерений (или пропагандируемых идеалов) в жизнь можно выявить как в процессе становления Советской власти, так и в процессе становления буржуазно-либеральной политической системы в постсоветской Россионии. Разница только в том, что:

 

Во-первых,

большевики обуславливали идеал действительной свободы личности в обществе ликвидацией эксплуатации «человека человеком»,

а буржуазные либералы эксплуатацию «человека человеком» по умолчанию включают в понятие «свободы личности» и «прав человека»[23].

Во-вторых,

большевики в меру своего понимания общества и сути марксизма честно работали на воплощение этого идеала в жизнь, создавая условия для личностного развития новых поколений, но не достигли в этом деле успеха в силу ряда причин[24],

а буржуазные либералы работают на то, чтобы эксплуатация большинства либерально-буржуазным или иным меньшинством никогда не была бы изжита и для этого создают условия для личностной деградации новых поколений, и пока успешны в деле воспроизводства системы эксплуатации «человека человеком»; и их культ «толерантности» — это требование к эксплуатируемым принимать как должное эксплуатацию «человека человеком» под предлогом, что эксплуататоры — «иные» и имеют право быть «самими собой», а их за эту «особость» всем остальным до́лжно уважать.

И.В.Сталин именно об этом различии в понимании действительной свободы личности и «свободы» личности в её либерально-буржуазном, марксистско-троцкистском и прочих фашистских извращениях высказался вполне определённо:

«Мне трудно представить себе, какая может быть “личная свобода” у безработного[25], который ходит голодным и не находит применения своего труда. Настоящая свобода имеется толь­ко там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода» (выделено нами жирным при цитировании). (Из беседы с председателем газетного объединения Роем Говардом 1 марта 1936 г.: И.В.Сталин. Сочинения. Т. 14. — Москва: Писатель. 1997. — С. 110).

Ну и какие могут быть возражения против этого мнения И.В.Сталина в условиях господства над постсоветской Россионией тоталитарной тирании транснациональной ростовщической корпорации, по отношению к которой всё население страны — заложники, невольники, рабы, а «элита» — продажные холопы и «идейные» холуи?

И хотя в СССР этот идеал выражался в идеологии материалистического атеизма «мраксизма», но именно этот идеал выражает и суть Откровений Единого Завета, данных людям в разные эпохи через Моисея, Христа, Мухаммада, от которой однако исторически реальные иудаизм, христианство и ислам отказались[26]. И в этом — ответ на вопрос, почему жизненно оправдана фраза И.В.Сталина «Бог помогает большевикам».

Кроме того, для лучшего понимания советского прошлого теми, кто не имеет личных воспоминаний о нём и о «научном коммунизме» в его марксистско-ленинской версии, необходимо пояснить ещё некоторые обстоятельства. Если на Западе слова «социализм» и «коммунизм» были синонимами, то в СССР они обозначали две последовательные фазы строительства полноценного человеческого общества, в котором нет места эксплуатации «человека человеком».

Первая фаза называлась «социализм» и предполагала реализацию принципа «от каждого по способностям — каждому по труду».

Вторая фаза называлась «коммунизм» и предполагала реализацию принципа «от каждого по способности — каждому по потребности» на основе развития производства и построения соответствующей культуры, обеспечивающей всестороннее и полное личностное развитие членов коммунистического общества.

Первая фаза, морально обязывая граждан трудиться по способности, предполагала ограничение потребления благ населением платёжеспособностью членов общества и их семей (оплата «по труду») и, соответственно, — сохранение товарного производства и денежного обращения. При этом все возможности получения доходов гражданами разделялись на трудовые (получаемые в результате трудовой деятельности — зарплаты, пенсии, стипендии) и нетрудовые (мошенничество, воровство, грабежи, разбой, хищения, эксплуатация чужого труда в прямой или опосредованной форме и т.п.). Кроме того, труженики, дети, старики и инвалиды имели право на пользование общественными фондами потребления[27].

Получение нетрудовых доходов порицалось как общественной моралью, так и государственной идеологией, а во многих случаях оно в СССР было составом преступления со всеми последствиями, проистекающими из такой юридической квалификации ряда деяний[28].

Одно из определений капитала в марксизме: капитал это — «самовозрастающая стоимость»[29], а деньги — первичная форма, в которой всякий капитал появляется на исторической арене (в том смысле, что обретение капитала в его вещественной форме или информационно-алгоритмической требует денег на покупку в готовом виде либо на производство соответствующих объектов). И трансформация даже законно полученных денежных сумм в капитал на основе принципа частной собственности и получение доходов от капитала рассматривалось в СССР как преступление, а доходы от эксплуатации капитала квалифицировались как нетрудовые. Вследствие этого на протяжении всей Советской эпохи (за исключением непродолжительного периода НЭПа) частная собственность на капитал была под юридическим запретом[30].

Соответственно и основной экономический закон социализма в представлении большевиков отличен от приведённого нами выше основного экономического закона капитализма. И.В.Сталин сформулировал его так:

«… обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники.

Следовательно: вместо обеспечения максимальных прибылей, — обеспечение максимального удовлетворения материальных и куль­турных потребностей общества; вместо развития производства с перерывами от подъёма к кризису и от кризиса к подъёму, — непрерывный рост производства; вместо периодических переры­вов в развитии техники, сопровождающихся разрушением произ­водительных сил общества, — непрерывное совершенствование производства на базе высшей техники.

Говорят, что основным экономическим законом социализма является закон планомерного, пропорционального развития народного хозяйства. Это неверно. Планомерное развитие народного хозяйства, а значит, и планирование народного хозяйства, являющееся более или менее верным отражением этого закона, сами по себе ничего не могут дать, если неизвестно, во имя какой задачи совершается плановое развитие народного хозяйства, или, если задача неясна. Закон планомерного развития народного хозяйства может дать должный эффект лишь в том случае, если имеется задача, во имя осуществления которой совершается плановое развитие народного хозяйства. Эту задачу не может дать сам закон планомерного развития народного хозяйства. Её тем более не может дать планирование народного хозяйства. Эта задача содержится в основном экономическом законе социализма в виде его требований, изложенных выше. Поэтому действия закона планомерного развития народного хозяйства могут получить полный простор лишь в том случае, если они опираются на основной экономический закон социализма[31].

Что касается планирования народного хозяйства, то оно может добиться положительных результатов лишь при соблюдении двух условий: а) если оно правильно отражает требования закона планомерного развития народного хозяйства, б) если оно сообразуется во всем с требованиями основного экономического закона социализма» (И.В.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. — Сочинения. Т. 16. — М.: Писатель. 1997. — С. 182, 183).

Если же говорить о планомерности и пропорциональности развития народного хозяйства, то это подразумевает управление межотраслевыми и межрегиональными балансами (о чём было сказано в разделе 3.1[32]) в хронологической преемственности плановых периодов в соответствии с основным экономическим законом социализма.

Т.е. уклонение системы планирования от основного экономического закона социализма и её собственные ошибки в методологии планирования — главный источник экономических проблем в деле социалистического и коммунистического строительства.

Вторая фаза предполагала бесплатное предоставление всех благ членам коммунистического общества без каких-либо ограничений, налагаемых на них извне обществом в прямой или опосредованной форме, т.е. — по потребностям, которые могут быть ограничены только нравственностью самого человека. Средствами удовлетворения индивидуальных и коллективных потребностей людей должны были выступать Природа и народное хозяйство, находящиеся в общенародной собственности. Труд должен был стать свободным и превратиться в первейшую жизненную потребность, поскольку именно в труде, а не в праздной болтовне реализуется творческий потенциал личности, и в его результатах труженик обретает общественное признание. В экономике коммунизма все работают по способности, и при этом, как предполагалось, осуществляется учёт трудозатрат в их натуральной форме (в «человеко-часах») во всех отраслях, учёт производимой и потребляемой продукции (в натуральной форме, т.е. по номенклатуре и стандартам), вследствие чего денежное обращение, должно было уйти в прошлое за ненадобностью[33].

Введение экономики СССР в последние годы жизни И.В.Сталина в режим планомерного снижения цен по мере роста производства и удовлетворения потребностей людей — стала одним из инструментов искоренения эксплуатации «человека человеком», поскольку блокировала такой фактор обворовывания большинства паразитическими меньшинствами как инфляция — потеря деньгами покупательной способности.

Таковы были представления об искоренении эксплуатации «человека человеком» в СССР.

Главная проблема в деле строительства социализма и перехода к коммунизму была в том, что марксистско-ленинская теория не обеспечивала решение этой глобально политической задачи в силу своей метрологической, управленческой и психологической несостоятельности, обусловленных атеизмом и изначальной подконтрольностью марксизма заправилам библейского проекта порабощения человечества.

Вторая проблема была в том, что далеко не всем направленность развития общества, провозглашённая Советской властью, нравилась, в том числе и далеко не всем из тех, кто пробился в высшие эшелоны партийной, государственной и хозяйственной власти СССР.

Третья проблема была в том, что изрядной доле населения было всё равно, какая власть, лишь бы на прилавках магазинов было всё, чего душа пожелает; и та власть лучше, — которая «прямо сейчас» обильнее завалит прилавки товарами, а что будет потом — не сейчас об этом думать: «будем решать проблемы по мере их поступления…»[34]. — Т.е. они относились к государству, в котором жили, по-скотски беззаботно, а не по-человечески благонравно осмысленно, поскольку были носителями скотской разновидности животного типа строя психики.

Но именно ориентация Советской власти на искоренение всякой эксплуатации «человека человеком» и определённые успехи в этом деле обеспечили советскому обществу, особенно в послевоенные времена, как относительно низкий уровень внутрисоциальной напряжённости вообще[35], так и практически полное отсутствие взаимной вражды представителей разных национальностей. В результате в СССР действительно формировалась новая историческая общность людей — советский народ, и она вовсе не была придумана, как то утверждал на Госсовете 27.12.2010 г. В.В.Путин.

И именно всё выше изложенное надо соотносить со словами В.В.Путина, произнесёнными им на Госсовете 27.12.2010 г.: «… советской власти удалось создать некую субстанцию, которая оказалась над межнациональными и межконфессиональными отношениями. К сожалению, она была и носила идеологический характер. Это социалистическая идея».

Выделенная жирным фраза такова, что в лучшем случае её можно понимать, как недовольство марксизмом как идеологией, воспрепятствовавшей воплощению в жизнь идеала общества без эксплуатации «человека человеком», а в худшем случае, как сожаление по поводу неискоренимости этого идеала в обществе. Политическая практика постсоветской государственности обязывает понимать её во втором смысле — как сожаление «элиты» по поводу неискоренимости идеала осуществления Царствия Божиего на Земле усилиями самих людей в Божьем водительстве.

Теперь необходимо пояснить суть эксплуатации «человека человеком» как социального явления. В марксизме освещение этой темы поверхностно и потому жизненно несостоятельно, поскольку источником эксплуатации человека человеком называется «частная собственность на средства производства», а само понятие «собственности на средства производства» не раскрывается ни по отношению к частной, ни по отношению к общественной собственности.

Начнём с того, что вне общественного объединения труда эксплуатация «человека человеком» невозможна. Для того, чтобы это явление возникло, необходимо, чтобы:

  • имело место общественное объединение труда и распределение производимой на его основе продукции в обществе;
  • труд был профессионально специализирован и труженики были не взаимозаменяемы в общественном объединении труда;
  • общество было нравственно-этически неоднородным, вследствие чего устремления разных индивидов и социальных групп в нём конфликтны, что при неравенстве возможностей и способностей людей приводит к порождению системы «игр с ненулевой суммой» и связанной с нею иерархией социальных статусов индивидов, семей, кланов, социальных групп. Именно это обстоятельство и послужило причиной того, что в этом разделе речь идёт об эксплуатации «человека человеком», поскольку в Жизни объективно нет места эксплуатации человека состоявшегося человеком состоявшимся либо кем-либо ещё, поскольку человек состоявшийся — наместник Божий на Земле.

Эксплуатация «человека человеком» в общественном объединении труда выражается в том, что оплата содержательно разного труда неравноценна (хотя жизненные потребности разных людей во многом содержательно идентичны, т.е. равноценны) и, кроме того, общество признаёт за индивидами и социальными группами право на те или иные нетрудовые доходы, вследствие чего существуют:

  • массовые профессии,
  • трудовая занятость в которых носит вынужденный характер (т.е. труд в них фактически рабский, поскольку работник так или иначе прямо или опосредованно принуждён к работе на условиях, которые он изменить не в состоянии) и оставляет минимум свободного времени, которого едва хватает для возобновления трудового потенциала самого труженика на протяжении его жизни (а достаточно часто не хватает и для этого, вследствие того, что люди работают на износ и в некоторых профессиях «сгорают» в течение нескольких лет[36]) и практически не хватает ни для общения с родственниками и друзьями, ни для выработки и реализации активной жизненной позиции в выявлении и разрешении проблем общественной в целом значимости на местах и в масштабах государства;
  • оплата труда в которых минимальна в том смысле, что позволяет при минимуме социальных гарантий удовлетворять в минимальном объёме жизненные потребности труженика, не всегда обеспечивая даже возможность создания им семьи и продолжение рода при поддержании социального статуса в последующих поколениях;
  • «престижные» профессии, оплата труда в которых превышает уровень оплаты труда в массовых профессиях в несколько раз, а трудовая занятость, хотя и носит вынужденный характер, но всё же оставляет свободное время, бо́льшее, чем это необходимо для возобновления трудового потенциала труженика на протяжении его жизни;
  • иждивенцы-нахлебники — индивиды и социальные группы, собственники капитала, представленного в тех или иных формах, чьи нетрудовые доходы (т.е. доходы, не обусловленные непосредственно их профессионализмом и трудовой деятельностью коммерческого или государственно-служебного характера) находятся, как минимум, на уровне трудовых доходов в «престижных профессиях», а как максимум — многократно превышают их, благодаря чему представители этих социальных групп:
  • оказываются вне воздействия каких-либо социальных факторов, вынуждающих их трудиться на платной основе,
  • обладают наибольшим объёмом свободного времени, которым распоряжаются по своему усмотрению — в лучшем случае некоторые из них по своей внутренней нравственно обусловленной мотивации занимаются общественно полезной деятельностью, которая не носит коммерческого характера (т.е. они трудятся бесплатно) и потому они инвестируют в неё свои нетрудовые доходы, возмещая тем самым свой долг обществу, а в худшем — в большинстве своём прожигают жизнь (с жиру бесятся), паразитируя на обществе и Природе[37];
  • кроме названных социальных групп в толпо-«элитарных» обществах имеются ещё:
  • криминалитет, представители которого избегают общественно полезной трудовой деятельности в силу разных причин, однако они не принадлежат к группе иждивенцев-нахлебников, обладающих легальным потребительским статусом, но в аспекте потребления в своём большинстве прожигают жизнь, как и легальные иждивенцы-нахлебники;
  • и некоторая часть люмпенизированного населения, также как и криминалитет, стоящая вне общественного объединения труда. Её доходы носят паразитический характер и находятся на уровне доходов представителей массовых профессий и ниже. Однако в нравственно-этическом отношении эта группа идентична высшим слоям иждивенцев-нахлебников и отличается от них только меньшей «отёсанностью культурой» и уровнем образованности. Она порождает низы криминалитета, из которых вырастают его верхи, стремящиеся к легализации в средних и высших слоях толпо-«элитарного» общества.

Ещё один аспект эксплуатации «человека человеком» носит не столь явно выраженный для осознания характер, поскольку обусловлен разделением полного спектра потребностей общества и производимой продукции на две составляющие:

  • демографически обусловленные потребности, удовлетворение которых как в аспекте производства, так и в аспекте потребления безопасно для потребителей, окружающих, потомков и природной среды, а также необходимо для безопасного общественного развития;
  • деградационно-паразитические, удовлетворение которых как в аспекте производства, так и в аспекте потребления наносит вред потребителям, окружающим, потомкам, производственному персоналу, природной среде, препятствует безопасному общественному развитию и прямо подрывает его.

Фактически удовлетворение деградационно-паразитических потребностей тоже является разновидностью эксплуатации «человека человеком», поскольку в угоду их первоприоритетному удовлетворению в толпо-«элитарных» обществах приносится в жертву удовлетворение демографически обусловленных потребностей — прежде всего других людей.

И хотя в этой эксплуатации соучаствует некоторое количество эксплуатируемых (в производстве продукции по деградационно-паразитическому спектру заняты трудовые ресурсы — в том числе и низкооплачиваемые представители массовых профессий), от этого она не перестаёт быть социально значимой компонентой эксплуатации «человека человеком». Эта компонента в марксизме не рассматривалась[38], и в СССР в качестве таковой тоже не осознавалась.

Кроме того, будучи втянутой в потребление по деградационно-паразитическому спектру, изрядная доля общества деградирует и культурно, и биологически, что создаёт определённые предпосылки для её эксплуатации, в том числе и в преемственности поколений.

Если говорить об «играх с ненулевой суммой», на которых основываются системы эксплуатации «человека человеком», то среди них особую роль играют объективно возникающие «игры». Главная из них возникает как результат неравнозначности разнородных знаний и навыков как средств обеспечения положения в обществе и экономического благополучия индивидов — носителей соответствующих знаний и навыков. Об этом в Коране говорится прямо (сура 39. «Толпы»):

«49. И когда постигнет человека зло, он взывает к Нам. Потом, когда обратим Мы это в милость от Нас, он говорит: “Мне это даровано по знанию”. Нет, это — искушение, но большая часть из них не знает!»

Соответственно объективной неизбежности возникновения разного рода «игр с ненулевыми суммами» в жизни общества и соответственно — неизбежности некоторого распределения выигрышей и проигрышей в них между членами общества, — все Богооткровенные вероучения обязывают возвращать избыточное обществу, а именно — нуждающимся, обделённым в этих «играх с ненулевыми суммами», для того, чтобы в обществе не было обездоленных и общество могло успешно развиваться.

И за отказ следовать этой рекомендации предстоит дать ответ: «… И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лука, 12:48).

Обратим внимание, что аятом 49 суры 39 Коран указал на источник, создающий предпосылки к эксплуатации «человека человеком», — монополию на знания, открывающую возможность извлекать монопольно высокие цены на продукт своей деятельности в продуктообмене в общественном объединении труда, — за 1 300 лет до «основоположников научного коммунизма». И это указание куда как точнее, нежели разглагольствования «мраксизма» о частной собственности как источнике эксплуатации «человека человеком».

Особо кораническое указание касается управленческого труда. Дело в том, что собственность как социальное явление это — реализуемая субъектом-собственником (единолично или корпоративно) монопольная возможность управления объектом собственности по полной функции управления. Нарушение полноты права собственности — это нарушение монополии субъекта-собственника на управление (в том числе и в форме устранения его из тех или иных этапов полной функции управления).

Поскольку в цивилизованных обществах качество жизни каждого обусловлено качеством управления делами общественной в целом значимости, то в случае монополизации знаний и навыков управленческого характера какой-либо социальной группой все остальные оказываются в зависимости от этой группы. А безальтернативность её услуг в управленчески безграмотном обществе позволяет ей взимать монопольно высокую цену за своё соучастие в общественном объединении труда.

Но для того, чтобы эксплуатация «человека человеком» стала нормой жизни общества, недостаточно одной только монополии на знания или каких-либо иных объективно возникающих в обществе «игр с ненулевой суммой»: необходима нравственная готовность, доходящая до устремлённости, взимать монопольно высокую плату за своё соучастие в общественном объединении труда посредством тех или иных «игр с ненулевой суммой».

Т.е. механизм эксплуатации «человека человеком» — это нравственная готовность или устремлённость к паразитизму на чужом труде и жизни (в том числе и не осознаваемая), реализующая себя посредством разного рода «игр с ненулевой суммой» (объективно возникающих или искусственно организованных в обществе[39]).

И в основе частной собственности на средства производства, которая, по мнению марксистов, является источником эксплуатации «человека человеком», лежит монополия на знания управленческого характера. Право собственности на средства производства выражает себя в управлении производством продукции и её сбытом, осуществляемом непосредственно собственником либо через его доверенных лиц.

  • Собственность частная, если обслуживающие работу средств производства не имеют реализуемой возможности отстранить от управления работой этих средств производства лиц, утративших их доверие, не обеспечивающих приемлемого качества управления, и заменить их другими. Частная собственность может быть как единоличной, так и корпоративной.
  • Собственность общественная, если обслуживающие работу средств производства имеют легальную реализуемую возможность устранить из сферы управления этой совокупностью средств производства любого управленца, утратившего их доверие, не обеспечивающего приемлемого качества управления, и могут заменить их другими.

Собственность на объекты природы — это тоже право на управление получением от них природных благ.

Это всё в совокупности означает, что в управленчески безграмотном обществе общественная собственность на средства производства и объекты природы неосуществима, поскольку право управления реализуемо только в пределах ЛЕГИТИМИЗИРОВАВШЕЙ СЕБЯ корпорации носителей управленческих знаний и навыков, над которыми могут осуществлять власть (т.е. по существу — быть их собственниками) другие субъекты, вооружённые более эффективными знаниями и навыками[40].

Общественную собственность невозможно ввести юридически, если в обществе нет: 1) соответствующего нравственно-этического базиса, 2) необходимых и общедоступных для освоения управленческих знаний и 3) реализующих их в практической деятельности навыков.

Собственность в этом случае де-факто станет частной, как это и произошло в СССР в послесталинские времена его существования, когда «номенклатура» стала считать юридически общественную собственность, своей частной, а ленинский лозунг «всякая кухарка должна научиться управлять государством» был предан забвению, знания управленческого характера были вытеснены из образовательных стандартов и было выращено несколько управленчески несостоятельных поколений. А перестройка была организована «номенклатурой» для того, чтобы собственность, ставшую частной де-факто, сделать своей частной собственностью де-юре.

В противоположность этому Генри Форд I, будучи создателем и юридически одним из собственников «Форд Мотор Компании», рассматривал это предприятие как часть общенародного достояния американского народа и соответственно этому пониманию относился и к управлению им как к служению народу США[41].

И общественная собственность — это не ничьё, т.е. не бесхозное, а собственность каждого, выделенная им в общее пользование. Вопрос только в широте круга собственников: как минимум это члены кооператива или колхоза, а как максимум — всё человечество.

Т.е. для того, чтобы людей можно было эксплуатировать, они предварительно должны быть угнетены, иначе говоря, должны быть созданы условия, в которых:

  1. Врождённый потенциал личностного развития угнетаемых был бы пониженным в сопоставлении с потенциалом личностного развития угнетателей.
  2. Люди не могли бы реализовать свой потенциал развития.
  3. Люди не могли бы освоить знания и навыки (в том числе и вследствие воздействия факторов 1 и 2), позволяющие им войти в сферу управления, чтобы заменить злоупотребляющих разнородной властью управленцев.

И в общественно-экономических формациях, в которых эксплуатация «человека человеком» — норма жизни, существуют общественные институты, которые обеспечивают упреждающее угнетение и извращение развития подрастающих поколений (как в аспекте подавления биологического здоровья (фактор 1), так и в аспекте невостребованности в соответствующие возрастные периоды (фактор 2) потенциала способностей данных ребёнку) с целью осуществления их последующей эксплуатации. Поэтому:

  • ликвидация всякой эксплуатации «человека человеком» это — не написание и введение в действие законов об «общественной собственности», «запрете эксплуатации человека человеком» и т.п.,
  • а ликвидация системы предварительного угнетения и извращения личностного развития, что необходимо для обеспечения всестороннего и полного личностного развития всех. Элементом этого всестороннего и полного личностного развития общества является всеобщая управленческая грамотность по отношению к жизни общества в разных его аспектах: «всякая кухарка должна научиться управлять государством».

После того, как мы определились в понимании сути, возникновения и воспроизводства эксплуатации «человека человеком», можно перейти к рассмотрению вопроса о национальном угнетении.

Если общественное объединение труда существует на многонациональной основе, то эксплуатация «человека человеком» выражается как национальное угнетение в том, что:

  • статистика распределения представителей разных национальностей по трём названным выше социальным группам разная: т.е. в массовых профессиях преобладают представители одних национальных (или конфессиональных) групп — угнетаемые, а в «престижных профессиях» и среди иждивенцев-нахлебников преобладают представители других национальных (или конфессиональных групп) — угнетатели;
  • при этом из деградационно-паразитического спектра потребностей представителям наций (конфессий) угнетателей достаётся роскошь и прожигание жизни, а эксплуатируемым угнетённым нациям достаются пороки, обладающие крайне низкой себестоимостью процессов их удовлетворения, вследствие чего они обретают массовое распространение;
  • кроме того, — и это главное, — угнетатели сосредотачиваются в сфере управления (это не только государственность и управление предприятиями, но она включает в себя и науку, систему образования и сферу обеспечения досуга угнетаемых ВСЁ ЭТО ФОРМИРУЕТ МИРОПОНИМАНИЕ ОБЩЕСТВА) и поддерживают свою монополию на обретение знаний и навыков управленческого характера и недопущение в сферу управления средствами всех шести приоритетов обобщённого оружия угнетаемых (в частности, капитал — как частный, так и государственно-обобществлённый и управление им — оказываются во власти угнетателей)[42].

Государственность как субкультура общественного самоуправления, осуществляемого на профессиональной основе, может поддерживать систему эксплуатации «человека человеком», воспроизводить и совершенствовать её в преемственности поколений, а может работать на искоренение её. В случае сопричастности государственности делу эксплуатации большинства тем или иным паразитическим меньшинством, явные и неявные[43] доходы должностных лиц, чьи слово и подпись придают властную силу управленческим решениям[44], ощутимо (или даже многократно) превосходят доходы в массовых профессиях.

В условиях системных кризисов и всеобщей разрухи, налаживание государственного управления может потребовать того, чтобы в сфере государственного управления легальные доходы должностных лиц были выше, чем в остальном — экономически бедствующем обществе, поскольку это позволяет освободить управленцев от проблем бытового характера, сосредоточить их внимание и усилия на профессиональной деятельности. Кроме того, такой легальный подкуп отчасти является защитой от нелегального подкупа должностных лиц криминалитетом, наживающемся на кризисе, и политическими противниками — в том числе и зарубежной агентурой.

Но такой режим функционирования государственного аппарата может быть эффективным только на протяжении непродолжительного времени — максимум на протяжении 10 лет. Если он затягивается на более продолжительное время, то преимущества «номенклатурно» властных должностных лиц в явных и неявных доходов, становится стимулом к тому, чтобы любители лёгкой наживы и безответственности массово устремились делать карьеры госчиновников.

В этой связи обратимся к книге В.И.Ленина «Государство и революция», написанной им совместно с Г.Е.Зиновьевым в Разливе (дачный посёлок под Петербургом) летом 1917 г. Её изучение входило в СССР во все курсы истории КПСС и научного коммунизма.

«… на примере Коммуны[45] Маркс показал, что при социализме должностные лица перестают быть “бюрократами”, быть “чиновниками”, перестают по мере введения, кроме выборности, ещё и сменяемости в любое время, да ещё СВЕДЕНИЯ ПЛАТЫ К СРЕДНЕМУ РАБОЧЕМУ УРОВНЮ, да ещё замены парламентских учреждений работающими[46], т.е. издающими законы и проводящими их в жизнь. ( ... ) Маркс ... увидел в практических мерах Коммуны ТОТ ПЕРЕ­ЛОМ, КОТОРОГО БОЯТСЯ И НЕ ХОТЯТ ПРИЗНАТЬ ОППОРТУНИСТЫ ИЗ-ЗА ТРУСОСТИ, ИЗ-ЗА НЕЖЕЛАНИЯ БЕСПОВОРОТНО ПОРВАТЬ С БУРЖУАЗИ­ЕЙ…» (текст выделен заглавными буквами нами при цитировании: он упреждающе характеризует партийно-государственную и хозяйственную бюрократию СССР как изменников делу строительства социализма и коммунизма).

В 1980‑е гг. цитирование этого фрагмента из работы создателя Советского государства повергало в молчаливое уныние руководителя любого семинара в системе политучёбы, поскольку:

  • цитата обличала весь режим как антинародную паразитическую систему, действующую повсеместно посредством пешек, подобных самому руководителю семинара,
  • для него доказывать, что Ленин не прав — было равносильно тому, чтобы самому становиться под бой, в том числе и в случае, если предпринять «наезд» на политического активиста, публично приводящего «не ту» цитату.

Если же говорить о возможности осуществления в политической жизни общества написанного В.И.Лениным о принципах оплаты труда в органах государственной власти, необходимо обратить внимание на то, что практические меры Парижской коммуны первич­ны по отношению к их описанию классиками марксизма. И они по сути своей не бредовы:

С точки зрения достаточно общей теории управления Парижская Коммуна низведением зарплаты управленцев к среднему в отраслях материального производства уровню, пыта­лась замкнуть обратные связи общественного управления на трудящееся большинство, пе­реключив их с замыкания на высокодоходные группы «элит»: как национальной, так и над­национальной — интернацистской.

Коммуна рухнула потому, что те, кто был согласен исполнять управленческие обязанности на предлагаемых ею условиях, не обладали необходимой квалификацией; а обладавшие необ­ходимой управленческой квалификацией, были преисполнены «элитарных» амбиций, видели в парижских рабочих разнуздавшуюся чернь, которую необходимо было побыстрее загнать обратно в их конуры, то есть они оказались НРАВСТВЕННО-ЭТИЧЕСКИ НЕ ГОТОВЫ К ТО­МУ, чтобы управлять обществом, исходя из жизненных интересов большинства, и жить при этом так, чтобы слой профессиональных управленцев не выделялся из остального общества своим превосходством по количеству и качеству потребляемой продукции.

Хотя СССР просуществовал гораздо дольше Парижской Коммуны (69 лет[47] и 73 дня — соответственно), причины краха СССР — те же самые: послесталинской бюрократии и её вывескам (от Н.С.Хрущёва до М.С.Горбачёва) нравственные принципы и этика равенства человеческого достоинства, выражающиеся в коллективном труде и потреблении людьми коллективно произведённого ими, были неприемлемы; их паразитическая нравственность и этика вседозволенности и потребительства определили курс и цели перестройки, даже если они были идиотами, не понимавшими, что они творят.

Разговоры о том, что все высшие госчиновники заняты особо важной работой, суть которой простым смертным не понять, что они несут какую-то особую ответственность за результаты своего труда, что они очень много работают и потому их труд должен оплачиваться существенно выше, нежели труд подавляющего большинства, — вздорны.

Ответственность за результаты своего труда чиновники несли при Сталине, хотя и не все, кто того заслуживал, и кроме того они же злоупотребляли властью, назначая виновных из своей среды, исходя из интересов тех или иных мафиозно-бюрократических группировок. В последующие времена никто и никак не ответил по суду за общественно вредные последствия своих решений — за результаты своего труда, да и за злоупотребления властью и должностным положением отвечали крайне редко — скорее при сведении счётов в межклановых разборках, нежели в порядке осуществления законности как нормы жизни[48]. М.С.Горбачёв, Н.И.Рыжков и Б.Н.Ельцин, его министр обороны П.С.Грачёв и многие другие не ответили ни за что… Имперские чиновники за некомпетентность и злоупотребления властью на протяжении нескольких поколений ответили в 1917 г. перед революцией: тому поколению чиновников просто как бы «не повезло», поскольку они сами привели страну к революции своим дурным управлением.

Но главное состоит в том, что чрезмерно высокие доходы управленцев влекут за собой падение качества управления в масштабах общества. По данным «Инженерной газеты» (“Не заглядывай в карман начальства”, № 45, 1992) к 1980 г. соотношение зарплаты высшей администрации к среднестатистической составляло: в США — 110 раз; в ФРГ — 21 раз; в Японии — 17 раз. Если оценить стоимость гособеспечения высших партийных и государственных чиновников в СССР в период 1970‑х — 1980‑х гг., то в этом списке СССР окажется впереди США[49].

По качеству управления, выражающемуся в производительности общественного труда, в качестве выпускаемой продукции и темпах разработки и освоения новых видов продукции в массовом производстве, названные страны уже тогда следовали в обратном порядке.

За прошедшую четверть века «рейтинги» названных стран и тенденции их дальнейшего развития не изменились: СССР рухнул, а Россия увязла в кризисе, сохраняя многократное превосходство всевозможных «топ-менеджеров» и номенклатурных госчиновников и судейских в доходах над среднестатистическим уровнем (Россия по этому показателю в 2006 г. входила в тройку мировых лидеров, хотя была где-то в хвосте мирового списка по уровням производства продукции в расчёте на душу населения — а в этом показателе выражается качество управления); в США научно-технический прогресс во многом — следствие «скупки мозгов» по всему миру и нарастают проблемы с долларом, утратившим позиции монопольно неоспоримой мировой валюты; ФРГ в среднем была благополучна до начала мирового финансово-экономического кризиса 2008 и последующих годов; Япония — до начала этого кризиса была успешна при том, что не имеет своей сырьевой и энергетической базы.

Это означает, что в названных странах ошибки управления в масштабах общества в целом по своей тяжести пропорциональны кратности отношения зарплаты высших управленцев к среднестатистической, а качество управления — обратно пропорционально.

Об этом же пишет и нынешний президент США Б.Х.Обама в своей книге «Дерзость надежды. Мысли о возрождении американской мечты» (СПБ, издательство «Азбука-классика», 2008 г.)[50]:

«… самые высокооплачиваемые руководители за последние годы допустили серьёзные провалы в росте доходов своих компаний, уменьшение стоимости их акций, массовые увольнения, сокращение размеров пенсионных фондов.

Увеличение доходов руководства обусловлено вовсе не требованиями рыночной экономики, а культурой. В то время, когда у среднестатистического рабочего доходы практически не растут, многие представители руководства без зазрения совести кладут себе в карман всё, что разрешают им уступчивые приручённые советы корпораций. Американцы отдают себе отчёт в том, насколько пагубна такая этика корысти для нашей общественной жизни (выделено нами при цитировании: — отечественные бюрократы не отдают себе отчёта в том, что «пилят сук, на котором сидят»)[51]; в одном из недавних обзоров они назвали коррупцию в государственных структурах и бизнесе, корыстолюбие и стремление к материальному благополучию двумя из трёх наиболее серьёзных моральных проблем, стоящих перед страной (первой оказалась проблема воспитания детей в правильной системе ценностей). Консерваторы, возможно, и правы, когда требуют, чтобы правительство не вмешивалось в систему, определяющую размеры вознаграждения руководителей. Но в то же время консерваторам стоило бы захотеть высказаться против неподобающего поведения на заседаниях советов директоров с тем же праведным гневом, с каким они обрушиваются на непристойные речёвки рэпа» (с. 73, 74).

Т.е. если мы хотим общественного и научно-технического прогресса и всеобщего благоденствия, то доходы начальства, и прежде всего — высшего, надо «поджимать» так, чтобы они не превосходили среднестатистических показателей.

В этом случае сфера управления (и прежде всего государственного) не будет столь притягательной для рвачей, не способных организовать управление выявлением и разрешением проблем общества: высшие руководители должны работать на идею всеобщего благоденствия, получая достаточное для жизни денежное содержание, а не на идею личного и семейно-кланового — преимущественного по отношению к остальному обществу — обогащения и наследственной социальной «элитарной» статусности, приверженность которой делает их марионетками заправил транснациональной глобальной ростовщической корпорации и её хозяев.

Присваивая себе миллионы на ими же узаконенных основаниях, даже благонамеренные высшие политики рвут обратные связи в контурах циркуляции информации в процессе управления на уровне четвёртого приоритета обобщённых средств управления: они не могут прочувствовать на себе негативные последствия своей дурной политики — когда большинство живёт на несколько тысяч рублей в месяц, для присваивающего миллионы и сотни миллионов рублей и долларов житейские проблемы большинства — это гораздо дальше Канн или Куршавеля[52].

 

 

 

__________________________________________________
 

[1] Невостребованность и подавление талантов были особенно ощутимы в послесталинские времена вследствие того, что принадлежность к «номенклатуре» стала во многом наследственной, а репрессии в отношении карьеристов-пустоцветов (по оценке результатов их деятельности) и членов их семей (в условиях родоплеменного строя, который на Руси непрестанно порождают и воспроизводят «элиты», члены семей не могут быть непричастными к преступлениям тех или иных должностных лиц) прекратились.

[2] «Это было её выступление по внешней политике. Я слышал его в звукозаписи. Там прямо не говорилось, что в СССР надо оставить 15 миллионов человек, а говорилось более хитро: дескать, советская экономика совершенно неэффективна, есть лишь небольшая эффективная часть, которая, собственно, и имеет право на существование. И в этой-то эффективной части занято всего 15 миллионов человек нашего населения. Таков смысл высказывания Тэтчер, которое потом интерпретировали по-разному. Но суть в том, что с точки зрения современных политиков, которые не всегда высказываются столь откровенно, как “железная леди”, оправдано существование только тех людей, которые заняты в эффективной экономике. И для нас это очень нехороший звоночек, потому что по западным критериям наша экономика неэффективна» (Сколько в России лишних людей. — Интервью с Андреем Паршевым. — Интернет-ресурс: http://www.pravoslavie.ru/guest/parshev.htm).

Тем, кто убеждён в том, что А.Паршев положил начало кампании клеветы в отношении Великобритании и её политиков, приведём высказывание другого премьера (в 1990 — 1997 гг.) правительства «её величества» Джона Мейджера: «...задача России после проигрыша холодной войны — обеспечивать ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно всего 50 — 60 миллионов человек». — Интернет-ресурс: http://www.alfar.ru/smart/4/1078/. Соответственно между гитлеровским режимом с его планом «Ост» уничтожения порядка 110 миллионов граждан СССР и режимом современной «Великобратании» нет принципиальной разницы, и соответственно этому необходимо строить политику в отношении «соединённого королевства».

[3] Термин достаточно общей теории управления. См. работы ВП СССР “Достаточно общая теория управления”, «Мёртвая вода», «Основы социологии» (часть 1). Специфика реализации полной функции управления в жизни США и Русской многонациональной цивилизации показана в работе ВП СССР «“Сад” растёт сам?..» (2009 г.).

[4] Термин «концептуальная власть» вбирает в себя два смысла:

  • во-первых, это — личностная власть людей, которые в состоянии выработать концепцию организации жизни общества и внедрить её в реальный процесс общественного самоуправления;
  • во-вторых, это — власть самой концепции над обществом, не обусловленная персонами тех или иных людей.

Более обстоятельно о концептуальной власти как о социальном явлении см. работы ВП СССР “Мёртвая вода” и «Основы социологии».

[5] Характеристика марксистско-ленинской идеологии в целом дана в работе ВП СССР «Форд и Сталин: о том, как жить по-человечески» (2002 г.), а также в работе «“Сад” растёт сам?..» (2009 г., раздел 4.1). Кроме того научная и управленческая несостоятельность политической экономии «мраксизма» особо показана в работах ВП СССР «Краткий курс…» (редакции 1994, 1999 гг.) и “Мёртвая вода” (начиная с редакции 1998 г.), в которых кроме того дано представление об управленчески состоятельной политико-экономической теории.

Политической практике под идеологической властью «мраксизма» посвящены работы ВП СССР “Печальное наследие Атлантиды” (“Троцкизм — это «вчера», но никак «не завтра»”) (1998 г.), «Иудин грех ХХ съезда» («О текущем моменте», № 2 (50) 2006 г.).

Пороки философии диалектического материализма показаны в работе «Диалектика и атеизм: две сути несовместны» (2001 г.).

Что касается жизни общества под властью всего этого, то фактология либо должна быть известна читателю по его жизненному опыту, либо её можно узнать из воспоминаний современников событий и художественной литературы («дух эпохи» лучше познаётся через художественную литературу, нежели через трактаты учёных-историков), которые есть и в библиотеках, и в интернете. Психологически значимые явления, не отражённые в воспоминаниях и художественных произведениях, освещены в работе ВП СССР “Смута на Руси: зарождение, течение, преодоление…” (2006 г., раздел 2.3.3. «Преодоление смуты в личностной и коллективной психике»).

Здесь же поясним кратко:

  • «мраксизм» — не та идейная основа, которая позволяет реализовать идеалы справедливости в жизни (т.е. построить социализм и коммунизм), в силу дефективности его атеистической философии и метрологической и управленческой несостоятельности политэкономии, построенной на фикциях, которых нет в реальной жизни («необходимый труд», «прибавочный труд», «необходимое рабочее время», «прибавочное рабочее время» и т.п.);
  • воплощение идеалов справедливости в жизнь требует признания учения о становлении царствия Божиего на Земле усилиями самих людей в Божьем водительстве истинной изначальной сутью всех авраамических религий (иудаизма, христианства, ислама) и преодоления на этой основе конфликта науки и религии, а так же — и конфликтов этих конфессий.

[6] Значение слова «эксплуатация» в русском языке в хронологической последовательности его истолкования в разных словарях:

«ЭКСПЛУАТАЦИЯ жен., франц. нележанье чего впусте, извлеченье из чего промышленых выгод, доходов; слово крайне неуклюжее: открытие, пущенье в ход, в дело; добыча, добыванье, разработка; пользованье, корыстованье. Не лучше того гл. эксплуатировать: добывать, промышлять, наживать и -ся с чего; пускать в ход, в оборот, в дело; разрабатывать» — В.И.Даль. «Толковый словарь живого великорусского языка», т. 4, с. 564 (1863 — 1866).

«ЭКСПЛУАТАЦИЯ, ЭКСПЛУАТИРОВАНИЕ (фр. exploitation, от exploit— подвиг). 1) извлечение возможных выгод из чьего-либо труда, предмета или какого-нибудь производства, особенно, если это связано с ущербом самому лицу или предмету. 2) вообще пользование чем-либо, разработка чего-либо, извлечете из чего промышленных выгод. 3) в виде укоризны, употребляется в значении злоупотребления этим пользованьем во вред делу или лицу». — Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. — Чудинов А.Н., 1910 (http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/383/ЭКСПЛУАТАЦИЯ).

«Эксплуата́ция (фр. exploitation) 1) присвоение продуктов чужого труда частными собственниками средств производства в досоциалистических общественно-экономических формациях; 2) разработка, использование природных богатств; использование земли, промышленных предприятий, средств транспорта, зданий и т.д.» — Новый словарь иностранных слов. — by EdwART, 2009 (по той же ссылке).

[7] Аналогично: Второзаконие, 15:6.

[8] «Дьякон Андрей Кураев уверен, что прилагать к современным банкирам ветхозаветный запрет на ростовщичество вообще нельзя. “Одно дело, когда человек от безвыходности, чтобы пережить зиму, готов просить кредит на любых условиях, — наживаться на этой беде, конечно, бессовестно. А в современном мире деньги в банке берут совсем не от голода”, — заявил он в интервью журналу “Эксперт”». (http://top.rbc.ru/economics/06/08/2012/663195.shtml). — Этим высказыванием не самый последний архидиакон РПЦ (профессор Московской духовной академии, старший научный сотрудник кафедры философии и религиоведения философского факультета МГУ) засвидетельствовал, что Дух Святой для него не «наставник на всякую истину» (Иоанн, 16:13) и совесть не удерживает его от того, чтобы нести заведомый неадекват: о воздействии ссудного процента на экономику и финансовое обращение см., в частности, работы ВП СССР: «Краткий курс…», “К пониманию макроэкономики государства и мира” (Тезисы).

[9] «Закон и пророки» во времена Христа это — то, что ныне известно под названием «Ветхий завет».

[10] Эта тема освещена в работе ВП СССР «Основы социологии» (раздел 8.5).

[11] Включая и правящую «элиту» иерархии РПЦ.

[12] В связи с этим утверждением приведём оценки Советской власти великим князем Александром Михайловичем, сделанные им в эмиграции в конце 1920‑х — начале 1930‑х гг.:

«Мне пришло в голову, что, хотя я и не большевик, однако не мог согласиться со своими родственниками и знакомыми и безоглядно клеймить всё, что делается Советами только потому, что это делается Советами. Никто не спорит, они убили трёх моих родных братьев, но они также спасли Россию от участи вассала союзников.
Некогда я ненавидел их, и руки у меня чесались добраться до Ленина или Троцкого, но тут я стал узнавать то об одном, то о другом конструктивном шаге московского правительства и ловил себя на том, что шепчу: "Браво!". (Этот фрагмент повествует о событиях 1920 г., когда склонная к нацизму панская Польша предприняла агрессию против Советской России с целью восстановления своих границ 1772 г. и вторглась на территорию Советской Белоруссии, а потом и Советской Украины. Её агрессия была пресечена после того, как на Украину была переброшена 1‑я конная армия под командованием С.М.Будённого, чьи успехи вызвали глубокое удовлетворение Александра Михайловича: наше пояснение при цитировании) (…)

Оставаться верным России и следовать примеру предков Романовых, которые никогда не мнили себя больше своей империи, означало допустить, что Советскому правительству следует помогать, не препятствовать его экспериментам и желать успеха в том, в чём Романовы потерпели неудачу.

Оставались ещё советы равных (имеются ввиду представители европейских династий: наше пояснение при цитировании). За одним-единственным исключением, они все считали меня сумасшедшим. Как это ни покажется невероятным, я нашёл понимание и поддержку в лице одного европейского монарха, известного проницательностью своих суждений.

— Окажись вы в моём положении, — спросил я его напрямик, — позволили бы вы своей личной обиде и жажде мщения заслонить заботу о будущем вашей страны?

Вопрос заинтересовал его. Он всё серьёзно взвесил и предложил мне перефразировать вопрос.

— Давайте выразим это иначе, — сказал он, словно обращался к совету министров. — Что гуще: кровь или то, что я назвал бы "имперской субстанцией". Что дороже: жизнь ваших родственников или дальнейшее воплощение имперской идеи? Мой вопрос — это ответ на ваш. Если то, что вы любили в России, сводилось единственно к вашей семье, то вы никогда не сможете простить Советы. Но если вам суждено прожить свою жизнь, подобно мне, желая сохранения империи, будь то под нынешним знаменем или под красным флагом победившей революции — то зачем колебаться? Почему не найти в себе достаточно мужества и не признать достижения тех, кто сменил вас? (…)

Ещё более жаркие дебаты ожидали меня в Клубе Армии и Флота [в США]. Его руководство считало само собой разумеющимся, что я буду проклинать Советскую Россию и предскажу неминуемый крах пятилетнему плану. От этого я отказался. Ничто не претит мне больше, нежели тот спектакль, когда русский изгнанник даёт жажде возмездия заглушить свою национальную гордость. В беседе с членами Клуба Армии и Флота я дал понять, что я прежде всего русский и лишь потом великий князь. Я, как мог, описал им неограниченные ресурсы России и сказал, что не сомневаюсь в успешном выполнении пятилетки.

— На это может уйти, — добавил я, — ещё год-другой, но если говорить о будущем, то этот план не просто будет выполнен — за ним должен последовать новый план, возможно, десятилетний или даже пятнадцатилетний. Россия больше никогда не опустится до положения мирового отстойника (выделено нами жирным при цитировании: в послесталинские времена — опустилась). Ни один царь никогда не смог бы претворить в жизнь столь грандиозную программу, потому что его действия сковывали слишком многие принципы, дипломатические и прочие. Нынешние правители России — реалисты. Они беспринципны — в том смысле, в каком был беспринципен Пётр Великий. Они так же беспринципны, как ваши железнодорожные короли полвека назад или ваши банкиры сегодня, с той единственной разницей, что в их случае мы имеем дело с большей человеческой честностью и бескорыстием.

Так получилось, что за столом председателя, прямо рядом со мной, сидел генерал ***, потомок знаменитого железнодорожного магната и член советов правления полусотни корпораций. Когда под звуки весьма нерешительных аплодисментов я закончил, наши глаза встретились.

— Странно слышать такие речи от человека, чьих братьев расстреляли большевики, — сказал он с нескрываемым отвращением.

— Вы совершенно правы, генерал, — ответил я, — но, в конце концов, мы, Романовы, вообще странная семья. Величайший из нас убил собственного сына за то, что тот попытался вмешаться в выполнение его "пятилетнего плана".

Какое-то мгновение он молчал, затем попытался уйти от темы:

— Но что бы вы нам посоветовали предпринять, чтобы оградить себя от этой опасности?

— Честно говоря, не знаю, — сказал я. — Да и потом, генерал, это взгляд с вашей колокольни. Я русский, разве не видите.

Что же до остальных членов Клуба Армии и Флота, то я должен честно признать, что, когда первое потрясение прошло, они обступили меня, жали руку и хвалили за "искренность" и "мужество".

— Знаете, что вы сегодня натворили? — спросил президент клуба, когда я собрался уходить. — Вы сделали из меня почти что большевика...."» (из книги «Александр Михайлович. Мемуары великого князя». Приведено по публикации в интернете: http://tochka-py.ru/index.php/entry/2012/03/24/velikij-knyaz-aleksandr-mikhajlovich-o-bolshevikakh).

[13] Характеристика «среднего класса» постсоветской Россионии дана в аналитической записке ВП СССР «Модернизация от Медведева??? — мдА…» из серии «О текущем моменте» № 9 (93), декабрь 2009 г. — раздел 4. «Главная “опора” Россионской государственности в деле предполагаемой модернизации страны».

[14] Сословно-кастовый, финансово-феодальный строй во главе с династией — разновидность олигархической диктатуры.

[15] «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его» (Лука, 6:45). Но то же самое касается и всей прочей деятельности — как индивидуальной, так и коллективной.

[16] Они выдают оценки несостоятельные — либо вследствие своей неполноты (умолчаний о социально значимых явлениях) либо вследствие заведомой лживости, проистекающих из задачи «онаучить» политику режима (т.е. придать ей наукообразное обоснование).

[17] Соответственно этому, оценивая перспективы социалистического строительства в России ещё до его начала, в конце XIX века, В.О.Ключевский охарактеризовал их словами: «Общество Праведного Общежития, составленное из негодяев», — ощущая и нравственно-психологическую неготовность общества к социализму, и невозможность привести нравы к идеалу праведности на основе «мраксизма», хотя и не стал вдаваться в рассмотрение этой проблематики.

[18] Об обобщённых средствах управления / оружия см. работы ВП СССР “Мёртвая вода” и «Основы социологии» (часть 3, книга 1, раздел 8.5).

[19] В данном контексте смысл термина «социальные преобразования» подразумевает как эволюцию исторически сложившегося образа жизни в ходе реформ, так и революцию, уничтожающую исторически сложившийся образ жизни и обязывающую к построению почти с нуля нового образа жизни.

[20] Функция идеологической власти — облечь порабощающую по своему характеру концепцию в такие идеологические формы, в которых она предстала бы во мнении людей благообразной и потому приемлемой, в которых концепция не вызвала бы отторжения, а тем более — целенаправленного активного противодействия внедрению концепции в управленческую практику вплоть до выработки и воплощения в жизнь альтернативной ей концепции. Соответственно этой функции идеологическая власть — неотъемлемый атрибут толпо-«элитарных» культур. Она не нужна, если действительные намерения носителей концептуальной власти и их умолчания совпадают с открыто пропагандируемыми идеалами.

[21] Производительные силы, система субъективных (человек) и вещественных элементов, осуществляющих "обмен веществ" между человеком и природой в процессе общественного производства. П. с. выражают активное отношение людей к природе, заключающееся в материальном и духовном освоении и развитии её богатств, в ходе которого воспроизводятся условия существования человека и происходит убыстряющийся в рамках сменяющихся общественно-экономических формаций процесс становления и развития самого человека. П. с. образуют ведущую сторону способа производства, основу развития общества. Каждой ступени развития П. с. соответствуют определённые производственные отношения, выступающие в качестве общественной формы их движения. В процессе своего развития П. с. приходят в противоречие с существующими производственными отношениями. Из стимулирующих форм развития П. с. эти отношения превращаются в их оковы. Тогда в условиях антагонистических формаций наступает эпоха революции социальной, происходит переворот в экономической структуре общества, в юридической и политической надстройке. Главная П. с. общества — это сами люди, участники общественного производства — рабочие, трудящиеся массы (см. К.Маркс и Ф.Энгельс, т. 46, ч. 1, с. 403; В.И.Ленин, Полное собрание соч., 5 изд., т. 38, с. 359) (http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Производительные силы/).

[22] Это — ленинская отсылка к народной поговорке «носится, как дурень с писаной торбой». — Наше пояснение при цитировании для несведущих в русской культуре прошлых эпох. Торба — сумка, писаная — расписная, т.е. разукрашенная рисунками, узорами. В нашу эпоху это — оценка приверженцев «гламура».

[23] Т.е. «право» на эксплуатацию «человека человеком» — неотъемлемый элемент «свободы» личности в либерально-буржуазном понимании, и это объединяет буржуазных либералов с марксистами-троцкистами и прочими фашистами. О сути фашизма см. работы ВП СССР «Основы социологии» (часть 3, книга 2), «Фашизм: как это делается “демократически”…» (аналитическая записка из серии «О текущем моменте», № 2 (95), август 2010 г.).

[24] Главные причины:

  • марксизм только декларировал эти идеалы, но его хозяева намеревались построить систему «идеального рабовладения», в которой рабы убеждены в своей свободе;
  • большевики не смогли размежеваться на уровне социально-экономической теории с идейными приверженцами концепции идеального рабовладения (марксистами-троцкистами).

В силу этих причин управление в СССР изначально было внутренне конфликтным (большевизм — «мраксизм»), иначе говоря — концептуально не определённым. В 1991 г. этот конфликт управлений разрешился в пользу третьей силы — буржуазных либералов-глобалистов.

[25] По отношению к постсоветской Россионии это касается «свободы бомжей», которых политическая практика буржуазного либерализма опустила по социальной иерархии до уровня «отбросов общества».

[26] См. работы ВП СССР “К Богодержавию…”, «Краткий курс…», “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”.

[27] Общественные фонды потребления — блага, предоставляемые гражданам СССР бесплатно или на основе частичной оплаты, по потребности, но в пределах возможностей экономики. Считалось, что в процессе развития социализма доля потребления из общественных фондов должна нарастать, и с переходом к коммунизму общественные фонды потребления должны стать единственным источником удовлетворения потребностей людей, полностью вытеснив сферу торговли из жизни общества.

[28] Именно это обстоятельство дало основание к тому, чтобы упрекнуть диссидентов-антисоветчиков и «правозащитников» либерал-буржуинского толка в том, что в СССР у них был не идейный конфликт с КГБ (на который официально возлагалась задача защиты социализма — конституционного строя СССР и Советской государственности), а меркантильный конфликт с ОБХСС (подразделение МВД — Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности). Т.е. конфликт был не по поводу принуждения диссидентов и прочих граждан тоталитарным государством к нарушению требований совести, а по поводу притязаний диссидентов-антисоветчиков и «правозащитников», их почитателей и кукловодов на право получать нетрудовые доходы и быть эксплуататорами остального общества. Право буржуазной олигархии на эксплуатацию остального общества — главное умолчание либеральной идеологии.

[29] К.Маркс. Капитал. Т. 3, гл. 24.

[30] Однако в этом запрете была «дырка», существовавшая на протяжении нескольких десятилетий ещё с довоенных времён, — платежи процентов по вкладам населения в сберегательные кассы. При этом было средство легализации частных капиталов — сберегательные книжки на предъявителя. Для того чтобы её оформить, можно было договориться с пьяньчужкой у магазина-гастронома, поскольку для открытия счёта требовался паспорт, а потом все операции по вкладу можно было совершать анонимно по предъявлении сберкнижки без предъявления паспорта или иных документов, удостоверяющих личность.

В начале 1980‑х гг. порядка 40 % семей в СССР вообще не имело сберегательных книжек. Но благодаря этому средству легализации частных капиталов порядка 90 % вкладов населения были сосредоточены менее, чем на 3 % сберегательных книжек, и бо́льшая часть из этих 3 % вкладов были вклады на предъявителя. Когда ОБХСС выявлял какого-нибудь подпольного советского миллионера, то кроме золота и прочих вещественных драгоценностей у него обычно находили целую «библиотеку» сберегательных книжек на предъявителя, совокупная сумма вкладов на которых подчас превосходила несколько миллионов рублей (при том, что большинство населения в первую половину 1960-х гг. получало зарплату в пределах 100 рублей, а в 1970‑е гг. — в пределах 140 рублей). Владельцы этих денег и были той социальной группой, которая больше всех и желала реставрации капитализма в СССР, и только потом к ним присоединились «кооператоры» первой волны.

[31] Всё, что сказал И.В.Сталин в этом абзаце, справедливо: неопределённость целей исключает возможность управления. Всё в полном соответствии с ДОТУ, хотя высказано в терминологии марксизма и конкретно применительно к задаче управления народным хозяйством по полной функции.

Однако проблемы были в том, что хотя в учебниках политэкономии социализма в СССР на протяжении десятилетий слова «закон планомерного и пропорционального развития» были, но учебники не давали ничего для того, чтобы эти слова в миропонимании читателей связывались с межотраслевыми балансами, какой ни на есть методологией планирования и практикой государственного управления хозяйством страны. Эта особенность советского образования в области политэкономии была одним из факторов, обеспечивавших неподконтрольность политики партийно-советского режима обществу и некомпетентность подавляющего большинства представителей самого́ режима в деле управления народным хозяйством, финансами и внешнеэкономической деятельностью.

[32] См. также аналитическую записку ВП СССР 2010 г. “Организационно-технологический подход к макроэкономическим системам — ключ к успеху экономического и общекультурного развития общества”.

[33] При этом вопрос о метрологической несостоятельности трудовой теории стоимости, лежащей в основе политэкономии марксизма, перед марксистами не вставал: т.е. если трудозатраты на рытьё канавы землекопами могут быть оценены в «человеко-часах», то как в «человеко-часах» оценить трудозатраты на доказательство теоремы в математике или на создание теории в любой отрасли науки? — ведь одному, чтобы доказать теорему (например Пифагора), потребуется несколько минут, а кто-то другой не сможет доказать без подсказок со стороны и за долгие десятилетия жизни. И тем более как быть с трудозатратами в искусстве, не говоря уж о том, что качество художественных произведений не поддаётся стандартизации и номенклатурному учёту потому, что два автомобиля определённой марки это — одно произведение инженерного искусства, но два полноценных автомобиля; Джоконда уникальна, а её репродукции и копии не обладают полнотой качеств оригинала; несколько фильмокопий всё же — один и тот же фильм, а не несколько новых; «Чёрный квадрат» — для одних выдающееся иносказательно-философское произведение живописи, а для других — один из многих артефактов, которому место в музее истории психиатрии, а не в картинной галерее.

Соответственно непониманию проблематики обеспечения метрологической состоятельности управления не вставал вопрос и о сохранении в условиях коммунизма кредитно-финансовой системы как инструмента макроэкономического управления и статистического учёта предпочтений потребителей, обусловленных субъективизмом, не поддающимся стандартизации на основе некой номенклатуры. Эта проблематика освещена в монографии: Величко М.В., Ефимов В.В., Иманов Г.М. Экономика и ноосфера. Научно-методологические основы государственного управления социально-экономическим развитием в условиях глобализации. Ноосферный (этико-экологический) подход. — СПб: «АНО Смольный институт». 2012. (Интернет-публикацию этой работы см. по ссылке: http://m3ra.ru/2012/06/22/economy-noosphere/; http://www.vodaspb.ru/russian/razdel_another_ekn.html).

[34] Но к решению проблем «по мере их поступления» такие человекообразные всякий раз оказываются не готовыми, поскольку для успешного решения необходимо заблаговременно выявлять назревающие проблемы и создавать предпосылки и средства для их решения.

[35] Но было одно исключение. В послесталинские времена в особенности — нарастала напряжённость в отношениях коммунистически ориентированной общественности и партийно-государственной «номенклатуры», которая после убийства И.В.Сталина взяла курс на реставрацию капитализма. Чтобы канализировать этот процесс, нейтрализовать его и придать социокультурной динамике желательную направленность, со второй половины 1960‑х гг. при поддержке КГБ и спецслужб США в раскрутку пошло диссидентское движение пустобрехливой интеллигенции либерально-буржуазного толка. А вот прокоммунистическая оппозиция бюрократической номенклатуре в разных слоях общества «профилактировалась» тем же КГБ настолько быстро и жестоко, что она не успевала оформиться в сколь-нибудь организованное идейно-этическое течение в КПСС.

[36] Для сведения: все, кто принимал участие в золочении куполов Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге, (около 60 человек: http://www.spbin.ru/encyclopedia/temples/isaac.htm) вскорости умерли вследствие отравления парами ртути — неотъемлемого компонента технологии золочения тех лет. Т.е. Исаакиевский собор — тоже храм на крови, хотя этот факт забыт и государством, и РПЦ, и экскурсоводами.

[37] В XIX веке одним из немногих, кто прямо указал на этот аспект жизни «элиты» Российской империи и порицал его, обстоятельно указывая на вред, наносимый развитию общества этим явлением, был Н.В.Гоголь: см. «Выбранные места из переписки с друзьями». Но как всегда «умная» «элита» не вняла «юродивому»…

[38] Во многом благодаря Ф.Энгельсу, который высмеял Е.Дюринга за то, что тот высказал следующее мнение: «Человеческие потребности как таковые имеют свою естественную закономерность, и росту их поставлены известные границы; временно переступать эти границы может только противоестественная извращённость, да и то лишь до тех пор, пока в результате этого не последуют отвращение, пресыщенность жизнью, дряхлость, социальная искалеченность и, наконец, спасительная гибель…» (Анти-Дюринг, отд. II, гл. V). Ф.Энгельс назвал это «пошлейшими пошлостями» и тем самым отверг необходимость разделения спектров демографически обусловленных и деградационно-паразитических потребностей в качестве исходного положения развёртывания политэкономической теории вообще и социализма и коммунизма, в особенности.

[39] Искусственно организованные такого рода «игры» издавна называются «мошенничеством».

[40] Каждый в меру понимания работает на себя, а в меру недопонимания — на понимающих больше. Это — универсальный принцип.

[41] См. работу ВП СССР «Форд и Сталин: о том, как жить по-человечески» и книгу Г.Форда «Моя жизнь, мои достижения».

[42] Из последнего обстоятельства, касающегося распределения деградационно-паразитического спектра потребностей между угнетателями и угнетёнными и доступа в сферу управления (безотносительно национальной или конфессиональной принадлежности тех и других), — проистекают слова Христа: «… говорю вам, если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царствие Божие» (Матфей, 5:20).

В каноническом тексте Нового завета в этой фразе вместо слов «Царствие Божие» стоят слова «Царство Небесное»: цензоры и редакторы канона постарались. Это явное искажение слов Христа: должно быть Царствие Божие, возможность осуществления которого на Земле усилиями самих людей по их доброй воле Христос проповедовал и какое учение церкви имен Его объявили ересью, дав ей название «милленаризм» (по латыни) и «хилиазм» (по-гречески).

[43] Стоимость гособеспечения быта должностных лиц, приходящаяся на одного «номенклатурного» чиновника.

[44] Т.е. это не касается множества «клерков», которые ведут делопроизводство, анализируют развитие ситуаций и вырабатывают проекты управленческих решений, утверждаемые впоследствии высокооплачиваемыми «элитарно-номенклатурными» должностными лицами.

[45] Парижской Коммуны, 1871 г. (Наше пояснение при цитировании).

[46] Парламент — от французского «parle» — говорить, т.е. парламент — говорильня, в большинстве случаев — пустая (наше пояснение при цитировании).

[47] С 30 декабря 1922 г. по конец декабря 1991 г., когда М.С.Горбачёв “отрёкся” от должности п-РЕЗИДЕНТА СССР.

[48] Разве что за исключением руководителей Государственного импортного управления Смелякова и Павлова, которые были расстреляны в андроповские времена по обвинению во взяточничестве (за каждый заключённый с иностранцами контракт брали взятки в размере от одного до трёх процентов от суммы контракта). Тогда же был расстрелян и один из заместителей министра рыбной промышленности СССР. Под суд попали и начальник Управления торговли Мосгорисполкома Трегубов и 130 его сотрудников. («Как воевали с “оборотнями” в СССР»: http://news.bbc.co.uk/hi/russian/russia/newsid_3022000/3022210.stm).

[49] Об этом далее в выдержках из записок Е.С.Варги.

[50] Она анализируется в аналитической записке “Бюрократическая безнадёга в России и глобальный проект «Обама»” из серии «О текущем моменте» № 11 (83), 2008 г. Эту записку полезно перечитать для того, чтобы полнее воспринять содержание настоящей записки.

[51] Б.Х.Обама сообщает, что кратность соотношения доходов топ-менеджеров и средней зарплаты выросла в США за последние десятилетия: в 1980 г. она составляла 42, в 2005 составляет 262 (стр. 73).

[52] Образчик такого рода отрыва от действительности явил Д.А.Медведев в бытность президентом РФ на встрече с преподавателями и студентами Лондонской школы экономики и политических наук в 2009 г.:

«ВОПРОС (как переведено): Мой вопрос касается экономического кризиса. Много говорится об увеличении роли государства в экономике. Прошлое России как командного государства облегчает или затрудняет увеличение государственного участия в экономике страны?

Д.МЕДВЕДЕВ: Блестящий вопрос. Вы знаете, у нас действительно есть свой опыт государственной экономики, плановой экономики, командной экономики, как бы её ни называть. Я думаю, что всё-таки он упрощает нам задачу. Несмотря на то, что моё становление как специалиста пришлось на период рыночной экономики, даже я неплохо помню о тех правилах, которые работали в тот период. Я отлично знаю все проблемы, которые были тогда, все родимые пятна плановой экономики и все те сложности, которые возникают у граждан, живущих в такой системе координат. Поэтому опыт, как самое бесценное достояние для любого человека, — всегда плюс. Если кто-то хочет попробовать, пусть читает учебники политэкономии социализма того периода, ну и конечно, бессмертное учение Карла Маркса» (http://www.kremlin.ru/text/appears/2009/04/214696.shtml).

Всё сказанное Д.А.Медведевым в ответе на этот вопрос — выражение некомпетентности и самодовольного верхоглядства: Если А.Н.Яковлев и М.С.Горбачёв были изменниками, а Н.И.Рыжков не понимал проблематики управления государством-суперконцерном СССР, то это не означает, что плановая экономика — ошибка истории. Эта «ошибка» успешно провела индустриализацию и культурную революцию в конце 1920‑х — в 1930‑х гг., когда весь мир капитализма был в кризисе; создала основу для победы в тяжелейшей войне, победила в войне, после которой перевооружила армию и флот ещё раз, вышла первой в космос. И проблема была не в её принципах, а в «элитаризации» власти, в ходе которой власть безнадёжно дебилизировалась. Не говоря уж о том, что в СССР накануне перестройки проблемы были, но нищеты не было, и не было бомжей и беспризорников как статистически значимых социальных явлений.

Кроме того, читать Карла Маркса для того, чтобы организовать государственное управление макроэкономикой, — бесполезно.

Но с высоты социального статуса, определяемого более, чем 4 миллионами годового нетрудового дохода, п-резиденту этого не понять… «Страшно далеки они от народа», как характеризовал декабристов т. Ленин… да и мысли об интеллектуальной немощи представителей нашей «элиты» постоянно возникают сразу же, как только кто-то из них что-то выскажет.