Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?
Заявка на добавление в друзья

Сядут ли в лужу и наши Кассандры?

973 26 0

Президентские выборы все ближе, а интриги все меньше: рейтинги кандидатов говорят сами за себя. Однако в последние годы с мировой социологией произошел целый ряд эпических провалов. Самые яркие из них — неоправдавшиеся прогнозы результатов референдума по Brexit и последних президентских выборов в США. Не сядут ли в лужу и российские социологи? На наши вопросы отвечает известный российский исследователь общественного мнения, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов.

 

фото: Алексей Меринов

 

— Леонтий Георгиевич, быть может, и наши социологические службы ошибаются, не ожидая от предстоящих выборов никаких сюрпризов?

- И в Америке, и в Великобритании ситуация была очень неустойчивой. Общество там фактически раскололось пополам. Картина менялась с калейдоскопической скоростью, любые флуктуации могли радикально изменить общественное мнение в пользу того или иного решения, того или иного кандидата. Что и произошло. Огромную роль играл случай.

 

В тех же Соединенных Штатах уже, возможно, к середине следующего дня многие из тех, кто проголосовал за Трампа, об этом пожалели. Если бы выборы были проведены через несколько дней, то с вероятностью 95 к 100 на них победила бы Клинтон. Но в тот день звезды были не на ее стороне. По ряду причин, в которых надо разбираться социологам и психологам, у людей возникло желание поддержать Трампа.

То же самое с Brexit: большинство англичан разочаровались в его результатах и сегодня, согласно опросам, проголосовали бы иначе.

У нас ситуация совсем другая — железобетонно-стабильная. Нет никаких флуктуаций — ни ветерка, ни даже легкого бриза. Мы не видим, что кто-то из кандидатов реально, всерьез бросает вызов Путину, а не просто решает свои частные локальные задачи. Возможно, свои частные локальные задачи кто-то решит. Здесь есть свои микроинтриги: кто будет вторым — Грудинин или Жириновский? Но на итоги выборов это никоим образом не повлияет.

— Ну а в плане явки существуют риски для власти? Можно вспомнить, что в прошлых выборах в Госдуму, по официальным данным, приняли участие 48 процентов избирателей, а по неофициальным, по мнению ряда экспертов, менее сорока. При этом тогда бойкот был стихийным, а сейчас он приобретает политическое измерение — один из незарегистрированных кандидатов провозгласил «забастовку избирателей».

- В принципе, неожиданности здесь возможны. К сожалению, мы, социологи, прямо скажем, не умеем хорошо предсказывать явку. На вопрос «придете ли вы на выборы?» люди, как правило, отвечают: «Да-да, обязательно». Но очень многие из тех, кто дает такой ответ, на избирательных участках потом не появляются.

Можно вспомнить выборы мэра Москвы в 2013 году, когда Собянина чуть не отправили во второй тур — подвела именно явка, оказавшаяся не просто ниже ожидаемой, а неравномерно ниже. Сторонники Навального пришли практически все, а из сторонников Собянина — лишь треть.

Тем не менее, что касается нынешних выборов, считаю, что риски минимальны. В нашей политической культуре президент — это царь, поэтому явка на выборах главы государства всегда бывает гораздо выше, чем на остальных. Призывы Навального статистически значимого влияния на явку не окажут.

Во-первых, его сторонники составляют очень незначительную долю населения. Во-вторых, думаю, даже они далеко не все проигнорируют выборы. Есть ведь и другие кандидаты либерального направления — скажем, Ксения Собчак или Григорий Явлинский, — и они категорически не согласны с идеей бойкота. Однако с точки зрения поствыборного общественно-политического климата роль бойкота будет достаточно существенной. Сторонники Навального — молодые, энергичные, идейно мотивированные люди, очень активные в соцсетях. Их значение в обществе гораздо выше, чем те 1,5–2–3 процента, которые сегодня может набрать на выборах их кандидат.

— Вопрос еще, насколько достоверными будут итоговые цифры. На этот счет (как минимум в отношении явки) существуют определенные сомнения. Ведь, как говорил товарищ Сталин, главное — не кто и как голосует, а кто и как считает голоса, а репутация наших счетчиков оставляет, увы, желать лучшего.

— Фальсификации у нас всегда присутствуют, без них не обходятся, к сожалению, ни одни выборы. Но даже в декабре 2011 года, когда это вызвало массовые протесты, фальсификации все равно были не настолько большими, чтобы серьезно повлиять на результаты. Их вклад составил максимум 4–5 процентов. И думаю, что власть научена этим горьким опытом. Главная задача для нее сегодня — не допустить делегитимации выборов. Чтобы, как говорится, комар носа не подточил, чтобы не было никаких серьезных жалоб, никаких серьезных нареканий на этот счет. Поэтому, по крайней мере, в крупных городах фактор фальсификаций будет, думаю, сведен к минимуму.

— Сама социология, кстати, сегодня тоже переживает серьезный кризис доверия. Тем более после того, как из процесса наблюдения за предвыборными настроениями был выключен «Левада-Центр», последняя наша крупная независимая социологическая служба. Получив статус иноагента, левадовцы не могут публиковать рейтинги в период избирательной кампании. Пространство для манипуляций расширилось?

- Сузилось, я бы сказал, пространство общественного доверия. Для нас, социологов, очень важно, чтобы на этом рынке действовали по меньшей мере три, а еще лучше — четыре-пять серьезных служб изучения общественного мнения. Как во всех ведущих странах Запада.

 

У нас же, по сути, осталось две — ВЦИОМ и ФОМ. Наделив «Левада-Центр» статусом иностранного агента, власть поступила чрезвычайно глупо. Она подорвала доверие к тем самым структурам, на которые предпочитает опираться. Не говоря уже о том, что ставить социологическим центрам в вину международное сотрудничество — это полный абсурд. На мой взгляд, такое сотрудничество следует, напротив, всячески поощрять.

Я много лет проработал во ВЦИОМ, хорошо знаю команду Валерия Федорова и не разделяю точку зрения многих, что они занимаются какими-то манипуляциями. Можно обсуждать интерпретацию данных, формулировки вопросов, но ни о каких фальсификациях, уверен, речи не было и нет. Тем не менее общественность не будет им доверять. И переубедить ее будет очень сложно.

Кроме того, это открывает дорогу шарлатанам: вакуум будет заполняться разного рода ангажированными доморощенными социологическими службами, которые начнут выдавать какие-то сенсации. Специалисты, конечно, не будут принимать их всерьез, но легковерная публика вполне может попасться на удочку.

— По убеждению целого ряда политологов и ваших коллег — социологов, к результатам опросов сегодня в любом случае нельзя относиться с полным доверием, поскольку значительное и все возрастающее число людей опасается говорить то, что думает на самом деле. Согласны ли вы с таким тезисом?

- Моя позиция более сложная. Такая категория, как люди, движимые страхом, — когда человек, условно говоря, хочет проголосовать за оппозицию, но отвечает, что голосует за кандидата от власти, боясь для себя каких-то последствий, — среди опрашиваемых, безусловно, существует. Но контингент этот незначителен и погоды в общих рейтингах не делает. Думаю, его можно оценить в 1,5–2,5 процента.

Гораздо чаще мы сталкиваемся с теми, кто, образно говоря, сам обманываться рад: человек рисует некий идеализированный образ — как он должен был бы поступать, если бы был хорошим, правильным гражданином. Хотя потом сделает прямо противоположное. На этом часто ловили сторонников Жириновского.

Были времена, когда считалось неприличным его поддерживать, поэтому на опросах он получал меньше, чем на выборах. То же самое, думаю, было и с Трампом: многие не признавались, что хотят за него проголосовать. В отношении явки это тоже часто проявляется. Человек говорит, что пойдет на выборы, хотя на самом деле совсем не собирается этого делать.

— Не могу не заметить, что влияние фактора страха сильно зависит от региона. И где-то явно превышает 1,5–2,5 процента. Представляю себе, как проходит опрос на тему «Доверяете ли вы главе республики?», например, в Чечне... А ведь такие опросы наверняка проводятся, и кто-то наверняка гордится полученными результатами.

- Да, тем, кто там ответит «неправильно» на подобный вопрос, конечно, не позавидуешь. Но должен сказать, что в таких регионах, как Чечня, люди вообще очень редко высказывают собственное мнение. Это традиционное общество, где существует некоторая общая установка, как надо «правильно» отвечать на те или иные вопросы.

Дело не ограничивается рамками определенного региона: если мы проведем опрос в Москве среди членов той или иной северокавказской диаспоры, то получим приблизительно такую же картину. Люди будут высказывать какое-то общее согласованное мнение, а не то, что думают на самом деле. Это очень серьезная проблема, решить которую социология в настоящий момент неспособна. Разве что методом встроенного наблюдения. Опросы в традиционных и посттрадиционных обществах чрезвычайно редко бывают удачными.

— Наверное, можно выявить и какую-то более общую зависимость: чем менее общество политически свободно, тем менее объективны опросы общественного мнения.

— Да, но свободу, повторю, могут ограничить и не только диктаторы, деспоты, которых все боятся, но и горизонтальные структуры. Это более сложная система, чем простое принуждение.

— Одно другого не исключает. В некоторых наших регионах проявляются, пожалуй, оба эти фактора.

— Вы правы, часто работают оба фактора.

— Согласно недавней оценке главы ВЦИОМ Валерия Федорова, у двух третей россиян сегодня в приоритете стабильность и лишь одна четверть требует перемен, но отнюдь не в либеральную сторону: больше государства в экономике, меньше капитализма, меньше сближения с Западом. То есть возвращения к советской модели. Насколько точен, на ваш взгляд, этот портрет эпохи?

— Мы, Институт социологии, конечно, не ВЦИОМ и проводим опросы не еженедельно, а примерно два раза в год. Но с очень большой выборкой — 5–6 тысяч человек. Стараемся отслеживать основные, генеральные тренды. Последний такой опрос был проведен нами в ноябре прошлого года, до этого — в апреле. И, по нашим данным, доля тех, кто на вопрос, «стабильность или перемены», выбирает перемены, выросла за эти полгода с 41 до 51 процента. На 10 пунктов. Это огромная цифра для социологических исследований, как правило, очень инертных. Как объяснить такой рост, мы пока не знаем. Но зафиксировали его все, в том числе и ВЦИОМ, хотя у них и несколько иные цифры.

— И, несмотря на это, вы говорите о «железобетонно-стабильной» предвыборной ситуации. Нет здесь противоречия?

- Противоречия нет, потому что запрос на политические перемены, на более свободную, конкурентную политическую систему по-прежнему очень невелик — на уровне 10–12 процентов. В этом я с Федоровым согласен. Остальные желающие перемен считают, что изменений можно добиться в рамках нынешней политической системы. Что-то подкрутить, подвинтить, кого-то посадить, кого-то напугать — и все пойдет как по маслу.

Настроения эти, и тут я тоже соглашусь с главой ВЦИОМ, носят преимущественно левогосударственнический характер. Такой запрос нельзя назвать просто левым, потому что это понятие предполагает определенную гражданскую активность — создание профсоюза, борьбу за свои права и так далее. Здесь же никаких таких желаний не прослеживается. Люди не готовы ничего делать сами, они лишь апеллируют к власти.

Это запрос на патерналистское государство, государство, которое бы начало обо всех заботиться. Тем не менее власть удовлетворить его не в состоянии. Динамика очевидна: левогосударственническая составляющая путинского большинства активно вытесняет правую, связанную с национальной идентичностью, «русской весной» и тому подобными вещами. На первое место выходит недовольство людей крайней социальной несправедливостью. Но пока что этот запрос политически никак не выражен. Убедительных левых политиков, которые могли бы оседлать эту волну, на горизонте не видно.

— Но вполне безобидным для власти этот запрос, наверное, все-таки нельзя назвать.

— Да, власть, конечно, не может быть этим довольна. Прямой угрозы для нее нет, но понятно, что рано или поздно соответствующая политическая ниша будет заполнена. Собственно, относительный успех Навального, делающего ставку на антикоррупционные лозунги, в какой-то степени связан именно с этим запросом. Самое главное — снято табу на само слово «перемены». Для целого поколения оно было связано с чувством страха. Так же, как и слово «демократия». Но этот страх уходит.

— В свое время, в начале 2011 года, Центр стратегических разработок, возглавляемый тогда Михаилом Дмитриевым, применив метод фокус-групп, выявил «брожение умов», оставшееся незамеченным «традиционной» социологией. На основании этих данных Дмитриев и Сергей Белановский, бывший тогда директором по исследованиям ЦСР, предсказали скорое появление в России массового протестного движения. И прогноз полностью подтвердился. Проводит ли кто-то сегодня подобные исследования?

- Мы готовимся провести цикл фокус-групп на тему запроса на перемены. Сейчас как раз пытаемся оформить соответствующий грант. Но проект состоится, скорее всего, уже после выборов.

Здесь важно понимать, что катализатором перемен часто являются весьма малочисленные группы, которые при общих опросах, при репрезентативных выборках просто тонут в общей массе. В реальной жизни они играют гораздо более значительную роль, поскольку являются своего рода законодателями мод: на их мнение, на их поведение ориентируются очень многие. Мы называем их опережающими группами.

Так вот, наша задача — «отловить» эти опережающие группы, целенаправленно изучить их и с их помощью попытаться предсказать, как будут развиваться события в дальнейшем. Словом, сделать как раз то, что сделал в 2011 году Центр стратегических разработок.

— Насколько велика вероятность того, что сейчас в социуме подспудно идет невидимый невооруженному глазу процесс брожения?

— Брожение, безусловно, идет, но фаза его очень невысока. Люди, испытывающие потребность в политических переменах, плохо понимают, в чем они могут состоять. Поэтому каких-то акций, сравнимых по масштабу с теми, что были в конце 2011 — начале 2012 года, в ближайшем будущем ждать трудно. Протестные настроения объективно слабенькие. Правда, и система власти серьезно ослабла.

— Разве? Более распространенной точкой зрения является та, согласно которой система с тех пор, напротив, сильно укрепилась, стала более жесткой.

- Она действительно стала более жесткой. Но жесткость еще не означает прочность. На мой взгляд, она является, наоборот, признаком слабости. Все чаще власть демонстрирует силу, но ведь к силе прибегают лишь в том случае, когда не удается найти иные аргументы. И этих других аргументов явно становится меньше.

Система перестает быть эффективной, и люди эту неэффективность, непрочность чувствуют. Видят, что система действует, что называется, из последних сил.

С другой стороны, в отличие от 2011 года процессы, начавшиеся в обществе, хоть пока и более слабо выраженные, носят необратимый характер. Запрос на перемены будет только расширяться, к нему будут подключаться и уже подключаются новые поколения россиян. Собственно, вся история России — это история движения маятника. Сначала маятник идет в одну сторону, потом — в другую. И, похоже, мы приближаемся к точке, когда вектор общественных настроений сменится на противоположный.

— Тем не менее главной угрозой для власти вы называете вовсе не рост народного недовольства, а нарастающие элитные противоречия: она может разрушиться лишь сама, не снизу.

— Совершенно верно.

— «Сейчас функция поддержания баланса между разными элитными группами выполняется со все большим трудом», — говорили вы в своем интервью трехлетней давности. В каком состоянии пребывает, по вашей оценке, этот баланс сегодня?

- Я не являюсь специалистом по элитам, это отдельная область социологии. Поэтому судить об этом могу скорее как заинтересованный наблюдатель, чем как профессиональный социолог. Но, судя по тому, что я вижу и знаю, поддерживать межэлитный баланс действительно становится все труднее.

Если до 2012 года политическая система была более или менее сбалансирована — радикалы были тогда оттеснены на периферию, а в центре находились умеренные политики, — то сегодня мы наблюдаем разгул крайностей, которые навязывают свою точку зрения лицам, принимающим решения, и буквально разрывают нашу политическую систему. Именно поэтому нас в последние годы так трясет на поворотах. Решения принимаются быстро, принимаются практически без всякого обсуждения, и последствия их оказываются далеко не всегда просчитанными. Мы сползаем в определенный волюнтаризм.

— Диагноз социолога и философа Александра Филиппова во многом схож с вашим: проблемы у власти появятся не из-за деятельности оппозиционных политиков, а в силу внутренних противоречий. Недавно он сделал следующий прогноз: «В воздухе буквально носится ощущение того, что если у нас и осталось в запасе несколько спокойных лет, то число их не очень велико». А каковы ваши ощущения?

— Мои ощущения еще более мрачные, чем у Филиппова. Страна совершает очень крутое пике, и посадка будет очень жесткой. Люди в массе своей пока не понимают всей серьезности момента. Им кажется, что все восстановится: пусть сегодня чего-то не доедим, куда-то не съездим, завтра все снова придет в норму. Они не готовы менять свою жизнь. Но тем большим будет их разочарование. Конечно, Путина переизберут, но его новый срок будет очень тяжелым для него и для страны. Возможно, самым серьезным испытанием в его жизни.

Просьба комментировать с учётом правил клуба. Голословные гипотезы и агитация не ожидаются.

Источник: www.mk.ru
{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (26)

Валерий И. Чурбанов

комментирует материал 26.01.2018 #

Уже выкладывал этот пример, но не жалко пвторить.
После думских выборов 2016 я решил проверить качество прогноза Депутат-Клуба (самозванный Конкурент ВЦИОМа) по своему одномандатному округу.

Здесь ВЛТ равна примерно 0,0000000.....00003, где после десятичной запятой идут 3 тысячи 825 нулей, все я не стал показывать.
Если забыли, ВЛТ есть вероятность ложной тревоги, то есть того, что я напрасно отклонил гипотезу.

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 01.02.2018 #

Этот пример не опроверг прописную истину, которую директор «Левада-Центра» напомнил интернет-изданию The New Times.

NT: Могут ли и скоро ли смогут интернет-опросы стать заменой (альтернативой) традиционным методам социологических исследований (лично и по телефону)?
ЛЕВ ГУДКОВ: Нет, ни в коем случае. Если только это не целевые группы, не опросы молодежи, которая сидит именно в сетях (в последнем случае это вполне возможно). У интернет-опросов такая особенность — вы никогда не знаете, кого вы опрашиваете. Чем отличаются обычные социологические опросы от онлайн, интерактивных, которые в газетах, на телевидении проводятся? Тем, что социологические опросы проводятся по очень строгой выборке населения, по процедурам, которые воспроизводят все категории населения, — по полу, возрасту, географии расселения, этническому составу, профессиональному составу. Когда вы опрашиваете в интернете, в социальных сетях, по телефону, вы никогда не можете быть уверены точно, что вы отражаете структуру населения. Потому что телефонные сети или интернет неравномерно представлены в разных социальных группах.
https://newtimes.ru/articles/detail/140775

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 22.02.2018 #

Вы полагаете, что это кто-то здесь поймет?

Я немного понимаю в статистике (обработка результатов экспериментов, корреляция, планы многофакторных экспериментов). Но то что вы пишете для меня темный лес. Или я уже все забыл. :(

Лучше бы вы прокомментировали выводы "for fool idiots".

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 23.02.2018 #

Введение для медсестёр
http://medstatistic.ru/theory/hi_kvadrat.html
Экологов
http://www.ievbras.ru/ecostat/Kiril/Library/Book1/Content361/Content361.htm
И для стэнфордских психологов
https://web.stanford.edu/class/psych252/cheatsheets/chisquare.html

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 23.02.2018 #

Посмотрел для медсестер...
Оказалось это для: "для аспирантов и молодых учёных, врачей-специалистов..."
Поскольку я давно не аспирант и уже не молодой ученый, то разбираться не слишком легко, но можно. Если бы там еще было про ВЛТ...

Кроме того, вы забыли написать какую гипотезу вы проверяли. :(

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 24.02.2018 #

1. Проверяемая гипотеза Н0 определена в шапке таблицы (за двоеточием).
2. ВЛТ есть вероятность ошибки I рода, то есть того, что гипотеза верна, а я зря её отклонил. Конторский софт такую ВЛТ не вычислит, а выдаст нуль.
3. Аналог статистики хи-квадрат, но приведённый к диапазону от 0 до 100%, я применял под именем показателя Сент-Лагё SL для измерения несоразмерности думских выборов с трёх колоколен:

4. Текст для экологов вас может устроить больше - он меньше похож на кулинарный рецепт.

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 24.02.2018 #

1. Да.
2. Понятно.
3. Доли всех партий на графиках меньше пропорциональных (если я правильно понял). Но кто же занимает их в думе?
4. Не люблю экологов. :)

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 24.02.2018 #

3. КПД партии или территории, равный отношению собственных долей мест и голосов, суть тангенс угла наклона её звена кривой Лоренца, то есть нижней границы жёлтой фигуры.
Для Татарстана и ЕР КПД заметно выше единицы, а для Москвы и Родины - заметно меньше единицы. Парламентские партии могут быть равны по КПД, но это ещё не значит, что кривая Лоренца совпадёт с биссектрисой координатного угла. Ведь горизонтальное звено кривой Лоренца соответствует партиям, оставшимся за бортом. Фигура Лоренца содержит уйму полезной информации в различных приложениях. О распределении богатства и доходов, например, или явки избирателей на выборы. Нужно только уметь её считывать. https://en.wikipedia.org/wiki/Lorenz_curve
https://en.wikipedia.org/wiki/Gini_coefficient
4. Я дал первые встречные ссылки на русском. Поищите на свой вкус по ключевым словам ТАБЛИЦЫ СОПРЯЖЁННОСТИ, КРИТЕРИЙ ХИ-КВАДРАТ.

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 25.02.2018 #

А здесь тоже непонятно, куда вас как-то отсылал?

Или здесь?
https://www.google.ru/search?q=валерий+чурбанов+кривая+лоренца&newwindow=1&client=opera&hs=whq&tbm=isch&tbo=u&source=univ&sa=X&ved=0ahUKEwiIs8S7ncDZAhW0hqYKHdDKA7IQsAQIKA&biw=1326&bih=658

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 25.02.2018 #

Спасибо, но это уже не интересно.

Лучше бы вы прямо написали, что статистический анализ показывает махинации в выборах и довыборных опросах, а не заставляли бы продираться через дебри статистики.

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 25.02.2018 #

Отдохните от трудов. Лучше почитайте про Олимпиаду. Места команд ОАР, Италии, КНР и Швеции на ОИ 2018 при 190 медальных зачётах
http://maxpark.com/community/8232/content/6227183#share

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 26.02.2018 #

1. Результаты выборов зависят от избирательной системы, а места команд зависят от системы ранжировки. Наши газеты пишут, что олимпийцы из России заняли 13-е место по очкам, а по версии СМИ США команда ОАР заняла шестое место по очкам, рассчитанным при другом прейскуранте медалей.
2. Результаты я представил на треугольнике Менделеева, любившего, как врут, смешивать воду, спирт и пищевую добавку.

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 26.02.2018 #

1. Это я знаю - приходилось заниматься многокритериальной оптимизацией по взвешенным суммам. Весовые коэффициенты существенно влияют на положение оптимума.

2. А треугольник мне совсем не понравился - не наглядный. Даже простые таблицы нагляднее.

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 26.02.2018 #

Голые слова, а вот картинки с треугольником
https://www.google.ru/search?newwindow=1&client=opera&biw=1326&bih=658&tbm=isch&sa=1&ei=FfCTWvSADISTsgG9-a7ICg&q=чурбанов+валерий+треугольник+менделеева+&oq=чурбанов+валерий+треугольник+менделеева+&gs_l=psy-ab.3...20305.20305.0.21560.1.1.0.0.0.0.392.392.3-1.1.0....0...1c.1.64.psy-ab..0.0.0....0.pernpBpUPJM
https://www.google.ru/search?newwindow=1&client=opera&biw=1326&bih=658&tbm=isch&sa=1&ei=K_CTWvfHIsznsAGR25uwCw&q=чурбанов+валерий+гаджеты+демократии&oq=чурбанов+валерий+гаджеты+демократии&gs_l=psy-ab.3...42895.51817.0.52856.18.18.0.0.0.0.320.2414.6j9j2j1.18.0....0...1c.1.64.psy-ab..0.0.0....0.ji4K55wFWfU

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 26.02.2018 #

Треугольники Менделеева я видел еще студентом при изображении тройных систем.
Ужасно неудобная штука. Хотя, треугольник цветности довольно нагляден, но только из-за того, что цвет сам по себе нагляден.

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 26.02.2018 #

Обо всём-то вы наслышаны. А самому нарисовать?
Допустим, мозаику Вороного для целочисленных точек симплекса, но не в евклидовой метрике, а для энтропийного "расстояния" Шеннона?!

Нарисуете - продолжим.

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 26.02.2018 #

А зачем?
Есть утилитарные диаграммы, например, состояния системы оксидов натрия, кальция и кремния (то есть обычного силикатного стекла).



Она имеет линии, которые разграничивают состояния (жидкое/твердое) и отмечены точки химических соединений и их температуры плавления.

Разбираться в таких диаграммах достаточно сложно, но возможно - в том смысле, что есть однозначные соответствия.

А вы предлагаете мне диаграммы мало того что для случайных величин, а вообще вилами на воде писанным.

Где-то мне попадалось утверждение, что для простого физического эксперимента (например, взвешивания на аналитических весах) статистика начинается с трех измерений, для геологии - с 30 измерений, а для социальных процессов - с 3000.

no avatar
Валерий И. Чурбанов

отвечает Олег Сазонов на комментарий 27.02.2018 #

3000 чего? И при чём здесь статистика, когда речь идет, допустим, о пороекциях на симплекс раскладов 100 млн. голосов избирателей (квадратики) и раскладов, например, 450 думских мест (точки)?! А ячейки Вороного - это образы раскладов голосов, коим отвечает одно и то же распределение мест по трём партиям.

Ваша же даграмма - это пример элементарного анализа точечной функции, а не метрики, определённой на парах (квадрат, точка).
Если на вашем языке, то у меня как бы задача о форме неодинаковых кристаллов, образовавшихся по 17 тыс. 101 узлу решётки затравок при энтропийном потенциале взаимодействия партйных мест и избирателей.

no avatar
Олег Сазонов

отвечает Валерий И. Чурбанов на комментарий 27.02.2018 #

3000 индивидумов.

Симплексный метод оптимизации я использовал в свое время для нахождения параметров схем замещения электрохимической ячейки при импедансных измерениях. В моем случае это был семимерный гипертетраэдр. Несложная программа на самодельной персоналке выполняла весь расчет примерно за 10 часов, рисуя годограф импеданса на мониторе на каждом шаге итерации. Глупо, конечно, но мне было занятно. :)

Энтропийный потенциал Z(A) события А, происходящего в момент Т0 в системе R, есть разность математических ожиданий энтропии системы R, вычисленных после того, как событие А произошло (т.е. в момент Т0 + dT), и до того как оно произошло (т.е. в момент Т0 – dT):
Z(A) = ŜT (T0 + dT) – ŜT (T0 – dT)

Но мне кажется вы не об этом.

no avatar
Валерий И. Чурбанов

комментирует материал 26.01.2018 #

Здесь никто не угадал, что Кэмерон сможет сформировать однопартийное правительство. Даже Sporting Index, собаку съевший на спортивных тотализаторах.

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland