Так что же скрывалось за вывеской «Политбюро»?

На модерации Отложенный

      Столетие буржуазной революции в России раскаляет дискуссионные страсти.

      Наш оппонент с иронией:

      «Узнал, что члены Политбюро являлись руководителями буржуазного государства и предпринимателями (притом, что предпринимательство – это самостоятельная деятельность граждан, направленная на получение прибыли и осуществляемая на свой страх и риск)».

   

      Роджер Фишер и Уильям Юри в своей книжке «Путь к согласию, или переговоры без поражения»: чтобы избежать бессмысленного пререкания, необходимо иметь единую базу или единый критерий оценки, скажем, эпизода, явления.

   

      Членами Политбюро ЦК ВК(оммунистической)П(б) эти люди называли сами себя. Правда, сначала они в 1918 г сами себя назвали коммунистической партией.

   

      Но почему они вдруг, в один прекрасный день, если память не изменяет, 8 марта, все как один из социал-демократов превратились в коммунистов? Что стряслось?

      Ленин, предложивший переименование, указывает две причины. Первая – выполнена программа-максимум. Частичка общества, которая в 1903 г поставила цель – прийти к власти, и которая для этого добывала средства грабежами и убийствами в виде «эксов», наконец, к власти пришла. И теперь ей восхотелось заняться благородным делом – строительством коммунизма. Но у Ленина никакого плана «строительства» нет и в помине. Вся надежда на Запад. И когда через пять лет, станет очевидным, что надежда на Европу рухнула полностью, а до социализма Россия очень даже не доросла, Ильич, будучи в шаге от смерти, скажет: ну и что, что не доросла. Мы поступили, как Наполеон: надо сначала ввязаться в драку, а там – видно будет. Так, конечно, поступают не какие-то там мелкобуржуазные революционеры-недоучки, а настоящие коммунисты.

      Вторая – и главная. Вождь открещивается от европейской социал-демократии. Он брезгует противным Каутским, который постоянно уличает Ильича в глубоком невежестве в марксизме. Ильич создает свой Интернационал. Под себя.

      А теперь – о базе.

      «Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни…».

      Ну не рекомендует Маркс доверять переворотному сознанию. И трезвомыслящие люди не станут доверять революционным иллюзиям столетней давности, не проверив их хорошенько.

      А на чем? На базе, материалистичней которой в природе не бывает. Фундамент любого общества – состояние, или уровень, развития производительных сил.

      К моменту революции в России было лишь семь процентов промышленных рабочих. И за 80% крестьянства. Грубо – это взаимоотношение капитализма и феодализма в стране. И нет здесь экономической – материальной! – почвы для социализма. Ни одного атома. Лишь заоблачные миражи.

   

      На такой базе может вырасти только капитализм. Он и вырос. Но только стыдливо прикрываясь вуалью «социализма». Да вот так – просто взяли и назвали. Как сами себя назвали коммунистической партией. Как сами, после десяти лет, нарекли Октябрьский переворот Великой социалистической революцией. В неграмотной стране и не такое проходит.

      Наших оппонентов просто шокирует то обстоятельство, что Политбюро оказалось коллективным капиталистом. Они сравнивают буржуя-нэпмана, жующего рябчиков, с вечно голодным Цурюпой. Конечно – не похожи. Но это различие форм. А вот содержание – одно. Если ты владеешь всей землей страны, если тебе принадлежат все заводы и фабрики, если ты и только ты принимаешь решения строить Беломоро-балтийский канал или Магнитку, ищешь средства на внешнюю торговлю и на оплату своим рабочим, и все это при начальном уровне капиталистических производительный сил, то ты и есть предприниматель, на свой страх и риск ведущий дело. Как бы ты сам себя ни называл, ты – капиталист. Буржуа. А если вас когорта, группка, вы – совокупный буржуа, коллективный капиталист.

      В сегодняшних развитых США, Франции, Японии, Италии – от 30 до 40% экономики приходится на государственный капитализм. Мы спрашиваем у наших оппонентов: вы понимаете, что в этом случае любое из этих правительств есть совокупный капиталист на те же 30-40%?

      А в ответ – тишина…

      И опять ирония:

      «Узнал, что если в стране 80% крестьян – это феодализм (видимо, даже если ни одного феодала уже не осталось)».

      И снова идем от фундамента.

      Формации определяются, прежде всего, такими материалистическими субстанциями как орудия труда. Забыли? Напомним.

      «Ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница – общество с промышленным капиталистом».

   

      Суть феодализма в кустарном производстве, в натуральном хозяйстве. А такого в России даже в 1930 г было около 80%.

      Говорите, «ни одного феодала уже не осталось»? А на чьей земле работал крестьянин в «советской» стране? Забыли? Напомним. На земле, принадлежавшей государству. Кто заправлял эти государством? Партийный олимп. Он и есть – коллективный феодал, прячущийся за вывеской «Политбюро». И здесь нет ничего нового. А разве не гнули спину крестьяне на государство при царях? Как назывались такие крестьяне? Забыли? Напомним – черные, или черносошные. Или у них это тоже был социализм?

   

      И последнее на сегодня:

      «Каменев, Зиновьев, Бухарин и Рыков были ничуть не более ультралевыми, чем устранявший их Сталин, то есть большевики (в терминологии автора – ультралевые) как были у власти, так и остались».

      Вспоминается кадр из «советского» фильма. Возмущенный функционер – собранию.

      – Да я – коммунист с 1920 года!

      А ему из зала:

      – Важно – не с какого, а по какой!

      Ну и когда же мы перестанем судить о людях, по их собственным «погонялам»?

      «Ультралевые», при материалистическом подходе, определяются по их функции в истории общества.

      У буржуазной революции три этапа. Второй – и есть ультралевый, вспомогательный, зачисточный. Функция чисто историческая. На месте большевиков могли оказаться эсеры. Или любая пассионарная общественная рать, способная, рискуя собой, двинуть революцию влево. И нанести удар по феодальным структурами и идеологии. Просто большевики подсуетились раньше.

      Однако второй этап завершен. Теперь у общества – не у партии – иная задача. Задача развития капитализма. История ищет и подбирает таких людей, которые могут это делать.

      Фокус в том, что их сознание не совпадает с реализмом их действий. У них выстраивается государственный капитализм, а им мерещится социализм.

      Общества нашей эпохи, как дети. Осваивают мир исключительно опытным путем. Теория исторического процесса со своими законами только-только начинает стучаться в человеческое сознание.

   

      Большевики ленинские и сталинские большевики – люди, решающие противоположные исторические задачи.

      С нашими оппонентами можно согласиться только в одном. Да, Сталин был неизменен. Но только в своих методах. Убивать и грабить до революции – пожалуйста! Грабить и убивать во время революции – сколько угодно. Хлеб у крестьян – целыми эшелонами, пленных беляков – целыми баржами. Грабить и убивать при возведении государственного капитализма – хоть отбавляй.

      Грабить крестьян, загоняя их в колхозы и облагая непосильными налогами, привязывая их к земле, а рабочих к заводам и фабрикам. Расстреливая ученых целыми списками, а бывших однопартийцев – целыми съездами.

      И все это называется социализмом?

Бобер, Пчёлка