Ярмыш в шоке: Леша в коме

На модерации Отложенный

Неделю назад Алексей Навальный прилетел в Сибирь: он побывал в Новосибирске и Томске. Сегодня политик должен был вернуться в Москву, но ему стало плохо в самолете. У всех сторонников Алексея есть уверенность в том, что это отравление, спланированное, заказное. Доказательства? Их пока нет, но уже есть уверенность, которая больше похожа на истерику.

Любая кризисная ситуация, возникающая в вашем сообществе, показывает насколько вы не готовы решать проблемы. Но отмечу, что среди всех Ярмыш грамотнее всех – пишет, что предполагает:

А в больнице постепенно охваченная паникой Ярмыш продолжает писать о происходящем следующее:

Все вроде бы логично, человеку резко и неожиданно становится плохо, первым делом больница, потом полиция. А потом читаем следующее:

Вызвали полицию – та приехала – плохо. Параллельно с этим руководитель заявляет, что:

У него уже сомнений нет, бьет в колокол СК, а Ярмыш «офигевает от количества сотрудников». Сами же позвали.

Дальше больше. Омские врачи для Ярмыш, Васильевой и Соболь – ужасные люди, скрывающие важную информацию.

А для Ярослава Ашихмина, врача Алексея Навального очевидно, что пациента надо эвакуировать в Европу. Вот его экспресс-интервью для «Медузы», где он говорит следующее:




— Вы планируете перевозить Навального в какую-то из московских больниц?

— Навального, конечно, нужно эвакуировать в Европу. Мы пытаемся по своим каналам договориться с Ганноверским или Страсбургским госпиталями, чтобы они его приняли. Все осложняется ковидом, но потенциально в Ганновере, где очень хорошая токсикологическая школа, его принять могут. Сейчас очень важно, чтобы омские медики отдали пациента, потому что при всем огромном уважении нужно понимать, что это [токсикология] — очень специфическая сфера и очень мало школ, которые могут вести пациента, который, вероятно, отравлен каким-то токсином.

— А почему вы хотите отправить его на лечение именно в Европу? В России его не смогли бы вылечить?

— В Москве этим случаем могли бы заняться «Склиф» и ФМБА, но здесь же, услышьте меня, есть две задачи: помимо того, что нужно поддержать жизнь [пациента] в таком состоянии, нужно искать отравляющее вещество, если оно было. Возможности западных клиник могут быть выше в плане поиска конкретного агента.

Омские медики делают свою работу как могут – это факт. Но «сообщество» негодует по любому поводу и без. Поэтому удивляться, что им не дают информацию странно. Представьте себе, что ее пока нет, а теперь, когда за всем этим следит такое количество людей – информация должна быть точной. Ряд диагнозов исключен, медики работают дальше.

Сейчас будут проверять всех и вся, но самое главное, что жизнь Навального должна быть сохранена.