Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?

Прямое включение

Прямое включение

Герои его репортажей - президенты, премьеры, короли, лидеры партий и все-все-все... \"Я не отказываюсь ни от какой съемки, готов работать и на пожаре, и на криминальном происшествии\", - говорит обозреватель НТВ Владимир Кондратьев.

Владимир Кондратьев, слава богу, не единственный в России тележурналист с именем. Но единственный - с отчеством. \"Владимир Петрович\" - так молодые коллеги к нему обращаются даже в эфире.


Из почтения к возрасту? Отчасти и поэтому. Хотя 62 года - это диковинно только для нашего телеэкрана, населенного ныне сплошь мальчиками и девочками, а где-нибудь на Си-эн-эн новостной репортер с 40-летним стажем отнюдь не диво. Думаю, имя-отчество еще и знак признания за Кондратьевым высокого журналистского класса вкупе с богатым профессиональным опытом.

Мы беседовали в офисе компании НТВ. В тот день у Кондратьева не было съемки.

\"Я могу задать президенту любой вопрос\"

- Вы сегодня свободны весь день?

- Знаете, нет, не свободен. Просто сегодня мое дежурство. Каждый корреспондент в определенный день неотлучно находится здесь, на этаже. Вдруг случится какое-то неожиданное событие...

- Вас могут бросить на любой сюжет?

- Наверное, не на любой, я все-таки политический журналист. Снимать репортаж с места пожара найдется кому. А если не найдется, я поеду и сниму. Я готов работать и на пожаре, и на наводнении, и на каком-нибудь криминальном происшествии... Я не отказываюсь ни от какой съемки. Но обычно меня посылают освещать мероприятия, связанные с президентом, премьером, парламентом.

- Вы входите в президентский и премьерский пулы?

- Можно сказать, что вхожу. Но пишущие журналисты там каждый день работают, каждое мероприятие освещают, а телевизионщики меняются: сегодня ты освещаешь поездку президента или премьера, завтра - я. То есть мы, люди с телекамерами, и в том и в другом пуле можем работать, но не обязательно на каждом событии, а по мере редакционной надобности. Работа в президентском и премьерском пулах считается очень почетной, хотя она и трудна. Надо сделать достойный материал, чтобы там были и так называемые стендапы, то есть появление журналиста в кадре, и содержательные интервью. И все это быстро, оперативно, как у нас говорят, \"под эфир\".

- Работа в кремлевском или правительственном пуле дает сотруднику НТВ какие-то преимущества?

- Никаких. Кроме осознания, что ты являешься свидетелем и летописцем исторических событий. Будешь потом внукам рассказывать: \"Я присутствовал при подписании судьбоносного договора о том-то\". Или: \"В свое время я освещал исторический визит нашего президента в такую-то страну\". Я не могу сказать, что мы допущены к каким-то государственным секретам или видим нечто такое, о чем можно будет только в мемуарах рассказать. Нет, иногда мы наблюдаем событие лишь на экране монитора, находясь рядом с тем помещением, где проходит мероприятие. А бывает и так, что сидим в трех шагах от президента.

- Насколько вы свободны в вопросах, адресованных нашему президенту или премьеру?

- Да фактически в полной мере.

- Вы хотите сказать, что эти вопросы не согласованы с президентской или правительственной пресс-службой?

- Когда Путин, будучи президентом, проводил пресс-конференции, я мог встать и задать ему любой вопрос.

- Под конец его второго президентского срока вы задавали ему только один вопрос, намерен ли он выдвигаться на третий срок. И похоже, что этот вопрос был всякий раз согласован с пресс-службой.

- Ничего подобного. Я задавал Путину разные вопросы. И о преемнике. И о том, нужен ли нам партийный президент. А также - да, и о третьем сроке.

- Между телеоператорами, снимающими такие мероприятия, всегда идет локтевая борьба за то, чтобы встать на центральную точку и получить лучшую картинку. А для вас это важно - где расположиться, чтобы было сподручнее задать вопрос?

-На больших президентских пресс-конференциях я всегда садился на галерке, вдалеке от кремлевского пула. Не люблю сидеть в первых рядах. Знаете почему? Когда я работал собкором в ФРГ, меня послали освещать визит Ельцина. Визит не в Германию, а в Норвегию. Я приехал туда. Приехал сам, вне кремлевского пула. И вот, представьте, Ельцин и норвежский лидер входят в зал, а там журналистское столпотворение, все хотят хорошее место занять, по головам друг у друга ходят. И вдруг охрана всех немножко отодвигает, протягивает красный канат, ставит стулья в ряд, и выходят стройными рядами журналисты кремлевского пула, усаживаются нога на ногу в эти бархатные кресла и получают возможность задавать вопросы. А мы, все остальные, где-то там сзади. Мне так это в душу запало, что с тех пор я не люблю выделенного для кремлевского пула пространства, отказываюсь от подобных привилегий. Я стараюсь держаться в общей корреспондентской массе. Во всяком случае на пресс-конференциях Путина я садился на галерку и оттуда задавал свой вопрос. Какой именно из нескольких подготовленных мною вопросов стоит задать, это я решал в последние секунды.

- Все-таки согласовываете вопросы с кремлевской пресс-службой?

- Нет, просто ставлю в известность.

- А бывает, что пресс-служба просит вас задать \"нужный\" вопрос президенту?

- Этим очень отличается американская администрация. По крайней мере при Буше-младшем так было. На моей памяти несколько случаев, когда Буш сам определял, кто из журналистов задаст ему вопрос. \"Вот мистер такой-то из газеты \"Вашингтон пост\" - вам слово... Вот госпожа такая-то из \"Нью-Йорк таймс\" - пожалуйста, ваш вопрос\". У нас такого нет. У нас иногда вопросы согласовываются, но чтобы кого-то заставить что-то спросить - этого нет. Как можно принудить? Если вопрос меня не устраивает, я его не задам. Я могу задать только тот вопрос, который потом вместе с ответом действующего лица гарантированно войдет в материал. А спрашивать президента о чем-то, что не попадет в мой репортаж... Зачем? Чтобы потом хвастаться: \"О, я тако-ой вопрос президенту задал...\"?

- А подходы к прессе как-то регламентируются?

- Нет, это все импровизация. Знаете, как Берлускони с прессой общается? Его хлебом не корми, дай побеседовать с журналистами. Подписали они с Путиным какой-то межгосударственный документ, вышли, сказали об этом несколько слов. Казалось бы всё. Но нет, потом Берлускони подходит к своей прессе, та его обступает, и начинается долгий разговор. Путин в это время стоит, ждет, И тогда его подводят к нашим журналистам - я такое в Италии пару раз наблюдал. Я почему про Путина больше рассказываю? Потому что много лет с ним работал. Когда Путин после выступления или какого-то мероприятия выходит к прессе, его можно спрашивать обо всем. Так бывало неоднократно.

Разговоры без телекамер

- Неформальные встречи с журналистами президент и премьер проводят?

- Да. Такие встречи проходят без телекамер, о чем нас заранее предупреждают. Мне, с одной стороны, это интересно, а с другой - чуть-чуть досадно, потому что я без телекамеры. Бывало, сидишь, слушаешь, узнаешь интереснейшие вещи, но газетные журналисты могут это потом хоть как-то использовать, а я - нет, поскольку сказанное не запечатлено на камеру.

- В каких-то случаях президент и премьер предупреждают: \"Это не для публикации\"?

- Бывает.

- Кто-нибудь хоть раз нарушил табу?

- Не припомню такого случая. Для телевизионщиков это просто практически невозможно, съемка ведь не велась.

- Вам приходилось выслушивать нарекания от президентской или правительственной пресс-службы?

- Иной раз бывают какие-то замечания. Вот этот план был, на наш взгляд, неудачным, вот тут можно было сказать помягче... Но если я до сих пор работаю с президентом и премьером, значит, принципиальных претензий ко мне нет.

Чужая удача кого-то огорчает

- Журналисты, освещающие работу первых лиц, конкурируют между собой? Профессиональная ревность, зависть к чужому успеху - все это есть?

- Точно сказать не могу, я ведь в кремлевском и правительственном пулах постоянно не присутствую. Вообще мы, телевизионщики, стараемся помогать друг другу. Но некоторые мероприятия проходят в тесных помещениях и тогда на них приглашаются только представители трех федеральных каналов. Просто потому, что для всех места нет. И вот был случай... Не хочу называть имя, этот человек сейчас достаточно известный ведущий на одном из телеканалов... Так вот, я прошу его: \"Дай мне свою камеру, мне надо сделать стендап\". - \"Не могу. Если у тебя пройдет стендап, мое начальство спросит, почему и я стендап не сделал\".

- И не дал камеру?

- Не дал. Это называется ни себе, ни людям. Я крепко на него обиделся.

- Кстати, о стендапах. У вас они достаточно длинные. С какого дубля удается записать?

- Со второго или с третьего. Хотя, бывает, и сразу. Второй или третий дубль пишется не всегда лишь потому, что я запнулся. Бывает, оператору что-то не нравится в картинке - ну там галстук у меня набок съехал или за моей спиной кто-то прошел, рожу скорчил...

Вообще я готовлюсь к съемке и текст стендапа сочиняю заранее. Одно дело сымпровизировать на месте события, скажем, в Кремле, когда вокруг тебя народ стоит, охрана рядом, все внимательно слушают... Конечно, можно выйти потом на Красную площадь и с четырнадцатого дубля записать распрекрасный стендап, но я стараюсь это делать на месте события. А чтобы это удалось, лучше иметь заготовленный текст.

- Вы его быстро запоминаете?

- В принципе, да. Раньше для меня, как, наверное, и для всех начинающих репортеров, это была целая эпопея - написать текст, потом заучить, затем наговорить... Теперь же, скажу без ложной скромности, я все это делаю достаточно быстро.

\"Наше ТВ никогда не было свободно от политического заказа\"

- Как вам работается при нынешних стандартах свободы слова?

- Мне не кажется, что ее стандарты существенно изменились.

- Но не мне вам рассказывать: новостные программы таковыми являются лишь по названию - в них изрядный налет пропаганды.

- А когда было иначе? Назовите мне эпоху, в которую наше телевидение было абсолютно свободно от политического заказа.

- Девяностые годы вы хотя бы отчасти такой эпохой не считаете?

- Не считаю. Там тоже хватало всякого. Вспомните информационные войны, которые велись с телеэкрана.

- Но любой репортаж из Тбилиси, мягко скажем, не беспристрастен. То же до последнего времени было и с репортажами из Киева.

- Честно сказать, не припомню, чтобы во времена Гамсахурдиа или Шеварднадзе репортажи из Тбилиси были более пасторальными.

- Но антиамериканизма в новостных программах уж точно не было.

- Был.

- Я не о советских временах говорю.

- Ну да, в начале девяностых антиамериканизма не было, потому что появились надежды, что мы впишемся в западное сообщество, что нас примут в НАТО... Но Россию стали отовсюду выталкивать. В Германии я это на себе постоянно ощущал. А сегодня? Вот я только что прочел сообщение о том, как наших предпринимателей дискриминируют в Западной Европе - не продают им акции.

- Когда вам труднее всего работалось на телевидении?

- Легче ответить, когда работалось сравнительно легко.

- Когда же?

- На закате перестройки. Даже в рамках программы \"Время\" или ТСН можно было говорить все, что ты думаешь, быть свободным в оценках. Собственно, и сейчас никто тебе особенно не запрещает выражать свое мнение. Какие-то вещи я могу и с экрана прознести, что периодически и делаю. Да, какие-то надежды не оправдались, да, Россия развивается не так, как нам мечталось, когда была разрушена советская империя. Но ничего страшного не происходит. Жизнь налаживается, идет своим чередом.

\"От роли ведущего я отказался\"

- Одно время вы были программным директором НТВ, потом - совсем недолго - заместителем председателя правления РИА \"Новости\". Теперь снова обозреватель. Почему не сделали административной карьеры?

- Наверное, потому, что это не моё.

- Вы не пресытились репортерством?

- Меня многие спрашивают об этом.

- И что вы отвечаете?

- Отвечаю, что репортерству есть альтернатива - ведение собственных передач, создание фильмов.

- Даже попробовать не хотите?

- Да я не пробую, я делаю. В ноябре по НТВ был показан мой фильм \"Стена\", посвященный 20-летию падения Берлинской стены. Что же касается ведения программы... В свое время мне предлагали перейти на роль ведущего. После долгого раздумья я отказался. В том, чем я сейчас занимаюсь, я вполне конкурентоспособен. Не уверен, что было бы так же, займись я другой деятельностью.

Источник: www.rg.ru
{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (1)

multipop

комментирует материал 17.04.2010 #

Да он почти диссидент! С блудливыми вопросиками, всегда угодными текущей власти. Вольдемар, на старости лет - хватит врать или соберитесь(мозгами) и идите кушайте из корыта......Заслушил , бяша!!!!!!

user avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland