Владимир Путин поставил на место Терезу Мэй: «Хочу, чтобы все это запомнили»

На модерации Отложенный

В последние годы отношения Москвы и Лондона являются напряженными. В Соединенном Королевстве пытаются взвалить на Россию вину в отравлении семьи Скрипалей, там называют нашу помощь Сирии агрессией и многое другое. В ходе саммита «Большой двадцатки» британский премьер Тереза Мэй попыталась осадить российского президента Владимира Путина. Но ответ не заставил себя долго ждать.

В ходе саммита Мэй, которая уже точно покинет свой пост, побоялась публично задавать вопросы Путину вопрос об отравлении Скрипалей. Вероятно, она надеялась, что под шумок выведает эту информацию у главы Кремля лично.

Как сообщил позднее представитель британского премьера, «она ясно дала понять, что у Соединенного Королевства есть неопровержимые доказательства того, что Россия стоит за атакой (в Солсбери – ред.)».

Впрочем, как и ранее представить неопровержимых доказательств Великобритания не смогла.

Позднее свою позицию озвучил президент РФ Владимир Путин. Комментируя разговор с Мэй, он рассказал, что британский премьер действительно высказывалась в жесткой форме.

Российский лидер, в свою очередь, сообщил ей, что между государствами действительно имеется ряд проблем, которые вполне логично считать раздражителями.

Вероятней всего, имелось в виду то, что Лондон всячески пытается обвинить Москву в отравлении Скрипалей, но скорее фабрикует дело, а не расследует истинную причину.

«Наши действия в отношении партнёров всегда будут зеркальными, как к нам относятся, так и мы будем относиться. Хочу, чтобы все это запомнили», — сказал Путин.

Важно отметить, что с таким подходом к переговорам восстановление диалога между Москвой и Лондоном в ближайшее время не стоит ожидать. Предполагается, что на месте премьер-министра Великобритании Терезу Мэй сменит ярый русофоб Борис Джонсон. Очевидно, что он продолжит придерживаться антироссийских взглядов.

Точку в этом конфликте может поставить независимое расследование. Или, например, сам Сергей Скрипаль со своей дочерью Юлией. Однако они, очевидно, решили «играть» на стороне Лондона.