До отставки правительства Медведева осталось семь месяцев

На модерации Отложенный

До отставки правительства Медведева осталось семь месяцев

Чёрный квадрат Медведева. Оригинал. 2017. Фрагмент.

 

Андрей Маленький, 27 августа 2017, 21:27 — REGNUM  

«В этой жизни за все поступки, которые совершил, нужно отвечать — такова неумолимая логика истории». Это не покаяние Д. Медведева. Это фигура речи, которую он использовал пять лет назад в своем первом выступлении в Госдуме в роли премьера: как бы шутка — будучи президентом, придумал ежегодный отчет правительства в парламенте, но не думал, что будет сам его представлять.

Правительству Д. Медведева осталось работать не больше семи месяцев. Если его досрочно не отправят в отставку, то после президентских выборов оно обязано сложить полномочия. В любом случае итогового самоотчета о работе высшего исполнительного органа государственной власти мы, скорее всего, не дождемся. Конституцией он не предусмотрен, а его работодатель сам всё знает.

По социологическим замерам, правительство не пользуются абсолютным доверием. Статистике верят больше. До 100 процентов граждан. По данным Росстата.

Субъективные оценки есть у каждого гражданина. У нас на глазах функции исполнительной власти очень часто вынужден исполнять лично президент, передавая, например, главам регионов обращения граждан, поступившие на прямую линию. Напомним — их более 2,5 миллиона. А почему не федеральному правительству, раз у нас в стране система исполнительной власти вертикальная, — вопрос риторический.

Ну, а если Д. Медведев вновь возглавит правительство? Вероятно, у него сохранится особенность постоянно рассказывать, в каких непростых условиях приходится работать: всё, что делается — впервые в истории, объективно вынужденно, но единственно верно.

Если писать учебник новейшей истории страны по Медведеву, на основе его оценок, то ближе всего к авторскому оригиналу будут выдержки из официальных ежегодных конституционных отчетов правительства Государственной думе.

Выступая с правительственным отчетом в Госдуме в апреле 2014 года, то есть через два года после старта начальствования, премьер, видимо, так и не выйдя из роли президента, привычно «открыл» депутатам и народу глаза на нестабильность мировой экономики, на недружественность политики ведущих стран, на собственные структурные ограничения. Но тут же «воодушевил»: политика правительства — это продуманная и выстроенная система действий, поэтому мы не будем метаться из стороны в сторону и пытаться придумывать некие новые принципы развития нашей экономики. А санкционные последствия будут минимизированы. Нынешняя ситуация для государства — это хорошая возможность повысить эффективность нашей деятельности, создать новую основу национальной экономики, которая базируется на собственном производстве. Специфика же России экономики не касается. Она проявляется только в национальном самосознании, в ценностных ориентирах, но законы экономики остаются общими (запомним это — А. М.), поэтому будем без истерик продолжать следовать выбранной экономической стратегии.

Прошло всего двенадцать месяцев, но Д. Медведев уже не вспоминает при очередном правительственном отчете в Госдуме в 2015 году свои прежние слова:

а) о хорошей возможности повысить эффективность работы;

б) о создании новой основы экономики с опорой на собственные силы.

О том, как и каким образом он и правительство реализовали эти возможности, что придумали в отношении новой основы экономики. Как реализовали идеи типа чучхе.

Напротив, нагнетает ситуацию. «Впервые за всю историю России после распада Советского Союза, а в чем-то и вообще за всю историю России XX века, и в советский, и в постсоветский период, наша страна оказалась под воздействием сразу двух внешних шоков — резкого падения цен на нефть и беспрецедентно жесткого санкционного давления». Санкционный ущерб России приблизился к 25 млрд евро, это полтора процента ВВП, а в 2015 году он может увеличиться в несколько раз.

И тут же, буквально, через пару абзацев — оптимистичное самоопровержение: в 2009 году мы испытали гораздо более серьезные проблемы. И предупредил: дальше может быть и хуже, — но не пояснил, хуже чего. Главное — в новой реальности всем нужно будет научиться работать.

Прошел еще один год. 2016 год. Опять отчет перед депутатами. Чему научились?

Нет ответа. Опять риторика о беспрецедентной ситуации для истории, о жестком шоке для нашей экономики. Но уже апелляция к мировому опыту: «К такому стремительному снижению стоимости экспорта быстро не может приспособиться ни одна экономика». И главное — плохая предсказуемость глобальных рынков, которые теперь всё больше подчиняются политическим законам, а не законам экономики (вспомнили? — А. М.).

И далее — опять слава себе и хула предшественников: «Если бы дело происходило, скажем, в 90-е годы, — еще неизвестно, сохранилась бы вообще наша страна в тех границах, в которых мы существуем ныне».

Наконец, апрель 2017 года. Вновь ежегодный отчет правительства в Госдуме.

Премьера не узнать. Он уже на коне: «Мы по-новому осознали возможности». И бравада: хотя нас и санкциями продолжали давить, и нефть была дешевой — мы вступили в конкурентную борьбу за лидерство на внутреннем и внешнем рынке. И наша экономика развивается.

Аргументы? Пожалуйста. Два крупнейших рейтинговых агентства «большой тройки», я имею в виду Fitch и Moody's, за последние полгода изменили прогнозы экономики России с негативного на стабильный, а еще одно — S&P — подняло его до позитивного, и уже к концу года Россия может вновь вернуться в категорию стран с инвестиционным рейтингом.

Далее.

Каждый из своих отчетов премьер предваряет статистикой правительственного законотворчества, ежегодно измеряющегося сотнями законопроектов. Как будто достраивает законодательную кирпичную стену, и надо успеть доложить еще пару сотен километров.

В последний раз он похвастался проектами, «которые призваны повысить качество судебной экспертизы, борьбы с кибератаками, снизить число пробок, сделать движение безопасным, а также один из очень важных законопроектов — «О садоводстве, огородничестве и дачном хозяйстве…».

Еще Д. Медведев очень любит «украшать» концовку своих отчетов.

Цитирует П. Столыпина: «Страны, которым наносились сильные удары, показывали живучесть только тогда, когда брались с большой энергией и охотой за дело своего обновления», С. Муромцева: «Великое дело налагает на нас и великий подвиг, призывает к великому труду. Пожелаем друг другу и самим себе, чтобы у всех нас достало сил для того, чтобы вынести его на своих плечах на благо избравшего нас народа, на благо Родины», вновь П. Столыпина: «В деле защиты России мы все должны соединить, согласовать свои усилия, свои обязанности и свои права для поддержания одного исторического высшего права нашей страны — быть сильной».

Но самое интересное заключается в том, что премьеру так понравилось изречение Суворова, что захотелось обязательно процитировать его, даже и переврав при этом. По его словам, Александр Васильевич сказал: «Природа произвела Россию только одну, она соперниц не имеет, мы, жители России, всё одолеем». Точная же цитата — «Природа произвела Россию только одну. Она соперниц не имеет. Мы русские, мы всё одолеем» (Суворов А.В. Письма / Изд. подгот. В.С. Лопатин; отв. ред. В.А. Самсонов. М.: Наука, 1986).

«Мне всё можно».

А теперь — по существу.

Хотел того премьер или нет, но оценку его правительству по стечению обстоятельств дали многие его современники и сотоварищи в своих интервью и публикациях в СМИ.

В Никитском клубе основной докладчик по теме 25-летия рыночных реформ в России — О. Вьюгин, председатель совета директоров «МДМ-банка», авторитетно утверждал, что замедление экономического роста началось не в 2014 году, как утверждал Д. Медведев, а шло весь 2012 год от квартала к кварталу. Примерно со второй половины 2013 года инвестиции в основные активы расти перестали, то есть до шока 2014 года. Шок просто усугубил уже начавшееся нарастание проблем российской экономики.

В 2014—2016 гг. правительство не включило механизмы наращивания и стимулирования экспорта, поскольку внутренние затраты, по сравнению с конкурентами за рубежом, существенно сократились. Если экспорт наращивается, это дает возможность преодолеть ограничения по внутреннему спросу и поддержать инвестиции.

Не был использован и вариант поддержки спроса посредством фискального стимулирования — то, что Россия делала в 2008—2009 гг., используя резервные фонды.

Третий неиспользованный способ — дерегулирование предпринимательской деятельности и мобилизация притока частного капитала. Более того, власти почему-то выдвинули лозунг импортозамещения, то есть, по сути, призвали создавать то, что уже умеют и лучше делают в мире, но в рамках замкнутой российской экономики.

В. Фадеев, главный редактор журнала «Эксперт», член Высшего совета партии «Единая Россия» (а теперь — Секретарь Общественной палаты России) на другом форуме по одноименной теме заявил, что существует очень серьезный разрыв между тем, что делается на уровне федеральной власти, и тем, что происходит в регионах. Во многих субъектах наблюдается положительная динамика в экономике, в том числе в сельском хозяйстве, однако позитивный рост не отражается на федеральном уровне, потому что к принятию решений подпускают определенную узкую группу лиц.

Это проблема элит, проблема отсутствия коммуникации.

Т. Голикова, председатель Счетной палаты России, на парламентских слушаниях в Госдуме на тему «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2018 год и плановый период 2019 и 2020 годов» мягко, корректно, но для понимающих — вынесла приговор вскоре уходящему в отставку правительству: «Постоянное расширение состава используемых программно-целевых инструментов (федеральные и ведомственные программы, госпрограммы, приоритетные проекты) повышает риски параллельного осуществления мероприятий по близким целям, ограничивает возможности концентрации ресурсного обеспечения на наиболее приоритетных сферах».

И проиллюстрировала это примером из сферы образования. По приоритетному проекту предстоит создать 47 тыс. ученических мест, по госпрограмме — 98 тысяч, а по самостоятельной программе по созданию мест в школах — более 680 тыс. мест (в своем отчете премьер сообщил, что сохраняется намерение к 2025 году создать 6,5 млн ученических мест. Но в ходе ответов на вопросы был вынужден сообщить, что и в этом году больше, чем на 170 тыс. мест, не выйдут).

Т. Голикова напомнила, что правительственная декларация о перезагрузке госпрограмм так и осталась декларацией.

По мнению А. Кудрина, президентские майские указы — главное, за что ответственно правительство и что реально касается благосостояния граждан и социально-экономического развития страны, — выполнены только наполовину, хотя выпущены они были в мае 2012 года.

По точному выражению профессора А. Мельвиля, профессия политика — в отличие от политического аналитика — по определению требует умения жестко устанавливать цели и средства их достижения. Мышление профессионального политика, как правило, векторное и линейное: ресурсы и воля мобилизуются для достижения поставленного плана, разумеется, с учетом наличных и возможных препятствий и противодействий.

Для оценки часто используется и так называемый квадрат Наполеона. Дарования настоящего полководца тот сравнивал с квадратом, в котором основание — воля, высота — ум. Квадрат будет квадратом только при условии, если основание равно высоте.

Д. Медведев: «На заседании правительства мы утвердили основные параметры федерального бюджета (на 2018 год — А.М.). Теперь переходим к более детальному бюджетному планированию. Есть целый ряд предложений от министерств, от регионов, есть своя позиция у наших коллег из Государственной думы и Совета Федерации, поэтому нужно найти согласованные, взвешенные решения, исходя из наших реальных финансовых возможностей».

Как же это возможно? Зачем эта демагогическая демократия? Не нужен даже квадрат Наполеона, действуй по закону!

Федеральный конституционный закон «О правительстве Российской Федерации» устанавливает, что высший исполнительный орган государственной власти в сфере экономики «прогнозирует социально-экономическое развитие Российской Федерации, разрабатывает и осуществляет программы развития приоритетных отраслей экономики».

Формально федеральный прогноз социально-экономического развития есть, но, судя по всему, он уже устарел. Есть Основные направления деятельности правительства на период до 2018 года в их новой редакции, утвержденной правительством РФ 14 мая 2015 г. Но там лишь однажды используется выражение «приоритетные отрасли экономики»: «В целях повышения доступности кредитных ресурсов для организаций, осуществляющих деятельность в приоритетных отраслях экономики, продолжится поддержка банковской системы Российской Федерации».

Какие отрасли экономики были и есть в приоритете?

В 2015 году в число приоритетных отраслей экономики вошли сельское хозяйство, обрабатывающие производства, химическое производство, машиностроительный комплекс, жилищное строительство, транспортный комплекс, связь и телекоммуникации, а также производство и распределение электроэнергии, газа и воды и других ресурсов.

В 2016 г. фокусом для господдержки, по словам А. Дворковича, стала автомобильная промышленность, транспортное машиностроение, легкая промышленность и строительство.

На 2017 год, как писала газета «Коммерсантъ», со слов нового министра экономразвития М. Орешкина, пришлась выработка новых подходов к поддержке секторов экономики, испытывающих значительный структурный спад, так как в антикризисных планах на 2015 и 2016 годы деньги направлялись в основном на помощь растущим отраслям. И министр назвал эти отрасли — автопром, транспортное машиностроение, сельское хозяйство и легкую промышленность.

Получается, что либо министр путает отрасли, либо автомобильная промышленность, транспортное машиностроение, легкая промышленность действительно превратились из растущих отраслей в отрасли, испытывающие значительный структурный спад. Правда, Д. Медведев поправил министра — не сельское хозяйство, а сельскохозяйственное машиностроение.

Теперь понятно, что при такой ежегодной смене приоритетов ни разработать программы, ни реализовать их невозможно.

В интервью «Московского комсомольца» с Т. Голиковой сообщается об общественном шоке от последнего отчета Счетной палаты. Общая сумма выявленных в прошлом году нарушений и недостатков составила 965,8 млрд рублей. Почти триллион. Это целый железнодорожный состав, груженный банкнотами номиналом 1000 рублей, или 2500 вагонов, забитых купюрами по 100 рублей. Годовой бюджет нескольких стран.

Система госуправления сильно раздута. Численность госслужащих в центральных аппаратах федеральных органов исполнительной власти растет ежегодно, а в 2016 году увеличилась на 5,6%. В Минфине доля руководства в штате вместо 10% составила 48,4%, то есть 744 единицы. На практике это означает, что более чем трети сотрудников таким образом повысили денежное содержание.

Классический функционал министерств, который связан с нормативным регулированием, с правильным созданием механизмов управления, подменяется хозяйственными функциями, функциями управления ресурсами. Это один из ключевых вопросов.

Отчетность 40 министерств и ведомств признана недостоверной. По итогам проверок количество возбужденных уголовных дел выросло в три с половиной раза.

В решении социально значимых вопросов фактор справедливости играет ключевую роль, но о нем всегда забывают. Оптимизация в здравоохранении оказалась бездумной. Доступность медпомощи в конкретных населенных пунктах страдает. Из государственной системы здравоохранения в 2016 году ушли 2 тысячи врачей и 18 тысяч медсестер и фельдшеров.

В России стало на 2 миллиона больше бедных, и теперь их 22 миллиона. В этом году Счетная палата четырежды направляла представления в прокуратуру по поводу высоких зарплат сотрудников госкорпораций. В одном из случаев выяснили, что вознаграждение одного из топ-менеджеров крупной структуры — 365 миллионов.

Все эти проблемы скорее от некомпетентности, — так считает Т. Голикова.

В. Полтерович, заведующий лабораторией математической экономики ЦЭМИ РАН, президент Новой экономической ассоциации, академик РАН, сообщил, что к моменту назначения Д. Медведева председателем правительства, к 2012 году, российский ВВП на душу населения по паритету покупательной способности составлял 49% от аналогичного показателя Соединенных Штатов. Никогда Россия на таком высоком уровне не была.

К 2017 году, по данным ОЭСР, российский ВВП на душу населения составил только 40,5% от американского показателя. При этом этот показатель был рассчитан по новой методике, включающей дополнительно интеллектуальную собственность, производные финансовые инструменты, расходы на НИОКР и вооружение. Иначе говоря, по методике, увеличивающей этот показатель.

Нет сомнений, что санкции и другие внешние обстоятельства оказывают очень серьезное влияние на экономическую ситуацию в стране. Это мы понимаем и принимаем как объективную реальность.

Но придумывать-то зачем?

Как квалифицировать итоговые слова Д. Медведева, что благодаря усилиям правительства сейчас ситуация гораздо лучше, чем годом раньше, если по информации ОЭСР (на основе данных, предоставленных нашим правительством) российский ВВП на душу населения уменьшился за год на 495 долларов США, а по информации Всемирного банка — на 540 долларов США? Это наиболее точная характеристика, определяющая уровень экономического развития, а также рост экономики.

Для Д. Медведева этот критерий не существует вовсе. Цитирую: «Поскольку я отчитываюсь о результатах, хочу специально отметить, что самый главный, наверное, из результатов — увеличение продолжительности жизни: с 2006 года (почему мы берем 2006 год? Потому что именно в тот период мы начали реализовывать первый национальный проект) она выросла на шесть лет и достигла почти семидесяти двух лет — это самый высокий показатель за всю историю страны!»

На самом же деле этот пример доказывает только отсутствие управляемой связи между увеличением продолжительности жизни и работой правительства. Ведь правительству было поручено обеспечить достижение показателя в 74 года к началу 2018 года — майским (2012 г.) указом президента. Не исполнено. И не может быть исполнено так, как работало правительство.

А. Привалов, научный редактор журнала «Эксперт», считает, что сейчас совершенно очевидно, что любое сколько-нибудь открытое обсуждение деятельности нашего уважаемого правительства приведет к его немедленной отставке. А никакой отставки нет ровно потому, что нет открытого обсуждения. Так что, вероятно, можно ждать новых цитат.

Черный квадрат — он и есть черный квадрат.