403 Forbidden

403 Forbidden


nginx
Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?

Жизнь и Политика России

Сообщество 7720 участников
Заявка на добавление в друзья

Моральное государство Путина. Чем Россия похожа на Иран?

В Китае судят Шен Хао, главного редактора крупной деловой газеты 21st Century Business Herald. Издание разгромлено, а редактор и его сотрудники сидят в тюрьме по обвинениям в коррупции — в том, что в российской журналистике называется «ставить блок»: газета неупоминает ту или иную корпорацию в негативном ключе в обмен на выгодный рекламный контракт. А в Иране только что была закрыта газета Mardom-e-Emruz: суд посчитал непристойной опубликованную на первой полосе фотографию Джорджа Клуни со значком Je Suis Charlie на лацкане пиджака.

Ясно, что дело Шен Хао — политическое и цензурное, даже если взятки имели место: коррупция в Китае повсеместна, в том числе вСМИ, но под раздачу попадает конкретное издание. В Иране по поводу своевольной газеты сперва возмутилась консервативная общественность, затем правительство, потом вынес свой вердикт суд, а местный аналог Роскомнадзора, орган при министерстве культуры и исламской ориентации, отозвал у нее лицензию.

Два эпизода цензуры в двух несвободных обществах. В чем между ними разница? Очевидно, в той роли, которую в них играют формальности. Китайский случай хорошо нам знакомого избирательного применения Уголовного кодекса — пример той самой диктатуры закона, с которой Владимир Путин пришел к власти и которая впервые в полную силу сработала в деле ЮКОСа. В иранском суде роль правовых оснований играет само по себе моральное осуждение. Его достаточно: в тоталитарных режимах диктатура закона уступает место диктатуре морали. Проводником морали становится «возмущенная общественность», и от ее имени, руководствуясь нестолько законом, сколько представлениями о добре и зле, судит суд. Закон тут имеет исключительно процессуальный смысл: объясняет, почему вердикт суда полномочен и окончателен.

Какой из этих двух эпизодов более вероятен в России? Оба возможны, но пять-шесть лет назад мы бы сказали: первый. А сегодня, похоже, уже второй. Иранизация России отводит формальности на второй план. Есть вещи поважнее закона, как выразился пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, когда кабельные операторы отключали телеканал «Дождь». По той же причине региональные власти заранее запрещают на своих вотчинах звягинцевского «Левиафана», а представители той самой возмущенной общественности призывают его к публичному покаянию на Красной площади. Как в старые добрые времена, которым уже давно неосталось живых свидетелей.

Есть вещи поважнее закона. И главная — это архаичное, фундаменталистское представление о том, что любая альтернатива единственно верной точке зрения заведомо аморальна. Не сама эта точка зрения нуждается в аргументах и подтверждениях, но еепротивник — в изобличении и осуждении. Обратите внимание на скабрезно-саркастическую интонацию, с которой теперь государство доносит свою позицию — через любой свой рупор: от теленовостей до мидовских сводок. Потому что задача заключается не в том, чтобы убедить в своей правоте оппонента — правота в этом не нуждается, — а в том, чтобы изобличить в оппоненте негодяя и подлеца. Следственный комитет в пресс-релизах ерничает и потешается над мелочностью, жадностью, лицемерием фигурантов своих уголовных дел с тем же энтузиазмом, с каким Дмитрий Киселев выводит на чистую воду Дженнифер Псаки.

Справедливость вместо закона — широкая моральная санкция. Буква УК и прежде служила дышлом, но «повседневному беспределу российской уголовной юстиции больше не требуется публичная демонстрация законности, — отмечает эксперт в сфере правоприменения Элла Панеях, анализируя последние громкие уголовные дела, в частности, дело Алексея Навального, — ее заменили демонстративный разрыв с парадигмой законности и прав человека и мощь телевизионной пропаганды». В этой же логике законы становятся все более рыхлыми, нечеткими и абстрактными, а система торопится снять с себя обременение формальностями, лоббируя ускорение процедуры, и вот МВД уже вносит проект закона о расследовании нетяжких преступлений в 10-дневный срок.

Российская политическая система, мутируя, уже перешла из одной стадии в другую — разумеется, это процесс не одномоментный, апостепенный, со своей скоростью и инерцией, но именно эта инерция не дает повернуть обратно и определяет единственно возможную модель поведения и реакций. Оттого и возникает новое обострение на Донбассе — несмотря на все издержки и очевидное уже с конца ноября желание Владимира Путина оттуда уйти. Как Путин, по меткому замечанию Глеба Павловского, пал жертвой собственной пропаганды, так и режим попадает в ловушку своих собственных моральных императивов. И как бы плохо ни шли дела в экономике ина фронте, победившая установка, что свобода хуже, чем несвобода, не оставляет поля для маневра и диктует новые правила игры.

Суверенная демократия нулевых — сегодня было бы правильно говорить: гибридная — с ее фейковыми декорациями формально строилась на правовых принципах. Для Михаила Ходорковского еще искали экономическую статью УК, в парламенте находилось место партийным суррогатам и управляемой дискуссии, патриотов и государственников изображала селигерская молодежь, асамоутверждение России в мире поначалу не шло дальше угроз и газового шантажа. Так выражалось болезненное, шизофреническое стремление совместить несовместимое: противостоять Западу, пользуясь всеми его благами, изолироваться, не теряя практических выгод глобализации.

Никто не знал толком, к чему ведет разрушение этой конструкции. Теперь это известно: автоматически и даже вероятно вопреки замыслу ведет к иранизации России, формированию морального государства. Теперь известно, как это работает. Вместо виртуальной войны за сферы влияния начнется война настоящая, слова «партия» и «фракция» потеряют смысл, поскольку парламент привыкнет голосовать единогласно, лицом национального консерватизма станет царский наместник в исламской республике, а вместо прыщавых подростков с флагами на улицы выйдут крепкие мужчины в одинаковых мрачных шапочках.

Впрочем, термин «иранизация» тут уже не вполне уместен: в Иране власть и политика сегодня устроены более сложным образом. Вывсе сюда, а я отсюда, как говорил, попав в пещеру, Касым из «Али-Бабы»: пока Россия примеряет на себя одежды восточного фундаментализма, в самом Иране началась деиранизация. Газета Mardom-e-Emruz неслучайно вдруг вступилась за свободу слова ифранцузских карикатуристов. Только что закрытая тегеранским судом газета не успела просуществовать и месяца, а открылась вдекабре в русле нового курса на либеральные реформы, который пытается проводить в жизнь президент Ирана Хасан Рухани и который встречает жесткое (как видно, успешное) сопротивление стражей исламской революции во главе с аятоллой Хаменеи.

 

В этом, собственно, и проблема: прогрессирующему российскому фундаментализму, который и сам себя вряд ли пока осознает в этом качестве, крайне трудно подобрать адекватную аналогию. В изможденном санкциями Иране идут реформы, в Китае патриотизм иэкономический рост (пусть замедлившийся), а хунвейбинов уже лет сорок как сослали на свинофермы. Хромают сравнения с советским временем: даже при сталинизме, внешние черты которого легко угадываются в пресс-релизах Следственного комитета, фундаментом веры в империю служил не только страх, но и идея будущего, перспектива промышленной революции. Куда же кривая вывела и на что, на кого становится похожа нынешняя Россия? Никому, начиная с главы государства и кончая диктором теленовостей или байкеру вшапочке, эту ужасно тоскливую мысль не хочется додумывать до конца.

Источник: slon.ru
{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (0)

×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com

Перейти на мобильную версию newsland