Веселые картинки грустной эпохи: в Сеть выложен полный архив журнала «Крокодил»

На модерации Отложенный

 В следующем году исполнится сто лет с выхода этого популярнейшего советского сатирического издания

В Сети полностью выложили архив легендарного сатирического журнала «Крокодил», все номера с 1922 по 2008 годы. Как известно, этот журнал выходил три раза в месяц, а его тираж в СССР достигал 6,5 миллиона экземпляров. «Крокодил» был основан в 1922 году, сначала в качестве безымянного приложения к «Рабочей газете». Затем «сатирическая» часть этого приложения начала расширяться, превращаясь в самый настоящий сатирический журнал. Название «Крокодил» придумал молодой сотрудник «Рабочей газеты» Сергей Гессен. А его первым редактором стал Константин Еремеев.

В годы СССР «Крокодил» был популярнейшим средством советской пропаганды, в котором юмористы и сатирики от души клеймили буржуазный стиль жизни, а также уделили внимание и «отдельным недостаткам», «кое-где порой» проявлявшимся в социалистическом обществе. Причем, влияние журнала, да и вообще советских СМИ было настолько мощным, что появление имени какого-нибудь нерадивого чиновника в «Крокодиле», фактически означало суровый приговор ему. Увы, с падением СССР, стало не до шуток, и в 2000 году в связи с недостаточным финансированием «Крокодил» перестал издаваться. Правда, в 2001 стало выходить издание «Новый Крокодил» с подзаголовком «журнал сатиры и юмора», но протянуло оно только до лета 2004 года.

Еще одну попытку реанимировать «Крокодил» сделал известный журналист Сергей Мостовщиков в августе 2005 года, однако это издание было изначально рассчитано не на широкого читателя, и прежней популярности, а стало быть и прибыли добиться не удалось. Окончательно «Крокодил» закрылся в 2008 году.

Журналист Алексей Беляков пишет в своем блоге по этому поводу:

«В отрочестве, то есть в конце 70-х – начале 80-х, я был диким фанатом «Крокодила», мама его выписывала для меня.

Я ложился в ванну, брал с собой журнал и листал, наслаждался. Нормальные подростки в ванной занимались иными делами, по-другому наслаждались, а я – «Крокодилом». Полиграфия была хреновой. Бумага – фиговой, но надежной как АКМ. Можно было намочить, высушить, потом хранить в заветном ящике.

Больше всего я любил про капиталистов, ну все это любили. Из старой ванной с газовой колонкой мне открывался удивительный и пугающий мир. Некий Мих. Владимов, спецкорр «Крокодила», публиковал обличительные стихи. Вот, допустим, «На Плас Пигаль» – ясно, что о проститутке. То есть это нам щас ясно, а тогда я не знал, что это за место, но знал точно: во Франции не окажусь никогда и красивых проституток не увижу. Оставалось читать Мих. Владимова:

…А в Париже зябко и осенне,

Сеть дождя накинута из мглы.

 

Никакого девушке спасенья,

А другие заняты углы.

Но главное – что под стихами. Там названия городов, в которых стихи писались – Париж, Лиссабон, Стамбул, Лондон и еще совсем удивительное – «дорога Кадис– Севилья». То есть я понимал: сатирик не дома что-то выдумывает, он честно ездит по миру, старается для меня.

 

Хотя что стихи – лучше всего империалистов рисовали художники. На самом деле, «Крокодил» был мне интересней как раз с визуальной стороны, я же сам рисовал, даже подумывал о художественном училище.

Художников я определял сходу, на глаз. Знал руку каждого – Вайсборда, Узбякова, Сычева, Шабельника, Черепанова и, конечно, великого графика Сойфертиса.

Очень хорошо, что в сети теперь есть этот архив. Будет что полистать в дороге, когда поеду из Кадиса в Севилью.

А в следующем году отметим столетие, напьемся до состояния пресмыкающегося...»