Гламурный бизнес растет в пять раз быстрее, чем вся российская экономика

На модерации Отложенный

Известный российский предприниматель к августу планирует создать инвестиционный фонд «Гламурный» объемом 50 млрд. долларов. Деньги пойдут на развитие брендов одежды и глянцевых журналов, открытие модных бутиков и ночных клубов. Как отмечают эксперты, гламурное дело живет и побеждает в России и без экстравагантных фондов. Бизнес охотно пользуется стремлением многих россиян прикоснуться к «сладкой жизни», получая при этом большие доходы. Поэтому, по оценкам специалистов, этот рынок, используя свое изначальное «не для всех», растет на 30–50% в год. Даже при средних 40% по темпам роста он в пять раз обгоняет всю российскую экономику.

По большому счету к английскому glamour (шарм, обаяние, привлекательность, чарующая сила) наш гламур непосредственного отношения не имеет. Корни нашего понятия восходят, скорее, к 1939 году, когда в США появился женский журнал Glamour, который поначалу назывался Glamour of Hollywood. Его содержание и стилистика определялись стилем золотой эры «фабрики звезд». «В русской коннотации это понятие стало иметь «критический» подтекст, так как оно отчасти стало термином-символом тех внешних форматов поведения «первого поколения» публичных персонажей, которые фактически являются подражателями западным моделям», – пояснила «НИ» директор Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс. По ее словам, в результате либо неопытности, либо отсутствия реальных оснований нашей медиа-элиты стиль жизни и внешний вид, обозначаемый термином «гламур», сейчас воспринимается как претенциозный и вульгарный. «То есть гламур в российской интерпретации – это смесь французского с нижегородским», – иронизирует эксперт.

Руководитель Центра изучения элит Ольга Крыштановская настаивает на том, что «гламур» – это стиль, который подчеркивает некую праздность. Или стиль для праздности. «Праздность – это стиль жизни высших слоев общества. С древних времен представители «верхушки» надевали белую одежду, то есть они подчеркивали, что им не нужно работать, – рассказала «НИ» специалист. – В современном мире элита выбирает дорогую, но не функциональную одежду, например, из натурального шелка. Женщины предпочитают носить обувь на очень высоком каблуке». Высшие слои общества – законодатели моды, они устанавливают своеобразную «планку», остальные им лишь подражают. Именно поэтому, по словам г-жи Крыштановской, появляется «псевдо-гламур»: «Женщины на рынках покупают одежду, «как у той актрисы», тем самым, подражая известной личности».

Как бы то ни было, торговля одеждой, обувью и аксессуарами – второй по величине и темпам роста сегмент российского ритейла (после продуктового). В 2006 году объем рынка одежды составил 20–25 млрд. долларов, из которых 10–12 млрд. пришлось на Москву. При этом потребление плодов гламурной моды, пусть и диспропорционально между столицей и регионами, растет.

По подсчетам экспертов, на первом этапе инвестиции в создание модной коллекции и в ее показ составляют порядка 50–100 тыс. долларов. А для того, чтобы запустить полноценный Дом моды, в России необходимо как минимум 2–3 млн. «зеленых». Но, по словам Анны Лебсак-Клейманс, открытие люксового Дома моды с линией pret-a-porte – это низкорентабельный и высокорискованный проект, который требует «долгих денег». «Гораздо более рентабельный и надежный бизнес – это покупка франшизы на открытие магазинов одежды известной марки средней цены», – утверждает эксперт. По ее словам, сейчас существуют инвесторы для проектов разного типа. Так, венчурные, рисковые, но «красивые» и публичные проекты имеют свою специфическую, скорее, эмоциональную привлекательность для инвесторов, и им часто присваивается статус «фетишных» в общем пуле инвестиционных проектов.

Впрочем, трата баснословных денег на одежду – прерогатива не только элиты. Недавнее исследование модного женского журнала показало, что большинство женщин в возрасте от 20 до 29 лет выкладывают практически половину своих чистых доходов (48,2%) на продукцию модных брендов класса premium. Как рассказал «НИ» главный редактор петербургского глянцевого журнала, всему виной реклама люксовых товаров в модной печатной продукции. Многие читательницы воспринимают публикации как «руководство к действию», чтобы быть «здоровой-красивой», и если повезет, то еще и «богатой-знаменитой». Поэтому объемы рекламы в таких журналах растут на 15–20% в год. Кроме того, продолжается активный вывод на российский рынок русифицированных версий самых известных журнальных брендов.

Но какой же гламур без ночных клубов и «пафосных» ресторанов? Исследовательская компания «Комкон» подсчитала, что 60% молодых жителей Москвы проводят досуг именно в «ночнушках». Объем клубного рынка России составляет, по разным данным, 80–120 млн. долларов в год, из которых большая часть приходится на обе столицы. Специалисты утверждают: каждый уикенд только в московских заведениях скапливаются около 20 тыс. человек. По экспертным оценкам, инвестиции в открытие клуба в готовом помещении в центре города составляют 3–3,5 млн. долларов, но средняя «продолжительность жизни» ночного заведения составляет примерно два года. Все упирается в дефицит земли в крупных городах, и многие клубы даже с их доходами не выдерживают «битву за территорию».

«Элитное заведение не обязательно должно быть дорогим, это то место, куда не всех пускают, – поясняет «НИ» генеральный директор агентства коммуникаций «Артефакт» Александр Шумский. – У нас аудитория, которая является потребителями элитных клубов и ресторанов, не очень велика в сравнении, например, с Лондоном. В Нью-Йорке такие заведения посещают сотни тысяч человек, а у нас – до 10 тысяч». Однако число потребителей элитных заведений растет, говорит эксперт, несмотря на то, что пока еще любой открывшийся модный ресторан в Москве «перетягивает» аудиторию другого.

По самым скромным оценкам экспертов этого сегмента рынка, он растет в год на треть. Специалисты, учитывающие наличие в нем определенной доли «серых» операций, говорят о 50% ежегодного роста. Вся российская экономика при самых бурных темпах роста увеличивается на 7,5–8%. Это означает, что гламур опережает ее минимум в четыре, максимум – в шесть с лишним раз. Было бы и больше, но этой «индустрии не для всех» индустрии, в частности, модной, не хватает хорошего менеджмента. «Сейчас русские дизайнеры делают качественные дорогие вещи. У индустрии появились деньги, что сулит большие перспективы, значит, отрасль будет активно развиваться. Наступил момент, когда можно говорить, что в русскую моду будут активно вливаться инвестиции. Но пока доходы гламура, разумеется, не приносят такую прибыль, как разработка нефтяных месторождений», – иронизирует Александр Шумский.

В ГРУЗИИ ГЛАМУР ПОТРЕБЛЯЮТ ЧИНОВНИКИ
Объем гламурного рынка в Грузии соответствует доле очень богатых людей в обществе. А таковых крайне мало. Эксперты называют разные цифры – от нескольких сот до нескольких тысяч семей.

Те, кого можно было отнести к среднему классу, образуют весьма тонкую прослойку – по экспертным оценкам, около 5% общей численности населения страны. Однако до роскоши им далеко.
Центр грузинского гламурного бизнеса сосредоточен в Тбилиси. Из всех предлагаемых им услуг, самым большим спросом среди местных богачей, пожалуй, пользуются архитектурные и дизайнерские услуги. Заказчики немногочисленных, но популярных компаний, работающих в этой сфере, соревнуются в дороговизне и оригинальности своих жилищ. Что касается мебели, то многие, как поделилась своим опытом с «НИ» дама из местного «высшего» общества, покупают ее в Дубае. «Настоящую итальянскую мебель и аксессуары к ней лучше приобретать там во время зимней ярмарки, обойдется в три раза дешевле», – пояснила она. Важная роль отводится и автомобилю. Для богатых грузин он не только средство передвижения, но и предмет роскоши. Сейчас стало модно покупать авто не за рубежом, а в местных автосалонах, где представлены самые известные автомобильные бренды.

К услугам богачей и растущие, как грибы, сверхмодные бутики самых престижных фирм мировой моды. Однако большинство грузинских толстосумов предпочитают одеваться и обуваться за рубежом. Впрочем, есть спрос и на местные очень дорогие изделия. Особенно на салон «Автандил» модного грузинского дизайнера Автандила Цквитинидзе. Активно развивается и такой сектор гламурного рынка, как элитарные салоны красоты и женские клубы. И, конечно же, рестораны, а также небольшие продовольственные магазины, в которых представлена «эксклюзивная» снедь из Западной Европы. Особенно ценятся колбасы и ветчины из Испании. Нет недостатка в элитных ночных клубах и казино, теннисных кортах и бассейнах. Особой популярностью пользуется «бассейн Бендукидзе», которым управляет сестра в прошлом госминистра, а ныне главы грузинской правительственной канцелярии Кахи Бендукидзе.

Среди потребителей гламурных услуг немало государственных чиновников и членов их семей. Пару лет назад тбилисская газета Georgian Times опубликовала скандальный список самых богатых грузин, в числе которых оказались и тогдашние члены правительства Каха Бендукидзе, экс-глава министерства обороны Ираклий Окруашвили, Зураб Ногайдели (тогда премьер-министр). Экспертам этот список показался вполне реальным, по их прогнозам, рейтинг топ-богачей в дальнейшем будет пополняться исключительно за счет высокопоставленных чиновников.
Ирина БАРАМИДЗЕ, Тбилиси

РЫНОК КЛАССА «ЛЮКС» РАСТЕТ В ПОЛЬШЕ УСКОРЕННЫМИ ТЕМПАМИ
Рынок гламурных товаров в Польше, по оценкам местных аналитиков, не превышает 1,5 млрд. злотых в год (это чуть более 700 млн. долларов). Однако растет достойными зависти темпами – более 12% в год даже по самым осторожным прикидкам. Этот показатель, заметим, вдвое превосходит рост экономики страны. Последние несколько лет на польском рынке обосновались такие всемирно известные фирмы, как производящие одежду Bottega Veneta, Armani, Hermes, «часовщики» Franck Muller, Patek Philippe, автомобильные Rolls Royce, Maybach, Bentley, производители драгоценностей Lalique, Baccarat, Steuben. В минувшем году Hugo Boss приняла решение открыть сеть бутиков во всех польских городах с населением более 100 тыс. человек.
По поводу перспектив развития этого сегмента рынка единства среди аналитиков нет. По официальным данным статистического ведомства, к потребителям люкс-товаров можно отнести не более 0,5% населения страны. Однако действительность посрамляет сухую государственную цифирь. Один из ведущих экономистов Института Адама Смита в Варшаве Роберт Гняздовский уверен, что на сегодняшний день услугами производителей гламура пользуются не менее 5% населения страны, а это более 1,5 млн. человек. Такой разброс в оценках говорит о мощной не облагаемой налогами серой экономической зоне. Иначе, по его мнению, этот бизнес-сегмент рынка не приносил бы таких доходов (до 40%) и вообще не имел бы смысла.
Большое число поляков, как рассказал «НИ» психолог Института Адама Смита Збигнев Ненцки, решившись на приобретение товаров с верхней ценовой полки, предпочитают все же ездить за ними в Милан, Париж или Лондон. По их мнению, выбор интересующих их марок там несравненно богаче, а цены ниже. К тому же действует психологический барьер – дескать, «западные капиталисты» отправляют на восток ЕС менее качественные товары. По оценкам экспертов, рынку гламурных товаров обеспечены как минимум еще 5–7 лет такого активного роста.
Виктор ШАНЬКОВ, Варшава

КИЕВ БЕРЕТ ПРИМЕР С МИЛАНА
Киев осваивает гламур с энтузиазмом. Крещатик уже невозможно представить себе без дорогих бутиков. Цены на товары на витрине, в отличие от Европы, там не вывешивают, дабы избежать летальных исходов среди впечатлительных, но неподготовленных провинциалов. Рестораны по ночам заманивают стильными диджеями и яркими неоновыми вывесками. Внутри кофеен, магазинов, ночных клубов – пафосно, не всегда вкусно, зато модно и очень дорого. Обед на двоих в ресторане в центре города стоит не менее 200–300 долларов, а ближе к природе, в загородных комплексах – еще дороже. Но туда ездят не только поесть. К примеру, в престижном ресторанно-развлекательном «Княжьем граде», не вставая из-за стола, можно удить рыбу в живописном озере, а поднявшись, поиграть в гольф, понежиться на солнце возле бассейна и многое другое. Что называется – любой каприз за ваши деньги. Сам процесс рыбалки стоит там 45 долларов. Потом улов взвешивают и продают рыбаку по 10 «баксов» за кило. Все, что поймали, можно тут же и пожарить. Средней величины карп под сыром, фаршированный луком и грибами – 40 долларов. При этом «Княжий град» отнюдь не самый дорогой загородный ресторан.

Вести гламурный бизнес дорого. За последние пять лет украинская недвижимость подорожала на 1000%. Аренда киевского «квадрата» в 2–2,5 выше, чем в восточноевропейских столицах, тем не менее площадей не хватает. Стоимость годовой аренды 1 кв. м на Крещатике доходит до 6,5 тыс. долларов. Тем не менее владельцы всех торговых, развлекательных и прочих «пафосных» мест – богатые киевляне. Недавно известная бизнес-леди Светлана Суркис (дочь президента Федерации футбола Украины Григория Суркиса и племянница президента киевского ФК «Динамо» Игоря Суркиса) открыла в столичном центре «Мандарин-Плаза» бутик знаменитого итальянского бренда Scavia. Эта элитная марка производит изысканные ювелирные украшения и аксессуары. Еще недавно роскошные вещи от Scavia можно было найти лишь в нескольких модных столицах мира – Милане, Нью-Йорке, Токио или богатейшем Эр-Рияде.

Особая сфера – гламурный ремонт. У богатых украинских заказчиков в последние годы популярны два стиля: «вечная классика» с ее хорошо известными атрибутами – колоннами, багетами и балясинами и «современный модерн». Его характерные черты – сдержанные обтекаемые линии, мягкие теплые цвета, использование дерева, декоративных подсветок и других дизайнерских приемов, привносящих в интерьер тепло и уют. Отремонтировать таким образом типовую «двушку» не удастся – за площадь меньше 200 кв. м уважающие себя дизайнеры вообще не берутся.
Яна СЕРГЕЕВА, Киев