Перед гибелью банкир Андрей Козлов получил письмо с угрозами на 25 страницах

На модерации Отложенный Вчера на слушании дела об убийстве банкира Андрея Козлова стало известно о том, что незадолго до смерти погибший получил анонимное письмо с угрозами.

Главной интригой заседания стало выступление свидетеля обвинения 35-летней Анны Г. Женщина работает обозревателем в одном из экономических агентств столицы.

По долгу службы ей часто приходилось сталкиваться с банкирами.

- Я знакома с Андреем Андреевичем около восьми лет, - сказала суду свидетельница, - и общалась с ним так же, как и с другими сотрудниками этого банка. У нас были чисто деловые отношения.

Как выяснилось, именно этой девушке Козлов показал анонимное письмо на двадцати пяти страницах, полученное им перед смертью о котором не знала даже жена банкира. С Анной же Андрей Андреевич счел возможным поделиться своими опасениями.

Письмо

- «Я не исключаю, что меня могут убрать», говорил мне Козлов, - заявила свидетельница.

Роковое письмо Анна видела своими глазами в конце июля 2006 года, когда Козлов встречался с ней в ресторане на Охотном Ряду. Из послания было понятно, что его автор знаком с банкиром благодаря чиновнику, который на тот момент уже остался не у дел. Текст письма уместился на 25 листах, отпечатанных на компьютере. По словам Анны, в послании было предупреждение, что есть люди, которые не остановятся ни перед чем, вплоть до физического устранения Козлова. Упоминались некие банки и их владельцы, которые из-за деятельности Козлова были лишены возможности зарабатывать деньги и готовы пойти на все вплоть до расправы.

- Я его спросила, знает ли он, кто это написал, - рассказала Анна Г. - Он ответил, что нет. Я его спросила, что он собирается делать с письмом. Он ответил, что хочет отдать его господину Игнатьеву, председателю ЦБ. Козлов не исключал того, что его могут убить. Это было связано с родом его деятельности (отзыв лицензий у банков и включение банков в систему страхования вкладов).

Расстрел

Также на суде было предоставлено слово Вячеславу Пасынкову, бывшему сотруднику Центробанка, который в день смерти Андрея Козлова был на тренировке в спортклубе «Спартак» вместе с ним.

- После тренировки все было как обычно, - заявил Пасынков. - Мы зашли в раздевалку, переоделись, я вышел на стоянку перед спорткомплексом искать своего приятеля, который должен был подвезти меня до метро. Пока я его ждал, я увидел, как из спорткомплекса вышли Козлов и Семенов. У них были спортивные сумки. Чуть поодаль, на другой стороне дороги, я увидел двоих мужчин в черной одежде. Потом я отвернулся, а через несколько секунд услышал звук шагов. Обернувшись, увидел, как к Козлову и Семенову подошел мужчина с протянутой рукой. Раздался хлопок. Андрей осел. Семенов пытался остановить стрелявшего, но раздался еще один хлопок. После этого были еще три выстрела. Истекая кровью, Семенов повернулся и пошел в сторону спортклуба. Пройдя несколько метров, он упал и через пару секунд перестал подавать признаки жизни. Нападавшие побежали в неосвещенное место - в сторону Оленьего Вала.

После этого Пасынков, по его словам, вернулся в спорткомплекс, где уже собрались люди, которые и вызвали милицию.

Рассказ дополнил Геннадий Андреев, который также рассказал, что слышал выстрелы и видел двух убегавших мужчин.

Как заявил Геннадий, он с друзьями в тот день выпивал на недостроенной трибуне рядом со спорткомплексом и стал невольным свидетелем трагедии.

- Мужчины пересекли пустырь, перелезли через забор и скрылись в сторону Оленьего Вала, - заявил Андреев. - Особых примет я не запомнил, только то, что они были в черной одежде, среднего роста, среднего телосложения, а один из беглецов был в кепке.

Френкель

На суде Алексей Френкель очень активно защищается , спешно изучая все восемьдесят четыре тома уголовного дела.

- За месяцы, проведенные в изоляторе, он выучил наизусть весь Уголовный кодекс, - рассказал «Твоему ДНЮ» его адвокат.

Во вторник у Алексея Френкеля был день рождения. Кто-то из зала не преминул задать вопрос:

- Как отметили праздник в камере?

На это обвиняемый лишь пожал плечами и саркастически ответил:

- Ну а как же! Отметили. От полуночи до полуночи отмечали.