Инвесторы доверили $400 млн патологическому лжецу

На модерации Отложенный Джон Уолш, ведущий популярной телепередачи "Самые разыскиваемые преступники Америки", в одном из последних выпусков упомянул, наряду с грабителями, насильниками и террористами, основателя инвестиционного фонда Bayou Сэмюеля Израэля. Вместо того чтобы явиться в тюрьму отбывать 20-летний срок за махинации с ценными бумагами, финансист пустился в бега, оставив записку о самоубийстве.

Глядя на снимок полного лысеющего мужчины средних лет, трудно поверить, что характеристика "Вооружен и очень опасен", данная ему Джоном Уолшем, имеет какое-то отношение к действительности. Как оказалось, Сэмюель Израэль действительно не представляет угрозы для общества. Он доказал это, сдавшись полиции через три недели после инсценировки самоубийства.

Прощальные гастроли

В два часа дня 9 июня Сэм Израэль должен был явиться в тюрьму среднего режима содержания Девенс в Айере, штат Массачусетс, и начать отбывать наказание за мошенничество. В 9 часов утра Израэль, по словам его подруги Дебби Райан, уехал из их дома в Армонке на внедорожнике GMC Envoy. Прощаясь, он сказал, что направляется в Айер.

Однако в тюрьму в тот день Сэмюель Израэль не попал. Пустую машину нашли около моста Биар-Маунтин через реку Гудзон, расположенного в 30 милях от Армонка. Ключи находились в замке зажигания, в перчаточнике лежал пузырек с обезболивающими таблетками, которые Израэль принимал после операции на позвоночнике, а на запыленном капоте кто-то (очевидно, сам владелец машины) написал: "Самоубийство - это совсем не больно".

Камеры видеонаблюдения на мосту прыжка самоубийцы с 45-метровой высоты не зафиксировали. Не видели его и из проезжавших мимо машин. С другой стороны, Израэль мог проскользнуть в "слепой" зоне камер слежения и перемахнуть через перила, когда на мосту никого не было. Да и то обстоятельство, что Сэм отправился в тюрьму на машине один, говорило в пользу версии о самоубийстве. Логично было предположить, что подругу он с собой не взял, чтобы она не помешала ему спрыгнуть с моста.

Израэль очень не хотел садиться в тюрьму и не раз говорил о том, что видит в самоубийстве возможный выход из сложившейся ситуации. Об этом он, например, упомянул в сумбурном письме судье Колин Макмахон. В нем он, правда, подчеркнул, что от самоубийства его удерживает осознание ответственности не только за свою жизнь, но и за друзей, близких, клиентов, и в первую очередь - за своего сына-подростка.

Дебби Райан говорила, что в последние дни он был особенно угрюм и постоянно твердил, что 20 лет за решеткой с его здоровьем означают смертный приговор. Сэма мучили хронические боли в спине, и он сидел на обезболивающих лекарствах. Хирурги сделали ему 8 операций на спине, в которую врачи вставили металлический штырь, последняя, 9-я, была запланирована на конец июня и должна была пройти в тюремном госпитале. Вдобавок у Сэмюеля Израэля пошаливало сердце: он носил пейсмейкер - электронное устройство, помогающее работать сердечной мышце.

Первым делом водолазы тщательно обыскали Гудзон в районе моста Биар-Маунтин, но тела самоубийцы не нашли. Конечно, это не являлось доказательством того, что самоубийство инсценировано, но сомнения маршалов, сотрудников службы, которая отлавливает беглых преступников, и следователей полиции и прокуратуры усилились. Кто-то из следователей после этого вспомнил, что слова о самоубийстве, написанные на капоте внедорожника, взяты из тематической песни популярного телесериала M*A*S*H. Ее исполняют Manic Street Preachers в эпизоде, когда герой... инсценирует собственное самоубийство. Версию о том, что Сэмюель Израэль мог попытаться скрыться от правосудия, подтверждало многое в его прошлом. Но главным аргументом было то, что однажды он уже пробовал провернуть подобный трюк. Тогда, правда, роль самоубийцы досталась не ему, а его деловому партнеру Дэниелю Марино.

Змеи в холле

Сэмюель Израэль III родился в известной еврейской семье Нового Орлеана. Его дед, Сэмюель Израэль I, основал семейную фирму ACLI International, занимавшуюся оптовой торговлей самыми разнообразными товарами. Отец Сэма продал ее в 1981 году фирме Donaldson, Lufkin & Jenrette за $42 млн. Родители Сэмюеля, Ларри и Энн, много тратили на благотворительность и пользовались в Новом Орлеане большим уважением.

После окончания частной школы Hackley School в Тарритауне, штат Нью-Йорк, и университета Тулан Сэм Израэль пошел по стопам деда. До создания в 1995 году первого инвестиционного фонда Bayou Management он успел поработать почти в десятке компаний на Уолл-стрит. Среди них - Omega Partners, крупный инвестиционный фонд, который возглавляет Леон Куперман.

Особых успехов в торговле акциями Сэм не добился, и во многом по этой причине он решил создать свой фонд вместе с Дэниелем Марино и Джеймсом Маркесом.

Это решение, кстати, удивило всех, кто знал Израэля, потому что подавляющее большинство коллег о его профессиональных способностях были невысокого мнения. Но все, кто был хотя бы немного знаком с Сэмюелем Израэлем, сходились в одном - он обладал удивительным даром убеждения и всегда им пользовался. Именно это умение помогло ему, несмотря на отсутствие каких бы то ни было талантов, довольно быстро найти инвесторов.

На этом этапе трудовой деятельности особенно ярко проявилась черта характера Сэма Израэля, которая красной нитью прошла через всю его жизнь, принимая временами едва ли не патологический характер, - любовь к вранью. В своем резюме, прилагавшемся к рекламным материалам о фонде Bayou, он представлялся опытным финансистом, проработавшим четыре года старшим трейдером в Omega Partners.

Некоторые потенциальные инвесторы, те, что были осторожнее, прежде чем нести деньги в Bayou, пытались наводить о нем справки с помощью специальных агентств. Выяснялось, что Израэль, мягко говоря, приукрашивает действительность, хотя откровенной ложью его информацию назвать было нельзя. Например, в Omega он проработал не четыре, а два года, и не старшим трейдером, а младшим. Леон Куперман, директор фонда, очень не любит вспоминать время, когда Сэм работал на него, потому что тот успел наломать дров.

Израэль не сулил своим клиентам сверхвысоких прибылей, обещал не более 12 - 14% годовых. Многие инвесторы видели в таком трезвом подходе залог надежности. Сумма минимального первоначального взноса в Bayou составляла $250 000 - ниже, чем у большинства инвестиционных фондов. Это позволило создателям Bayou привлечь множество вкладчиков, которым прежде услуги такого рода были не по карману.

За пару лет предприимчивые партнеры собрали около $400 млн. Первый офис Bayou располагался на квартире Израэля в Гаррисоне, но уже через несколько месяцев фонд переехал в просторное и удобное помещение в Стамфорде, штат Коннектикут. Большое впечатление на клиентов производили просторные стеклянные террариумы в холле фонда. Что касается учредителей фонда, то они тоже жили на широкую ногу, не экономя на бытовых мелочах. Израэль со временем снял у Дональда Трампа особняк в Маунт-Киско, за аренду которого платил $32 000 в месяц, а Дэниель Марино собирал коллекцию дорогих машин.

Ничто не ново под луной

Дело оставалось за малым - с умом вкладывать деньги, чтобы они приносили клиентам обещанные 12% - 14%. Но с этим как раз вышла заминка. Ни сам Израэль, ни Маркес, ни Марино, бывший финансовым директором, работать с ценными бумагами не умели. Сейчас трудно судить, являлся ли фонд Bayou мошеннической структурой с самого начала, возможно, что идея махинации пришла учредителям через пару лет, когда они оказались в тупике, поняв, что функционировать нормальным способом не могут.

В основу своей деятельности Сэмюель Израэль с сообщниками положил принцип Понци - классическую финансовую пирамиду, изобретенную Карло Понци в 1920-х годах. Прибыль вкладчиков фонда Bayou создавалась не за счет отдачи от инвестиций и торговли ценными бумагами на бирже, а только лишь благодаря вложениям последующих инвесторов.

Перед Израэлем теперь стояла задача - создать у инвесторов видимость процветающего фонда, работающего как хорошо отлаженная машина. Для этого требовались данные "независимого" аудита. В 1998 году Марино зарегистрировал аудиторскую фирму Richmond-Fairfield Associates. Ее единственной функцией было подтверждать для инвесторов Bayou липовые годовые отчеты о работе фонда, из которых следовало, что дела идут хорошо и что никаких поводов для волнений нет.

Для большей убедительности Марино снял для Richmond-Fairfield Associates солидный офис и заказал интернет-сайт. Когда инвесторы пытались выйти на связь с аудитором, их соединяли с директором фирмы Мэттом Ричмондом. Под этим творческим псевдонимом с ними общался сам Марино.

Из настоящих документов, позднее озвученных в суде, выяснилось, что фонд Bayou вообще никогда не приносил прибыли. Последние акции Израэль с сообщниками купили в начале 2004 года. После этого они начали готовиться к ликвидации предприятия.

Сэмюель Израэль врал напропалую, все больше и больше запутываясь в паутине лжи. В марте 2004 года инвесторы Bayou получили отчет об итогах работы фонда в 2003 году, заверенный аудиторами из Richmond-Fairfield. Из него следовало, что фонд Bayou получил прибыль в сумме $43,46 млн. На самом же деле в 2003 году фонд благодаря деятельности Израэля и его сообщников понес убытки в $49 млн.

Конечно, Израэль понимал, что вечно так продолжаться не может. Он начал переводить деньги инвесторов на тайные счета. Только в течение шести июльских дней 2004 года со счетов фонда были сняты $161 млн. Из них $100 млн Израэль попытался перевести за границу.

Первый псевдотруп

Мошенничество раскрылось летом 2005 года, когда самый крупный инвестор, Silver Creek Capital Management, захотел забрать свои $53 млн. Таких денег у Израэля не было. Он объяснил, что деньги растратил Марино, который после этого покончил с собой. На столе в кабинете финансового директора было обнаружено письмо на 6 страницах, подписанное Марино. В нем он рассказывал об афере, брал всю вину на себя и сообщал, что решил уйти из жизни.

Со временем выяснилось, что ни о каком самоубийстве Дэниель Марино и не помышлял. Он попытался скрыться, но вскоре был пойман. Тогда же раскрылись истинные масштабы мошенничества, одного из самых громких в истории инвестиционных фондов. Инвесторы Bayou в общей сложности потеряли около $450 млн. Правда, четверть из похищенных денег, $115,6 млн, властям удалось найти и вернуть вкладчикам. Остальные же $300 млн с лишним суд обязал вернуть Сэмюеля Израэля, признанного главным организатором аферы с фондом Bayou. В сентябре 2005 года он признал себя виновным, а в апреле этого года суд приговорил его к 20 годам тюремного заключения. Его сообщников осудили раньше. Марино отбывает свой 20-летний срок в тюрьме в Арканзасе. Вина Маркеса оказалась меньше, поэтому ему дали 4 года и 3 месяца.

После разорения Bayou Сэм какое-то время продолжал по инерции лгать инвесторам. Он писал, что прекращает деятельность фонда из-за развода и потому, что хочет больше времени проводить с детьми. И конечно же, клялся, что быстро вернет все до последнего цента. Израэль врал даже в мелочах. К моменту разорения фонда он уже развелся с женой Джанис и жил с Дебби Райан. Только не в Маунт-Киско, а в Армонке, в домике попроще и намного дешевле.

Джанис ушла от него еще в 2003 году, когда у него начался роман с дизайнером Дебби Райан. Что же касается детей, сына и дочери, то и они, конечно же, были ни при чем. Проводить с ними время он не собирался. Так же, как не собирался возвращать деньги.

Летом 2005 года несколько инвесторов захотели узнать, каким имуществом обладает Израэль, чтобы наложить на него арест, и наняли с этой целью сыскную фирму First Advantage Investigative Services. Частные детективы пришли к выводу, что у Сэма нет ничего, кроме машины. Даже маленькое зеленое ранчо в Армонке было записано на Райан.

Явка с повинной

За годы общения с Сэмюелем Израэлем инвесторы успели узнать цену его слова, они первыми забили тревогу, когда правоохранительные органы начали расследовать версию его самоубийства. Кто-то из пострадавших вкладчиков вспомнил описанную Марком Твеном историю о патологическом лгуне. Когда тот повесился, написав в записке, что уходит из жизни по собственной воле и просит никого не винить, полиция не поверила и долго искала несуществующего убийцу.

Сэмюеля Израэля объявили в розыск. Его фото были разосланы на все пропускные пункты на границах и в международные аэропорты. Последние сомнения в том, что владелец разорившегося фонда жив, исчезли через 10 дней, после ареста Дебби Райан. Она призналась, что Сэм не совершал самоубийства, а решил пуститься в бега. Вечером 8 июня Дебби помогла ему сложить все самое необходимое в 10-метровый белый трейлер Coachmen Freelander, который она месяц назад купила по его настоянию за $50 000 на свое имя. Был среди вещей и синий мотороллер Yamaha.

Утром 9 июня Израэль отогнал трейлер на стоянку на пересечении шоссе №684 и №84 в округе Путнам, примерно в 55 милях к северу от Нью-Йорка. Потом она отвезла его на своей машине обратно в Армонк. И только после этого он сел в Envoy и поехал к мосту Биар-Маунтин, откуда и добрался до стоянки, где оставил трейлер.

Райан, которой за пособничество в побеге грозит 10 лет тюрьмы, также сообщила, что Сэм может скрываться под именем Сэма Райана или Дэвида Клаппа. Теперь полиция знала, что Сэмюель Израэль находится в Америке и скрывается где-то на стоянке для трейлеров. Причем прятался он, скорее всего, где-то поблизости. Поимка Израэля была вопросом времени. Рано или поздно его белый трейлер все равно бы нашли.

В последних числах июня в службу маршалов позвонила Энн, мать Израэля, которая живет сейчас в Чикаго. Сэм звонил ей по сотовому телефону, и она пыталась уговорить его явиться с повинной. Рано утром 2 июля Энн Израэль вновь позвонила маршалам и сообщила, что сын решил сдаться властям.

Через пару часов Израэль, обросший щетиной, в бейсболке, мятой синей майке и шортах, приехал на мотороллере в Саутвик, штат Массачусетс, и остановился около полицейского участка. Сначала он хотел сдаться в Гранвилле, рядом с которым находилась стоянка Prospect Mountain Campground RV Park, где он и прятался все три недели, но участок в Гранвилле работал не круглые сутки и был закрыт. Пришлось ехать 7 миль в соседний Саутвик, расположенный в 100 милях к юго-западу от Бостона. "Я скрываюсь от правосудия, - сказал Сэм полицейским. - Я должен сидеть в тюрьме, и поэтому хочу сдаться".

Теперь уже ничто не помешает Сэмюелю Израэлю сделать последнюю операцию на спине в тюремной больнице, только на свободу он выйдет не через 20 лет, а позднее. Его срок увеличится на несколько лет. Максимальное наказание за нарушение условий залога - 10 лет.

Слушание дела о новом сроке состоится в августе. Судья Макмахон, которая, как нетрудно догадаться, сильно рассержена на Израэля за бегство, не только отказала в новом залоге, но также и сняла свое прежнее предложение разрешить ему отбывать срок в тюрьме Девенс, где он смог бы получать квалифицированную медицинскую помощь. Теперь этот вопрос предстоит решать Службе маршалов и Бюро тюрем США. Многомиллионный залог, кстати, родителям Сэма скорее всего не вернут.

Судью не разжалобили и слова Сэмюеля Израэля о том, что за два дня до явки с повинной он выпил много таблеток морфия, но чудесным образом остался жив. После этого он и решил, что Бог не хочет его смерти и что ему лучше сдаться.

Заграница нам поможет

Отношение к корпоративной преступности в США намного жестче, чем в Европе. Отчасти потому, что в Штатах в большей степени развит институт частных инвесторов, и для его защиты принято множество строгих законов. Около половины жителей Соединенных Штатов покупают акции. Это намного больше, чем в Старом Свете. В Великобритании, к примеру, в ценные бумаги вкладывается лишь треть населения.

Несмотря на грозную характеристику "вооружен и опасен", беглый преступник из Сэмюеля Израэля оказался никудышный. Конечно, он не идет ни в какое сравнение с другими известными американскими корпоративными преступниками, которые успешно скрывались или до сих пор скрываются от правосудия.

Самым известным "беловоротничковым" беглецом считается Роберт Веско, который скрывался от американской Фемиды почти сорок лет сначала на Багамах, затем в Коста-Рике и на Кубе. Он обвинялся в мошенничестве с ценными бумагами, торговле наркотиками и даче взяток.

Веско умер в ноябре 2007 года, и поэтому из списка самых разыскиваемых преступников вычеркнут. В отличие от Коби Александера, который не только открыто и на широкую ногу живет с семьей в Намибии, но и словно бы издевается над американским правосудием. Александер, бывший владелец технологической компании Comverse Technology Inc., бежал с женой и тремя детьми в Намибию, которая не выдает Вашингтону американских преступников. Он покинул страну в 2006 году, когда прокуратура Бруклина еще только готовилась передавать в суд его дело по обвинению в незаконной проводке акционерных опционов в бухгалтерских книгах задними числами и в отмывании денег.

Александер отдал детей в местные школы и тратит крупные суммы на благотворительность в надежде произвести благоприятное впечатление на власти страны. На днях про него напомнило издание The Wall Street Journal. Коби привез в Виндхук на частных самолетах около 200 друзей и знакомых из Америки и Израиля на 4-дневную мицву своего сына.

А вот Майклу Бергеру, менеджеру инвестиционного фонда Manhattan Investment Fund, бежавшему из США до вынесения приговора в 2002 году, повезло меньше. Несмотря на слухи о том, что скрывается он в Доминиканской Республике, его задержали в июле 2007 года в Австрии. Шесть лет назад Бергера в его отсутствие приговорили к 6,5 годам тюрьмы. Выдаст ли его Вена Вашингтону или ему придется сидеть в Австрии, пока неясно. Дело в том, что среди пострадавших есть и австрийцы.

Бергер собрал для своего фонда более $575 млн, поступивших от физических лиц и финансовых организаций, включая Bank Austria, Credit Suisse и государственный инвестиционный фонд Кувейта. Скрывая убытки, он вложил их в интернет-компании, но после того как пузырь dot-com лопнул, потерял $400 млн.