Почему в России не любят москвичей

На модерации Отложенный

Давно подмечено, что во всей остальной России как-то по-особенному относятся к жителям столицы – с примесью негатива в лучшем случае. И не к политикам, членам Политбюро, правительства или московским олигархам – а вообще ко всем жителям Москвы и ее окрестностей. И что интересно – к жителям других городов отношение нормальное, а к москвичам – особое, и не важно, коренной это москвич или недавний.

Заглянув в историю, обнаружил интересную вещь – это явление – особое отношение к жителям Москвы, возникло не вчера.

Еще Петр I заподозрил измену среди московских стрельцов, провел широкомасштабные казни, а когда столкнулся с мощной противоборствующей силой в виде тогдашнего бюрократического аппарата в лице московского боярства, то всерьез задумался о переносе столицы в другое место.

То есть ему было легче и проще построить новый город и перенести туда столицу Империи, чем навести порядок в Москве. Не под силу оказалась такая задача великому реформатору, наделенному весьма широкими недемократическими полномочиями.

С превращением Москвы в обычный уездный город проблема как-то спала – московская жизнь и московские проблемы стали похожи на жизнь других крупных городов России – со своими плюсами и минусами. Хорошо пишет об этом В.А. Гиляровский в своих книгах.

Но тут наступила большевистская революция, и ситуация резко изменилась. Не будем касаться значения Октябрьской революции для всего мира в целом и России в частности, рассмотрим лишь этот узкий вопрос. На заре советской власти Ленин издал ряд официальных и неофициальных декретов, ставящих Москву в особое положение. Тут и защита социалистического отечества, и продразверстка на доступной большевикам территории в пользу московского пролетариата и много чего еще.

С тех пор положение Москвы в СССР всегда было особым. Простой народ быстро смекнул, где лучше, и массами потянулся в столицу в надежде как-то устроиться. Произошел огромный скачок в количестве и качестве жителей столицы – замечательно написали об этом провинциалы Ильф и Петров, киевлянин Булгаков, петербуржец Зощенко и другие писатели.

Стало формироваться как бы свое особое государство внутри другого большого государства. И довольно быстро сформировалось. Началась даже генеральная реконструкция столицы со сносом храмов, строительством метрополитена, канала Москва-Волга и пр.

В брежневские времена даже ходил такой анекдот: - Где проходит граница между социализмом и развитым социализмом? Ответ: - По московской кольцевой автодороге. А где проходит граница между развитым социализмом и коммунизмом? - По кремлевской стене!

Управляться в этом небольшом по территории государстве было легче, особенно если задействовать для этого ресурсы всей остальной большой страны, о чем и свидетельствует блестяще проведенная Олимпиада-80 в одном отдельно взятом закрытом образцовом коммунистическим городе. Поскольку это было уже на моей памяти, то следует сказать молодым читателям, что уже тогда были «непристижные» работы и профессии среди москвичей, в результате чего возникло интересное, чисто московское изобретение трудового лимита, быстро распространившееся и на другие крупные города. Появилась так называемая «лимита», т.е. жители других регионов, получали временную московскую прописку на время своей работы в столице. Как сейчас таджики или молдаване. Только за ударный труд можно было получить постоянную прописку, встать на очередь на квартиру, из общаги перебраться в нормальное жилье, став, таким образом, полноправным москвичом, ведь московское жилищное строительство велось тоже силами лимитчиков (гастарбайтеров). Правда, лимитчики пускались на всякие ухищрения, правдами и неправдами стремясь получить заветную московскую прописку. Наглядный пример этого замечательно показан в фильме «Москва слезам не верит».

Столкнувшись с обратной стороной этого необычного явления (большинство лимитчиков все-таки оседали в Москве), кому-то из тогдашних руководителей пришла в голову идея приглашать на временную работу братьев-вьетнамцев – уж они-то точно в Москве, да и в России не останутся

Таким образом, Москва превратилась в своего рода ВДНХ советской системы – своеобразную «витрину» социализма, должной демонстрировать остальному миру уровень жизни в СССР. Под этот уровень подогнали и еще несколько крупнейших городов страны, открытых для посещения иностранцев.

Естественно, что внимание правительства уделялось первоочередному решению именно их проблем во всем, поскольку само правительство и их родственники жили там же, дышали одним воздухом, ездили по тем же дорогам, что и остальные граждане. Даже дочь Брежнева отоваривалась в ГУМе и «Елисеевском».

И нет ничего удивительного в том, что москвичи стали своеобразными «заложниками» системы, поскольку жить в «витрине» было несколько лучше, чем в остальном колхозе под названием СССР, эту витрину снабжавшему. И не мудрено, что весь подспудный негатив, который копился во всей огромной стране в отношении к правящему режиму, нашел свое конкретное воплощение в отношении к жителям Москвы.

Лейтмотив народного недовольства был весьма прост – мы тут пашем, надрываемся, в магазинах ни черта нет, сплошной блат и дефицит, у нас все отбирают и увозят в «братские страны» и Москву, где и продают по низкой госцене, от которой у нас только ценники на пустых прилавках.

То же и в отношении остродефицитного импорта – сначала Москва и другие крупные города, а затем... импорт заканчивался.

Приведу такой пример – будучи по делам в столице, я как-то раз из чистого любопытства зашел в магазин «Мясо-рыба», (аналогичные магазины в других городах народ метко окрестил «ни рыбы, ни мяса») и поразился относительному изобилию. С ума сойти! Одной колбасы было сорта три!!! И сыра сорта три-четыре! И мясо – свинина и говядина – обалдеть! То есть не вырезка, косточка, грудинка или филейчик и т.д. – а просто свинина или говядина, рубленная порционными кусками.

Так вот ты какой, коммунизм! - подумал я – зашел в магазин, а там есть ВСЕ! Огляделся по сторонам – и увидел пришпиленную к стенке табличку – этот магазин является фирменным магазином N–ского мясокомбината. Дело в том, что по иронии судьбы я сам жил в то время городе N-ске, где работал на полную мощь огромный мясокомбинат, регулярно собиравший выращенную скотину со всей области, и отправлявший готовую продукцию железнодорожными составами неведомо куда. По рассказам работников мясокомбината ассортимент этой продукции был разнообразен и богат, и соответствовал строгим нормативам ГОСТа, о котором так ностальгируют некоторые, утверждая, что в СССР было ВСЁ!

Вспомните знаменитую ленинскую формулу на заре советской власти – У кого хлеб, у того и Власть! На закате советской власти эта универсальная формула немного видоизменилась – у кого дефицит, у того и власть. Даже роль денег в обществе тотального дефицита несколько изменилась – вспомните классическую миниатюру Аркадия Райкина – «Дефицит». Товаровед обувного отдела мог вообще не получать символическую зарплату. Ну и т.д., во всех сферах повседневной жизни.

И потянулись в столицу «колбасные» и другие поезда и электрички за вожделенным дефицитом. Спасибо Партии – билеты были недороги, и эти поездки были очень рентабельными. То есть сначала со всей страны дефицитные продукты централизованно свозились в Москву, а затем неорганизованными гражданами по мере сил растаскивались назад по необъятным просторам.

В этой связи показателен другой пример. Во время моей службы в армии сержантами и старшинами были, как правило, крепкие ребята из самой что ни на есть российской глубинки – простые такие ребята, без затей и прочих столичных изысков. И вот когда в качестве молодого бойца им попадался молодой человек, выросший в «тепличных» условиях московского «комфорта и изобилия», то на первых порах ему было в коллективе очень непросто. Бытовал даже такой специальный термин – ЧМО – т.е. «человек московской области». Этот молодой человек мог искренне удивиться отсутствию горячей воды или электричества в казарме, «недемократичности» неуставных взаимоотношений, сначала даже не мог есть порошковой сушеной картошки в солдатской столовой, поражался уровню нашего полкового врача – лейтенанта медицинской службы и многим другим вещам, бывшими для остальных привычными и обыденными. Для таких людей существовала специальная негласная система подготовки в рамках курса молодого бойца – в нее входили и выходцы из среднеазиатских республик, т.н. «чурки» - кто служил, тот поймет, не буду здесь живописать все прелести этого явления – ведь известно, что армия, тюрьма, больница, дом престарелых – зеркало всего общества.

Перенесемся в день сегодняшний. Деньги решают все! Все финансовые потоки страны благодаря сложившейся системе управления пересекаются в столице, дробятся и делятся там, и уже ручейками растекаются по регионам. Поэтому, не надеясь на центральную федеральную власть воровать и комбинировать нужно на местах, иначе один черт отберут. Конечно, Медведев и Путин это вам не Петр I, и отрубить голову боярам не могут, даже если бы очень захотели, даже посадить в тюрьму наиболее крупных проблематично, а проблемы гораздо острее, чем при Петре. Есть вещи, которые не в силах решить даже нынешний Президент, несмотря на всю широту его сегодняшних полномочий, что тоже авторитета Москве, как конгломерату государственных проблем, не добавляет.

Что ж, ушли в прошлое колбасные электрички и сумасшедшие очереди за дефицитом. На повестку дня вышли другие проблемы, от которых почему-то все меньше и меньше становится столица столь притягательной для многих. Можно понять бандитов, проституток, киллеров, террористов и жуликов всех мастей, для которых популярность столицы остается неизменной – даже повышается – столько жирных котов там появилось! Теперь это как бы лабораторный эксперимент для всей страны – все процессы протекают там быстрее и острее – а мы посмотрим как надо или не надо жить.

Вывод? А нет вывода! Если сам Президент методом проб и ошибок ищет и не всегда находит пути выхода из постоянно сваливающихся проблем, то, может быть, наиболее одаренные соклубники, которые куда как умнее, подскажут, как надо – я лишь убого выразил свою точку зрения, да и то коряво и неполно...