Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?

barbаmbia kirkudu

Россия, Москва
Заявка на добавление в друзья

Остров Сибирь, окончание

Остров Сибирь II

Имел я полчаса тому разговор с Чжоу Шень­Мином. Друг мой, властелин Поднебесной, обеспокоен положением китайцев в Западной Сибири. Учитывая, что китайцев в Западной Сибири 28 миллионов, я хорошо понимаю озабоченность моего друга Чжоу Шень­Мина.

Владимир Сорокин, «День опричника»

 

Чтение бригадных постов в комментах небесполезное занятие. За их незатейливым блеянием легко прочитываются последние установочные методички. А методичка — это не только пропагандистская установка для своих. Она всегда невольно выдает какие­то сокрытые решения и планы власти, которые ее политтехнологическая обслуга считает необходимым как­то камуфлировать и облагораживать.

Вот, например, центральный тезис, на который я раз за разом в различных вариациях наталкивался на форумах, обсуждавших «Остров Сибирь I»:

«Экспансия Китая на Дальний Восток и в Сибирь неизбежно продолжится. Это надо принять как данность, единственное, что можно и должно сделать в сложившейся ситуации, — направить этот процесс в цивилизованное русло, без варварства и эксцессов, без открытого противостояния максимально выгодным для России способом, чем, по-моему, и занимается Путин, возможно, и не без ошибок».

Принять как данность, избежать противостояния, расслабиться и получить для России в этой непростой ситуации максимальное удовольствие… Что же, довольно грамотно изложенная позиция, которая прекрасно объясняет и оправдывает все, что происходит на наших глазах в российско­китайских отношениях.

Сегодня она спускается пропагандистскому активу в установочных методичках для служебного пользования, года через два­три открыто прозвучит в Послании Федеральному собранию, а еще лет через десять-двенадцать наш бессменный и бессмертный национальный лидер цивилизованно обсудит без варварства и эксцессов со своим другом Чжоу Шень­Мином положение китайцев в Западной Сибири.

Судя по поведению российских властей и аргументации их шестерок в интернет-дискуссиях, эта позиция мудрого смирения перед неизбежностью китайской экспансии принята ими как стратегическая.

Смирилось ли с ней по умолчанию и общество в целом? Мы этого не знаем. Но очевидно одно — общество заслуживает открытой дискуссии по этому экзистенциальному для российской государственности вопросу. А существует ли вообще альтернатива стратегии мудрого смирения? Какие меры политического, экономического, военного, внешнеполитического характера должно принять в ближайшее десятилетие российское руководство, чтобы удержать в полной мере позиции России на Дальнем Востоке?

Прежде чем обсуждать эту проблему в целом, хотелось бы уточнить один важный аспект при сравнении военных потенциалов РФ и КНР.

Достаточно распространенной точкой зрения (она повторялась неоднократно и при обсуждении «Острова Сибирь») является убеждение в том, что ядерный потенциал России полностью нивелирует возможное превосходство КНР в обычных вооружениях. Казалось бы, что это подтверждается пунктом 8 военной доктрины Российской Федерации еще 2000 года (который почти дословно был повторен и в только что утвержденной новой версии доктрины):

«Российская Федерация оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против нее ядерного и других видов оружия массового уничтожения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства».

Это недвусмысленная декларация готовности России первой применить ядерное оружие в случае нападения противника, превосходящего ее на конвенциональном уровне. Именно так следует понимать слова «когда под угрозу поставлено само существование государства».

Придется, однако, повторить то, что еще почти 10 лет назад мы отмечали в совместной статье с профессором В. Н. Цыгичко, обсуждая новоиспеченную военную доктрину на страницах журнала Министерства обороны[5].

Безусловно, наше ядерное превосходство будет учитываться Китаем при принятии ответственных решений, но оно, к сожалению, не является радикальным средством сдерживания.

Реальность такова, что сегодня порог «неприемлемого ущерба» для Китая несравненно выше, чем для развитых постиндустриальных стран и России. Этот трудно формализуемый параметр является производным не от характеристик систем оружия, а от цивилизационного типа общества, от ценности человеческой жизни в той или иной культуре. Китай может пойти на громадные человеческие потери ради достижения важных для него политических целей. Пример тому — китайско-вьетнам­ский конфликт 1979 года, когда отрабатывалась тактика «живой волны» и потери наступающих измерялись тысячами солдат каждый день.

А так как ядерная стратегия — это больше чем наполовину психология, то преимущество в этом психологическом поединке может оказаться не у той стороны, которая обладает более совершенным ядерным арсеналом, а у той, чья культура более терпима к масштабным человеческим потерям.

Если в этом ракурсе взглянуть на потенциальный российско­китайский конфликт, то придется отказаться от иллюзорного представления о том, что угроза использования тактического ядерного оружия всегда способна сдерживать превосходящие конвенциональные силы противника. Б€ольшая готовность к жертвам позволит китайской стороне повысить ставки в этом ядерном покере, ответив на угрозу применения тактического ядерного оружия на поле боя угрозой эскалации ядерного конфликта, например, до уровня обмена ударами ракет средней дальности по городам региона. (Кстати, благодаря соглашению, заключенному около 20 лет назад с США, у нас были ликвидированы РСД.)

Важно ясно представлять себе, что если при каких­либо обстоятельствах Китай окажется нашим военным противником, то это может оказаться противник, впервые в нашей военной истории превосходящий нас на всех уровнях эскалации потенциального конфликта. Особенно если в угоду политическим амбициям высших руководителей двух стран будет заключен бессмысленный для США и ущербный для безопасности России новый договор о сокращении СНВ.

Итак, на наших восточных рубежах мы имеем следующую диспозицию. С одной стороны, депрессивный регион с убывающим населением и деградирующей экономикой, все более зависимый в своем жизнеобеспечении от южного соседа. С другой стороны, демографический гигант с бурно растущей второй экономикой мира, самая большая в мире сухопутная армия, регулярно проводящая учения, демонстративно имитирующие боевые действия на территории России. В ядерной сфере патовая ситуация взаимно гарантированного уничтожения.

Внешний контекст: глубокая экономическая взаимосвязь Китая и США, растущий в американской элите синдром имперской усталости и готовность значительной ее части принять предложенную З. Бзжезин-ским еще 15 лет тому назад модель китайско-американского кондоминиума — большой двойки, что означает автоматическое признание Сибири и Дальнего Востока зоной привилегированных интересов Китая.

В свете всех этих факторов стратегия направления в «цивилизованное русло» китайской экспансии, очевидно, молчаливо принятая путинским режимом, может действительно показаться единственно возможной. Только при этом нужно ясно понимать. что это стратегия ликвидации российского государства в среднесрочной перспективе. И прежде чем с ней смириться, общество имеет право хотя бы обсудить, существует ли возможность активно противостоять этой экспансии. Чем мы и займемся в заключительной части данной публикации.

08.02.2010

 

 

Остров Сибирь III

Так что же нужно сделать, чтобы удержать Дальний Восток и Сибирь, если это вообще возможно? Прежде всего мы должны перестать притворяться и обманывать самих себя. Элементарная трусость, неготовность взглянуть слишком пугающей правде в глаза вот уже полтора десятилетия порождает «евразийские» глюки и фантазмы русско-китайского братства навек: от замшелых примаковских стратегических треугольников до свеженькой карагановской фенечки о новой эпохе противостояния двух конкурирующих моделей капитализма — нашей с китайскими товарищами передовой авторитарной и ихней отсталой демократической.

Мы обожаем «щелкать по носу» своих соседей и западных «партнеров», научившись произносить это слово со скрежетом зубовным, лавровским рыком и путинскими желвачками. Но все эти так ярко выраженные замечательные вторичные половые признаки куда-то исчезают, когда наши александры невские едут в Пекин подписывать очередные кабальные соглашения. Эти стеснительные красные шапочки даже не отваживаются спросить у китайской бабушки, зачем у нее отросли такие большие зубы, оскаленные ею во всем своем блеске на учениях 2006-го и 2009 годов.

Но гораздо важнее спросить самих себя, собираемся ли мы оставаться на этих территориях. Если да, то потребуется не просто пресловутая политическая воля руководства, а пассионарная энергия нации, если таковая еще может быть мобилизована. Если мы хотим там остаться, то должны там физически присутствовать. Никто не сохранит эту территорию для нас без нас.

Немало молодых энергичных образованных людей должны будут туда переселиться не для того, чтобы валить там тайгу, а чтобы создавать новую экономику XXI века, современную инфраструктуру, университеты, инновационные центры, силиконовую долину на тихоокеанском побережье. Пока же люди такого плана предпочитают мигрировать в противоположном направлении.

Чтобы показать миру и самим себе серьезность наших намерений перед лицом экзистенциального вызова (заметим, не столько Китая, сколько собственной атрофии), желательно было бы перенести столицу России на Восток. Для любой страны перенос столицы — редчайший случай, ответ на какой­то очень серьезный геополитический вызов. Если бы в свое время Петр не перенес столицу на Запад, Россия не стала бы великой европейской державой. Сегодня мы можем потерять шанс остаться в клубе тихоокеанских держав — несомненных лидеров XXI века. Это не новая идея. О переносе столицы на Восток говорили на протяжении последних десятилетий известные российские ученые и писатели.

Разумеется, обитатели Рублевки и Ново­Огарева на Дальний Восток не поедут. Но разве перед Россией не стоит, независимо от ее дальневосточных проблем, настоятельная задача смены полностью дискредитированного в глазах общества политического класса, сформировавшегося за последние 20 лет?

Если говорить о традиционных сырьевых отраслях, то соглашения 2009 года об освоении Дальнего Востока и Восточной Сибири должны быть расторгнуты. (Справедливо потребовал этого недавно прошедший съезд партии «Яблоко» по инициативе всех своих восточных региональных отделений.) Китай может и должен быть нашим партнером в освое­нии этого региона. Но ни в коем случае — эксклюзивным партнером. В области международного сотрудничества максимальное благоприят­ствование должно быть оказано японским, южнокорейским, европейским, американским компаниям.

Наши военные впервые публично заявили, что на восточном направлении им может противостоять «многомиллионная армия с традиционными подходами к ведению боевых действий: прямолинейно, с большим сосредоточением живой силы и огневых средств на отдельных направлениях».

Такая оценка определяет задачи нашего военного строительства на Дальнем Востоке. Для предотвращения наихудшего сценария там должна быть развернута группировка, способная сдерживать в течение определенного времени потенциальное наступление намного превосходящей ее армии, как Финляндия сдерживала наступление СССР в зимней войне 39 – 40 годов. Предотвратить блицкриг, который поставил бы мир перед свершившимся фактом[6].

Что касается ядерных стратегических сил, то пока еще значительное численное превосходство РФ над КНР в этой сфере должно как минимум не сокращаться. Странное впечатление оставляет радостный энтузиазм, с которым российский министр иностранных дел объявил недавно о предстоящих «радикальных, небывалых сокращениях стратегических наступательных вооружений». Мы ни в коем случае не должны, задрав штаны, бежать за обамовским комсомолом под знаменем «ядерного нуля». Напротив, нам необходимо выйти из соглашения о ликвидации РСД, и нет никакой необходимости связывать себя новыми юридически обязательными сокращениями СНВ. Если, конечно, хотим сохранить хоть какие­то военные козыри в отношении Китая. Господин министр явно не в теме или, наоборот, слишком хорошо информирован.

Официальная пропаганда вполголоса доверительно объясняет, что новый договор по СНВ нам выгоден, потому что мы не можем поддерживать сегодняшний уровень ракетно­ядерного потенциала и все равно будем вынуждены его сокращать. Что значит — не можем? А если это нужно для безопасности страны? Может быть, все­таки ужмемся на яхтах абрамовичей, самолетах сечиных, резиденциях путиных и медведевых, кредитах дерипаскам? Ах, дело оказывается не в деньгах, а в том, что нет уже в ВПК квалифицированного персонала. Все ушли в частные охранники или, как мечтал великий пролетарский поэт, в баре блядям подавать ананасную воду. Ну, давайте тогда закроем лавочку и распустим страну.

Если все­таки сохранение России как тихоокеанского государства становится главной геополитической национальной задачей на ближайшие десятилетия, то ей должна быть приоритетно подчинена и вся внешняя политика страны. Она, как и многие другие сферы государ­ственного управления, должна строиться на новых и очень простых прагматичных основаниях, а не на маниакально­депрессивных комплексах ностальгирующей «элиты».

Союзником России является тот, кто не из-за абстрактных симпатий к нам, а в силу своих коренных национальных интересов заинтересован в укреплении позиций России на Тихом океане. И таких союзников должно быть как можно больше.

Потому что очень по-разному будет вести себя в отношениях с Россией глубоко интегрированный в глобальную экономику Китай в зависимости от того, как остальной мир будет воспринимать перспективу поглощения им России — с равнодушием или как серьезную угрозу себе.

В этой новой системе координат первым и безоговорочным нашим союзником является Япония. Поглощение Китаем Дальнего Востока и Сибири будет для нее геополитической катастрофой. То же самое можно сказать и о Южной Корее. Оба эти государства охотно примут участие в программе возрождения российского Дальнего Востока, так же как и Индия. Для Европы эта проблема не является столь острой, как для стран дальневосточного региона, но, безусловно, ее не вдохновляет перспектива граничить с Великим Китаем по Уралу.

Но ключевой для нас является позиция США — глобальной супердержавы и основного экономического партнера Китая. Как уже отмечалось выше, в последние годы в американском истеблишменте набирала вызывающая буйное торжество наших профессиональных «патриотов», но на самом деле крайне неблагоприятная для России тенденция усталости от глобальной ответственности и готовности разделить ее в рамках «большой двойки». Это плохая новость

Хорошая новость заключается в том, что эта тенденция, ставшая в том числе и реакцией на ряд ошибок администрации Буша, достигла своего апогея протестным избранием Обамы, а на исходе его первого года в Белом Доме маятник в американской политической элите и обществе, похоже, качнулся в обратную сторону. Так уже происходило в недавней американской истории после беспомощного президентства Картера. Следующим американским президентом будет республиканец.

Этот новый Рейган ни в коем случае не объявит Китай «империей зла» и вообще не будет иметь ничего против Китая как великой цивилизации в ее сегодняшних границах. Китай останется важнейшим экономическим партнером США. Но США попытаются обозначить пределы китайской глобальной экспансии. Мы должны уже сегодня работать с будущей администрацией, чтобы не только для нас, но и для США этой красной линией стала прежде всего российско­китайская граница.

Еще десять лет назад видный американский политолог Т. Грэм предупреждал: «Догматическое применение радикальных рыночных реформ может привести к потере Россией ее дальневосточного региона. Одна вещь совершенно очевидна — стабильность в Тихоокеанском регионе окажется под угрозой, если присутствие России в Азии будет и далее ослабевать. Долгосрочные стратегические интересы США, да и большинства азиат­ских государств заключаются в присутствии сильной, экономически процветающей России в Восточной Азии. А если это так, то почему бы нашим двум странам, исходя из наших очевидных общих интересов, не подумать вместе над тем, как России воссоздать свою экономику на Дальнем Востоке таким образом, чтобы укрепить свой суверенитет в этом регионе».

Нам намного легче будет отстаивать наши позиции на Дальнем Востоке, если их вместе с нами будет укреплять Большой Северный Альянс России, США, Европы, Японии — North Pacific Treaty Organization. Создание такого альянса и должно быть центральной задачей новой российской внешней политики. Но ядром его может стать только сама Россия, твердо готовая отстаивать свой статус тихоокеанской державы. Еще раз подчеркну, что речь не идет о сколачивании какого-то антикитайского союза. Нет ничего антикитайского в защите суверенитета и территориальной целостности России, как это мнится совсем уже свихнувшимся «евразийцам».

Идея Северного Альянса в той или иной форме высказывается в последнее время наиболее прагматичными и лишенными идеологических стереотипов российскими политиками. Достаточно вспомнить недавние публикации таких очень разных людей, как Гарри Каспаров и Дмитрий Рагозин.

«Безоглядная ориентация России на Восток, на мой взгляд, неизбежно приведет нашу страну к утрате геополитической субъектности. Ее самостоятельная роль сойдет на нет, и, скорее всего, она превратится в сырьевой придаток активного восточного соседа. Китай — очень сильный игрок, постоянно ведущий экономическую экспансию. Неуклонно расширяя пределы своего влияния, он уже фактически установил свою гегемонию почти на всем азиатском пространстве. Возможно, некоторые националисты, веря в божественное предназначение России, скажут: “А нам никто не нужен — сами справимся”. Полагаю, что в результате обсуждения все эти утопические теории будут отвергнуты. Я не сомневаюсь, что в конце концов и националисты, и левые выберут вектор европейской интеграции»[7].

«Нам просто надо включить мозги и притупить память, терзаемую прошлыми обидами, чтобы понять, что только вместе США, Европейский Союз и Россия способны спасти северную цивилизацию от политического разложения и цивилизационной гибели под натиском “новых южных культур”, если так можно выразиться. В сегодняшнем жестоком и хрупком мире действительно существуют влиятельные силы, которые ставят под сомнение наше право на жизнь. И для них мы — русские, американцы, европейцы — все на одно лицо»[8].

 

* * *

Итак, для того, чтобы удержать позиции России на Дальнем Востоке и в Сибири, надо сделать совсем немного: отстранить от власти антинациональный режим пожизненной клептократии, обновить и омолодить политический класс России, создать новую экономику XXI века, фундаментально изменить оборонную и внешнюю политику.

Способна ли на это Русь­тройка, которая давно уже никуда не мчится?

Не дает ответа.

11.02.2010

Остров Сибирь IV

Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Конечно, это совпадение, но не прошло и недели после публикации «Острова Сибирь III», как некоторые из наших рекомендаций (оговоримся сразу, наиболее очевидные и простые) начинают реализовываться.

Как сообщил «Интерфакс» со ссылкой на военно-дипломатический источник в Москве, Россия и США могут прекратить действие двустороннего договора об уничтожении ракет средней и малой дальности.

Источник отметил, что сохранение двустороннего договора в условиях, когда многие страны развивают и наращивают этот вид вооружений, становится нецелесообразным.

Не будем уточнять, какие именно «многие страны» имеются в виду.

В нашей аналитической литературе сложилась странная традиция своеобразной политической корректности — избегать сравнительного анализа функциональных возможностей российских и китайских вооруженных сил. В течение десятилетий предметом сравнения были только военные потенциалы нашей страны и Запада — в рамках сценариев потенциально возможных конфликтов между Россией и НАТО во главе с США.

Такой теоретический анализ — не «чушь собачья», как полагает один модный внешнеполитический пропагандист, а необходимый инструмент в исследовании международных отношений. Фактор военной силы всегда незримо присутствует в отношениях между государствами, даже если в текущий момент они корректны и дружелюбны.

В китайской традиции высшей формой военного искусства считается достижение стратегических задач без обнажения меча, без применения реально существующей военной силы. Именно так, — используя весь арсенал средств политического и психологического воздействия, без обнажения меча, но при его весомом наличии, — были решены Пекином в самое последнее время две важные стратегические задачи: соблазнение тайваньских гоминдановцев идеей Великого Китая и принуждение кремлевской клептократии к сливу Восточной Сибири и Дальнего Востока в «Программу сотрудничества на 2009 – 2018 годы», в зону жизненного пространства Китая.

Если же вернуться к собственно военному потенциалу Китая, то действительно «чушью собачьей» является дилетантское утверждение уже упомянутого выше автора о том, что «китайские вооруженные силы пока все еще находятся на достаточно отсталом уровне». Открывает ли когда­нибудь редактор гламурного журнала «Россия в глобальной политике» авторитетное в профессиональных кругах «Независимое военное обозрение»? Приведу специально для него и ему подобных дайджест-справку из многочисленных недавних публикаций «НВО»:

«Китайская народно­освободительная армия на сегодняшний день самая многочисленная в мире — ее личный состав насчитывает 2,3 млн военнослужащих. Это в два раза больше, чем в Российской армии. Только в сухопутных войсках служат 1,6 млн военнослужащих. В военное время в распоряжение министерства обороны Китая также переходят полицей­ские формирования численностью около 660 тыс. человек, которые должны оказывать поддержку войскам, выполняя различные вспомогательные задачи. Боеготовый резерв китайской армии — 36,5 млн человек, состоящих на службе в запасе в системе народного ополчения.

Парк китайской авиации насчитывает около 2 тыс. боевых самолетов, что, по оценкам экспертов, делает ВВС НОАК крупнейшими в Азиатском регионе и третьими в мире после США и России силами. При этом средний налет китайских пилотов на современных истребителях составляет порядка 200 часов в год. Это в несколько раз больше, чем в ВВС России.

Россия на протяжении десятка лет активно вооружает Китай. Сегодня Москва поставляет НОАК образцы современного вооружения и техники, которых в Российской армии нет или они имеются в ограниченном количестве. За последние 15 лет Пекин получил новейшие российские самолеты, закупил корабли и средства противовоздушной обороны. Б€ольшая часть оружия и боевой техники для армии производится на территории Китая по лицензиям или нелегально. Сейчас китайская армия в технологическом отношении — это гибрид продвинутых российских и западных технологий. Вооружение, броневая защита и техника — наши, высокотехнологичное оснащение — средства связи, спутниковые, радиолокационные системы — позаимствовано на Западе».

Хорошо знакомый по долгу службы с этими фактами несколько более квалифицированный, нежели господин Ф. Лукьянов, эксперт — начальник Главного Штаба Сухопутных войск генерал­лейтенант Сергей Скоков, анализируя военные угрозы России на различных стратегиче-ских направлениях, отметил: «Если мы говорим о Востоке, то это может быть многомиллионная армия с традиционными подходами к ведению боевых действий: прямолинейно, с большим сосредоточением живой силы и огневых средств на отдельных направлениях».

Свой взгляд на будущее российско­китайских отношений есть, разумеется, и у отечественных китаистов. Весьма характерно для их образа мышления интервью, данное одним из наших ведущих специалистов по Китаю А. Девятовым. По любопытному совпадению, оно было опубликовано в издании «Газета» 11 января — в тот же день, как и «Остров Сибирь». Охотно приведу несколько цитат, так как для меня очень лестно было обнаружить, что столь уважаемый эксперт разделяет многие мои оценки текущего положения вещей.

«Китайцы решали задачи своего величия последовательно. Для них главным было возвращение Тайваня в лоно родины. И эту задачу они решили. Американцы вынужденно бросили этот фронт, китайцы битву за Тайвань выиграли. Де­факто Тайвань вернулся. Де­юре это займет еще какое­то время — до 2019 года это произойдет».

«Нерчинский договор проводит границу по Становому хребту. В сознании китайцев все, что к югу от него: БАМ, Удокан, Чара и их природные богатства от нефти и газа до руд и леса, — все это пребывает в стратегических границах китайских интересов. Стратегия Китая предполагает, что эти ресурсы следует считать надежным ресурсом китайской фабрики XXI века. Но так, чтобы избежать положения, при котором сегодня Россия хочет поставлять, а завтра не захочет… В период глобализации географические границы становятся почти ничем, но возникает такое понятие, как стратегические границы. Стратегия — это захват будущего. У Китая она есть. У него вершиной военного искусства является решение стратегических задач без применения военной силы. Поэтому китайская стратегия — это отдаление противника в объятия дружбы, без применения силы, в мирное время».

«Военно­техническое сотрудничество с Россией свертывается. Что хотели, они уже получили: космическую программу, пилотируемый корабль за $80 млн при стоимости по меньшей мере $80 млрд. После этого они запустили еще трех космонавтов, китайцы уже собрались на Луну. Все это — советские технологии, отданные за гроши».

«У китайцев есть патриотическая, сплоченная, работающая только среди своих невидимая мафия, называется “триады”. Она является силовым прикрытием китайского проникновения. И в России она тоже работает. Руководят этой мафией компетентные органы власти — так было всегда».

«…Женятся на русских. Посмотрите на Дальний Восток. Там это уже происходит. Китаец не пьет, не курит, работает, любит семью, несет деньги в дом. А дети получаются китайцами — так было в Сингапуре, Малайзии. Ассимиляция — извечный китайский путь решения проблем».

Некоторые эстетические разногласия начинаются у нас с А. Девятовым при попытке ответить на вопрос, а как же России выстраивать свои отношения с этим масштабным явлением, с этим загадочным Солярисом, омывающим наши границы и, судя по вышеизложенному, способным поглотить нас, просто следуя естественным ритмам великого Дао.

Рецепт маститого китаиста мудр и парадоксален, как чаньская притча:

«России нужно от отношений государственного добрососедства подняться на уровень клятвенного союза родственных цивилизаций. Союз наших родственных цивилизаций дает нам шанс быть не окраиной, в которую переносятся стратегические интересы Китая, а стать равными».

Понимая, видимо, что термин «равные» звучит все­таки не очень убедительно в контексте клятвенного союза наших с Китаем «родственных цивилизаций», автор разъясняет широкому читателю свое понимание «родственности» и «равенства» на языке доступных метафор, апеллирую-щих к глубоким смыслам древнекитайской философии и мифологии:

«Теперь Россия в глазах Китая лишилась статуса, стала прислугой. Но если Россия постарается(!), она может стать старшей сестрой — это хороший статус. В китайском мире мать — это земля, отец — небо, все решают мужчины и братья, но старшая сестра олицетворяет мудрость. Даже если она пьяная, опустилась, о ней надо заботиться, ее огород надо вспахать, ее нельзя бросить. У нее интуиция и мудрость — и Россия может эту мудрость предъявить».

Что касается предъявления мудрости, то здесь мы снова в чем­то перекликаемся с А. Девятовым. Я уже говорил, что, «судя по поведению российских властей, позиция мудрого смирения перед неизбежностью китайской экспансии принята ими как стратегическая».

Путинская клептократия не только старается, но и делает все возможное, чтобы максимально приблизить день получения Россией хорошего статуса, тактично рекомендованного ей полковником советской внешней разведки, замдиректора Института российско­китайского стратегического взаимодействия.

Особенно вдохновляет членов кооператива «Озеро» то обстоятель-ство, что, получив с китайцев все бабки по заключенным в прошлом году кабальным соглашениям, они смогут удалиться на вечно проклинаемый ими Запад с чувством глубокого нравственного удовлетворения по поводу выполненного ими гражданского долга. Заботиться и вспахивать огород на этой территории, которую нельзя бросить, будут теперь, как обещает нам А. Девятов, китайские товарищи.

А как они при этом будут пользовать присягнувшую им на верность родственную цивилизацию — как глупого младшего брата или как встаю-щую с колен «мудрую» старшую сестру, — это уж вопрос исключительно их вкусовых предпочтений.

Так скорее всего и произойдет. Если в нашей стране не найдется достаточно людей, для которых Россия все­таки не девятовская старшая китайская сестра-подстилка, а, как когда­то в старину говорили, Родина­мать.

Источник: magazines.russ.ru
{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (2)

Аркадий Сизов

комментирует материал 23.06.2010 #

Почему бы не объявить наступление на Сибирь со стороны России пока оно может быть бескровным7

no avatar
Борис Мельников

комментирует материал 23.06.2010 #

Китайцы - китайцами, но каково же было мое изумление, когда прилетев в 2005 году в Марково (Южная Чукотка), первых, кого я увидел, были... турки. Они дом строили. А местное население сидит без рботы. Во такая политика.

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com