Войти в аккаунт
Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам?

Сергей Сибиряков

Россия, Москва
Заявка на добавление в друзья

Представьте себя на месте членов нобелевского комитета

983 17 8

Ежегодно Нобелевский комитет утверждает лауреатов на получение Нобелевской премии в 6-ти  номинациях.

Как правило, в номинациях по естественнонаучным направлениям (в области медицины, физики и химии) выбор лауреатов не тянет за собой бурные споры. Но этот год стал исключением -  обладателем Нобелевской премии в области по медицины  утвержден Роберт Эдвардс, создатель технологии искусственного оплодотворения, называемого в народе «зачатием в пробирке», широко обсуждаемой в научных кругах с точки зрения различных аспектов, в том числе и моральных.

Выбор же лауреатов этой престижной премии в области литературы и экономики  часто вызывает упреки к членам Нобелевского комитета в тенденциозности, политизированности, групповщине и мафиозности.

И уж особенно скандальной славой отличается Нобелевская премия мира.

 

Завершению Нобелевской недели  мы посвятили опрос экспертов.

 

1.                       Считаете ли Вы, что лауреатами Нобелевской премии в области литературы, экономики и миротворчества не всегда становятся самые  достойные, в отличие от лауреатов в естественнонаучных номинациях?

 

Анатолий Вассерман – журналист, политконсультант, Одесса-Москва:

– Рассказывают, что парламенту Норвегии однажды крупно повезло. Самыми вероятными претендентами на Нобелевскую премию мира 1939-го года
считались Артур Невилл Джозефович Чембёрлен, Эдуар Клодович Даладье и
Адольф Алоизович Хитлер за договор 1938.09.30 о передаче Судетской
области из Чехословакии в Германию. По счастью для репутации премии,
Вторая Мировая война началась за месяц с лишним до Нобелевской недели.

По моим наблюдениям, эти премии иногда даются самым достойным.

Лариса Бельцер-Лисюткина – культуролог, преподаватель Свободного университета, Берлин, ФРГ:

– Не думаю. У не-специалистов нет никаких критериев, чтобы оценить обоснованность присуждения премий в области естественных наук. Скорее всего, они точно так же, как и премии в области литературы, экономики и миротворчества, присуждаются и по принципу случайности, и под влиянием субъективных оценок членов нобелевского комитета.

 

Даниэль Штайсслингер – журналист и переводчик, Израиль:

– Разумеется. Писатели, отмеченные Нобелем, не всегда самые выдающиеся в своём поколении. Про экономистов не скажу, не специалист. Что до миротворцев: Нобелевскую премию получил Обама, который ещё ничего полезного сделать не успел, или же заведомый террорист Арафат.

 

Игорь Богатырев – редактор службы новостей сетевого журнала "Полярная звезда", Тверь, Россия:

– Нобелевская премия уже давно политизирована и даётся на основании неких околополитических соображений, вырабатываемых в ходе закулисных переговоров представителей некоторых групп. Причём, подозреваю, что это может затрагивать уже и не только естественнонаучные направления.

 

Давид Эйдельман – политолог и политтехнолог, Израиль:

– Какими бы объективными критериями не руководствовалось бы жюри любой премии в социальной и гуманитарной области, любое решение всегда будет казаться произвольным.

 

Алексей Семенихин – журналист, Киев, Украина:

– Это обычное дело и основную роль, увы, играет не роль открытия в науке или внесения в культуру, а, к сожалению, обычная конъюнктура.   

 

Дмитрий Бабаев – политолог, Харьков, Украина:

– Нобелевская премия выдается специальным комитетом по завещанию Нобеля. Наше мнение по поводу достойный/недостойный не должно играть при этом роли. Это глубоко частный проект, который может полностью игнорировать общественное мнение, и в этом его сила.

 

Лев Вершинин – писатель, историк, политолог, Испания:

– В области литературы премия превратилась в поощрительный приз от политики, поэтому всерьез говорить о ней не стоит. В области миротворчества, по-моему, последней достойной была Мать Тереза.

 

Сергей Лунев – журналист, Киев, Украина:

– В любой области, при определении лауреата на Нобелевскую премию существует политическая составляющая.

 

Павел Мельник – политолог, Киев, Украина:

– Данные категории носят скорее политический характер, чем научный.

 

Александр Этерман – политический и экономический аналитик, Израиль:

– Она во всех случаях дается очень достойным. Вопрос о том, кому раньше, а кому позже, представляется мне не очень важным. Жаль, что некоторые очень крупные писатели скончались, не получив Нобелевскую премию, но я не стал бы превращать это обстоятельство в проблему.

 

Нестор Комарницкий – IT-аналитик, журналист, Львов-Волгоград:

– Везде своя политика. И то, что кажется справедливым одним заинтересованным группам, всегда будет несправедливым для других. У Нобелевского комитета свое понимание того, как и почему присуждается эта награда, и мы с этим либо должны смириться, либо перестать интересоваться как самой премией, так и процессом ее присуждения. И это касается и естественнонаучных, и гуманитарных разделов премии.

 

Владимир Беляминов – политолог, финансовый аналитик, Харьков, Украина:

Сегодня Нобелевская премия стала неким инструментом влияния на нужные политические процессы мировых масштабов. Пример тому -присуждение премии мира в этом году китайскому диссиденту Лю Сяобо.

Противостояние США и Китая сегодня очевидно в экономической сфере. Михаил Горбачев тоже получил в 1990 г. премию мира. И что случилось через год? СССР, добитый его Перестройкой, в угоду Западу, перестал существовать. Поэтому работа Нобелевского комитета весьма субъективна, как и любой человеческой формации, порой приукрашена еще и политическими оттенками

 

2.                       Какие тенденции в присуждении Нобелевской премии в гуманитарной сфере Вы можете выделить?

 

Анатолий Вассерман:

– Глубокое уважение к моде.

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

– Мне трудно выделить какие-либо тенденции. Гуманитарные премии представляются мне очень разными, часто совершенно неожиданными, как в случае с Гертой Мюллер.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Влияние на решения Нобелевского комитета политической моды.

 

Игорь Богатырев:

– Главная тенденция – американизация премии. Поддержка интересов США и Израиля (уж не знаю, как теперь называть – что чей филиал, то ли Израиль – американский, то ли США – израильский).

 

Давид Эйдельман:

– В присуждении Нобелевской премии в гуманитарной сфере в последние десятилетия легко можно увидеть одну главную тенденцию, которая одних сильно беспокоит, а других очень радует. Присуждение стремится не фиксировать вехи и достижения, а усиливать тренды. Наиболее вопиющим примером этого было присуждение Нобелевской премии мира Бараку Обаме. Авансом! Образно говоря нобелевские премии вместо того, чтобы быть подобием метеорологии, стали погодным явлением. Это играющий судья на футбольном поле, где множество команд и мечей.

 

Алексей Семенихин:

– Все более размытые рамки, отсутствие четких критериев в присуждении премий. С наукой в этом плане все обстоит более-менее объективно.

 

Дмитрий Бабаев:

– По литературе премия традиционно «странная». Специально просмотрел лауреатов за последние 50 лет – читал из них четверых, слышал максимум о десяти. Возможно, это отражение шведских предпочтений, или какая-то другая специфика. Но, как я замечаю, литературный Нобель не особо и котируется. По экономике премия «американская». Обычно идет лишь спор, какой представитель и какой именно экономической школы США получит награду в этом году, не более.

 

Лев Вершинин:

– Предельно ангажированная политизация. Нобеля на них нет. С динамитом.

 

Сергей Лунев:

– Тенденциозность премии в гуманитарной сфере я наблюдаю со времён присуждения её советским писателям. Потому нет ничего удивительного, что и сегодня премия присуждается представителю из «проблемного региона» мира.

 

Александр Этерман:

– Нобелевские премии мира присуждаются замечательно – людям и организациям, внесшим огромный гуманитарный вклад в общечеловеческое дело. Согласен, что президент США Обама получил премию преждевременно. Вместе с тем, он предпринял беспримерные усилия, направленные на улучшение международной атмосферы и разрешение застарелых конфликтов. Быть может, время докажет оправданность и этого шага Нобелевского комитета.

Премии по литературе присуждаются весьма разумным образом. Очень важен мультикультурный характер этого присуждения. Он продвигает не только мировую литературу, но и интерес к ней по всему миру.

 

Нестор Комарницкий:

– Тенденция все та же – Нобелевскому комитету виднее. В этом нет ничего плохого, как и хорошего. Это – просто факт. 

 

Владимир Беляминов:

– Присуждение премий за произведения, которые не рассчитаны на широкие массы и массовое восприятие. Высокий кутюр. Это делает гуманитарное направление несколько оторванным от существующей реальности и вносит сухость в развитие гуманитарной сферы, которая становится рассчитанной на тех, кому это дано осмыслить.

 

3.                       Кого из ныне живущих русскоязычных авторов рекомендовали бы Вы, если бы у имели такую возможность?

 

Анатолий Вассерман:

– Увы, я слишком мало знаком с современной русскоязычной литературой.
Так что мог бы рекомендовать разве что http://ru.wikipedia.org/wiki/Мартынчик, Светлану Юрьевну Мартынчик aka Макс Фрай.

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

– Писательницу из Сибири Ольгу Славникову на литературную премию.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Не вижу кандидатов на Нобеля. Век сейчас в этом плане далеко не Золотой и даже не Серебряный.

 

Давид Эйдельман:

– Фазиль Искандер. Это последний из великих писателей советского периода. Премия ему – это премия нескольким национальностям и литературам, нескольким слоям культуры и т.д.

 

Алексей Семенихин:

– Григорий Чхартишвили (Борис Акунин). 

 

Дмитрий Бабаев:

– Никого. У нас нет сейчас авторов, подпадающих под нобелевские критерии.

 

Лев Вершинин:

– Евгений Лукин (Волгоград). Реинкарнация Гоголя и Чехова в одном лице.

 

Сергей Лунев:

– Я не вижу в Нобелевской премии по литературе нечего замечательного, кроме самой суммы, которую может получить автор. Если нобелевский комитет будет и впредь при вручении премии руководствоваться политическими мотивами, то никаких рекомендаций, даже при наличии возможности, я давать не хочу. Ведь стоит сегодня какому-то писателю диссиденту из Северной Кореи, Ирана или Китая написать посредственный пасквиль на существующий в их странах режим, как Нобелевский комитет предсказуемо внесёт этих авторов в списки номинантов.

 

Нестор Комарницкий:

– Если речь идет о современной русской литературе, то я считаю, то меняющих мир к лучшему авторов у нас сейчас довольно много, но радикально из них выделяются единицы.  Я думаю, что дорасти сможет Марина Протасова (известная в жж как ms-destiny).

 

Владимир Беляминов:

– За последние годы наша гуманитарная сфере только-только начала выходить из упадка, в котором оказалась после провала в начале 90-х. Поэтому, на мой взгляд, еще рано говорить о нашем покорении нобелевских высот. Надо чуточку опериться, чтобы если заявить о себе, так произведениями достойными "Доктора Живаго" Пастернака, "ТихогоДона" Шолохова. Это - гранит мировой литературы. Пока что никого не вижу, сопоставимого с великими писателями.

 

4.                       Кого Вы считаете наиболее достойным получения Нобелевской премии в мировой литературе?

 

Анатолий Вассерман:

– Полагаю, http://ru.wikipedia.org/wiki/Кундера,_Милан Милош Людвикович Кундера уйдёт из жизни, не запятнанный этой премией.

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

– Почти всех тех, кто вошли в канон ХХ века: Хемингуэя, Гюнтера Грасса, Генриха Бёлля, Германа Гессе, Томаса Манна, Габриэля Гарсиа Маркеса. Писатели нового поколения, получившие премию в ХХ1 в., не имеют столь бесспорного статуса. Это, на мой взгляд, относится к таким лауреатам как, например, Йеллинек и Герта Мюллер.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Из ныне живущих – никто, из классиков можно составить целый длиннющий лист – Шекспир, Гёте, Пушкин, Бальзак и т.п. Но покойникам по уставу премии она не присуждается.

 

Давид Эйдельман:

– Джоан Роулинг. Мы это еще плохо понимаем, но семикнижие о Гарри Потере – это не только занимательное приключенческое чтиво для детей и взрослых, но и главная философская сага последнего времени.

 

Алексей Семенихин:

– Генрик Гольдшмит (Януш Корчак).  

 

Александр Этерман:

– Умберто Эко.

 

Нестор Комарницкий:

– Из ныне живущих Габриэль Гарсия Маркес, Петер Хандке, из недавно скончавшихся - Курт Воннегут.

 

Владимир Беляминов:

Все, кто был удостоен Нобелевской премии в области литературы и чьи произведения были направлены не на "искусство ради искусства", а на воспитание поколений - все они. Не хочу обидеть ничью память, но главное, что делает писатель - это заставляет задуматься своим произведением и помогает понимать окружающий мир.

 

5.                       Кто, по-Вашему мнению, наиболее достоин Нобелевской премии мира?

 

Анатолий Вассерман:

– Из ныне живущих – разве что один из последних участников создания первого поколения межконтинентальных баллистических ракет http://ru.wikipedia.org/wiki/Черток,_Борис_Евсеевич Черток. Как доказал более чем полувековой мировой опыт, гарантированное взаимное уничтожение – наилучшее средство предотвращения агрессии. Да, пожалуй, ещё Ким Чен Ир, сумевший
имитацией подземного испытания ядерного оружия предотвратить
считавшийся одно время весьма вероятным удар Соединённых Государств
Америки по Корейской Народно-Демократической Республике.

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

– Не могу ответить, у меня нет на этот счёт никакого мнения. Эпоха таких "штучных" харизматиков, как Нельсон Мандела или Ганди - в прошлом. Нынешние лауреаты почти всегда не бесспорны.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Из ныне живущих – никто. Из деятелей прошлого – троица победителей в ВМВ: Сталин, Черчилль, Рузвельт. Как ни парадоксально – дал бы её ещё и Гарри С. Трумэну, за то, что выбил из японцев самурайский дух надолго, если не навсегда.

 

Игорь Богатырев:

– Наиболее достоин Нобелевской премии мира Президент Беларуси Александр Лукашенко.

 

Давид Эйдельман:

Google, Facebook, Twitter.

 

Алексей Семенихин:

– Леонид Михайлович Рошаль. 

 

Дмитрий Бабаев:

– Премию мира судить не возьмусь. Отмечу лишь, что как минимум половина лауреатов даже под формальное определение «тому, кто внес наиболее существенный вклад в сплочение наций, уничтожение рабства или снижение численности существующих армий и содействие проведению мирных конгрессов» никак не подходит.  С другой стороны, вторая половина – крайне достойные люди и организации.

Я бы не присуждал премию Мира в этом году.

 

Лев Вершинин:

– Из ныне живущих и на данный момент, как ни странно, Рамзан Кадыров.

 

Сергей Лунев:

– Более 50-ти лет мир не знает большой войны благодаря атомной бомбе. Бомба, без всякой иронии заслуживает премии мира.

 

Александр Этерман:

– Тот, кто добьется создания палестинского государства и принесет мир на Ближний Восток.

 

Нестор Комарницкий:

– Учитель из африканской школы, как собирательный образ. 

 

Владимир Беляминов:

Мать Тереза, Нельсон Мандела, Ясир Арафат. Эти люди, каждый по-своему, служили человечеству и пытались сделать мир иначе, более человечнее и гуманнее.

 

6.                       Как Вы относитесь к тому, что Нобелевская премия  по экономике в последнее десятилетие часто дается не экономистам (Даниэль Канеман, Роберт Ауманн, Томас Шеллинг)?

 

Анатолий Вассерман:

– Уж и не помню, кто первым сказал «война – слишком серьёзное дело,
чтобы полностью доверять его военным». Война – продолжение политики
иными средствами (Клаузевиц), политика – онцентрированное выражение
экономики (Ульянов). Так что вполне логично не доверять экономику
одним экономистам.

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

Премия присуждается не за специальность по диплому, а за заслуги. Экономические идеи и стратегии, важные для общества, часто формулируют не-специалисты в области экономики - это общеизвестный факт. Макроэкономическое мышление отличается от бухгалтерского. Оно социально и политично, оно требует глобального взгляда, понимания сути процессов, далёких от экономики, например, ментальности социальных актёров, исторической традиции, социокультурных факторов, конкретных ситуативных ограничителей или, наоборот, стимулов экономической деятельности.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Это как раз нормально: математика и психология являются существенными факторами в экономике. В своё время Нобеля по экономике вполне заслуженно получил советский математик Канторович за метод линейного программирования. Экономистом он не был, но его метод применяется в экономике.

 

Давид Эйдельман:

– Узнав о неожиданно свалившейся на его голову «нобелевке», израильский математик Ауманн заявил, что не имеет понятия, за что ее получил: «Я ничего не понимаю в экономике». Когда Нобелевскую премию в области экономических наук получил психолог Дэниел Канеман, как было объявлено «за интеграцию психологических исследований в экономическую науку, особенно в том, что касается характера принятия решений человеком в периоды неопределенности», многие комментаторы съязвили, что «присудив Канеману премию, экономисты фактически признали, что последние 300 лет морочили людям голову». Рамки классической экономической науки оказались слишком тесны для анализа современных социо-экономических процессов. Выяснилось, что экономическая теория не только не может объяснить все в качестве универсальной доктрины (как думал Маркс и прочие экономические детерменисты), но она порой не в силах объяснить и саму экономику.

 

Алексей Семенихин:

– Вполне нормально. Поскольку экономическая теория имеет отношение к научной работе, но самой наукой, по моему мнению, не является. Следовательно – критерии оценки могут быть самыми разными. 

 

Дмитрий Бабаев:

Положительно. На мой взгляд, они полнее раскрывали экономические проблемы, чем сами экономисты.

 

Сергей Лунев:

– Думаю, что если премия по экономике даётся не экономистам говорит о том, что самой экономики в мире в последнее время становится всё меньше.

 

Павел Мельник:

– Экономика – это композитная наука, поэтому весомый вклад в нее могут делать представители любых смежных наук. Результат мы сами видим, и это вполне хорошо, что определенная отрасль науки совершенствуется, вбирая в себя открытия из других сфер.

 

Александр Этерман:

– Это замечательно. Эти и другие ученые существенно продвинули наши понимание социальных и экономических процессов.

 

Нестор Комарницкий:

– Очень положительно, так как во многом экономика сводится к психологии. 

 

Владимир Беляминов:

– Сухая экономика без подкрепления практикой - это уже просто теоретические истины. Их исследования были в практической плоскости, интересной не только экономистам, но и более широким слоям общества.

 

7.                       Как Вы относитесь к тому, что Нобелевская премия  по экономике в последнее время чаще всего дается ученым, которые находятся в оппозиции курсу МВФ?

 

Анатолий Вассерман:

– На мой взгляд, это вполне справедливая оценка курса МВФ. Впрочем, на постсоветском пространстве есть и многие другие способы убедиться в
опасности этого курса. Мы ему следовали достаточно долго, чтобы не
сомневаться в его пагубности.

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

– Потому что критическая позиция всегда плодотворна. Она помогает осознавать ошибки и намечать новые направления развития. Критический анализ - это и есть функция интеллектуала.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Всё тем же влиянием политической моды и групповщиной. Отчасти – своеобразными моделями национал-социализма в Скандинавии.

 

Давид Эйдельман:

– Все мы видели (своими глазами), как в последние двадцать лет в двух дюжинах стран провалились ультра-рыночные экономические программы Всемирного банка и Международного валютного фонда, причем упомянутые страны одна за другой оказались либо на грани, либо даже за гранью банкротства.

Это произошло в Латинской Америке, в Юго-Восточной Азии, а также и в России. Одна и та же схема (т.н. «Вашингтонский консенсус»), требовавшая практического ухода государства из экономики, отказа от регулирования цен, инвестиций и заработной платы, сокращения социальных расходов, свертывания программ образования и здравоохранения, фактически безвозмездной передачи в частные руки государственных предприятий применялась в Африке и Латинской Америке, в странах Юго-Восточной Азии и в Восточной Европе.

Почти во всех случаях она, вместо того, чтобы способствовать оздоровлению экономики и созданию устойчивой рыночной системы, приводила к финансовому краху. Бразильский, мексиканский, аргентинский, эквадорский примеры здесь столь же красноречивы, как и малазийский, таиландский и южно-корейский и столь же драматичны как российский. 

Экономика не существует сама по себе, так как представляет собой часть социального целого. Большинство экономических вопросов зависимы от состояния общественных институтов.

Милтон Фридман на вопрос о том, как обеспечить быстрое врастание стран Восточной Европы (а до того – Латинской Америки) в богатый западный мир, ответил, что для этого надо принять три меры: «приватизацию, приватизацию и приватизацию». Он ничего не сказал ни о демократии, ни о власти закона.

Карл Поппер в предисловии к первому русскому изданию своей эпохальной книги «Открытое общество и его враги» писал, что первым важнейшим условием превращения российского социума в открытое общество является создание в России сильной и независимой судебной системы. Ему и в голову не пришло положиться на «невидимую руку рынка» и потребовать вслед за Фридманом «приватизации, приватизации и приватизации».

Государство должно заниматься экономикой не как можно меньше, и не как можно больше, а ровно столько, сколько нужно для выполнения им своих функций. И прежде всего устанавливая правила игры. И если государство это недопонимает, то его ждут трудности. Именно на это указывает тенденциозность нобелевских премий в экономической сфере.

 

Алексей Семенихин:

– Положительно, потому что пресловутый «курс МВФ» практически всегда является регрессивным. А исследователи и ученные – как правило, прогрессивные.   

 

Дмитрий Бабаев:

– Это естественно. Позиция МВФ – лишь один курс из множества возможных, он достаточно спорен и уж никак не является панацеей.

 

Лев Вершинин:

– Скажу лишь, что оппозиция курсу МВФ, на мой взгляд, – достойная рекомендация.

 

Сергей Лунев:

– То, что нобелевская премия присуждается учёным, находящимся в оппозиции курсу МВФ, лишь констатирует факт ущербности поддерживаемой МВФ экономической политики. Рецепты МВФ губительны для стран получателей кредитов. Но других рецептов на Западе пока никто не даёт.

 

Павел Мельник:

– Здесь все достаточно просто: Нобелевская премия – это Европа, а МВФ – это США. В итоге мы видим просто одно из отражений противостояния двух мировых центров, и здесь конфликт даже не политический, а идеологический.

 

Александр Этерман:

– Настало время отойти от фундаменталистских рыночных воззрений, лежащих в основе курса МВФ. Они устарели. Наука ушла далеко вперед. Когда-нибудь двинется вперед и экономическая политика. Собственно, уже начала двигаться.

 

Нестор Комарницкий:

– Спокойно. Сегодня в оппозиции, десять лет назад в пропозиции. Ничего особенного в этом нет.

 

Владимир Беляминов:

МВФ, являясь мировым финансовым кредитором всех и вся, посредством займов которого США связывает экономики стран-заемщиков по рукам и ногам (частный пример - Украина, втянутая в сотрудничество под благим предлогом "борьбы с финансовым кризисом" майданными ораторами). Я думаю, что присуждая премии тем экспертам, ученым, чья точка зрения идет вразрез с позицией МВФ (США) является одной из систем проявления антиглобалистских настроений большинства. Все устали от мирового диктата США, всем это уже надоело, все видят, что их модель экономики ни к чему хорошему не ведет

 

8.      Кому бы Вы вручили Нобелевскую премию  по экономике, если бы у Вас была такая возможность?

 

Анатолий Вассерман:

– Себе. Мои рассуждения по части экономики ничуть не хуже, чем у многих лауреатов.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Карлу Марксу. И творцу немецкого экономического чуда Людвигу Эрхарду.

 

Давид Эйдельман:

– Фрикономисту Стивену Левитту.

 

Алексей Семенихин:

– Генри Полсону и его команде из Голдман Сакс.

 

Дмитрий Бабаев:

– Награждение Николаса Талеба было бы хорошим уроком для экономистов.

 

Лев Вершинин:

– Ли Куан Ю, бывшему премьеру Сингапура. В идеале, закрепил бы ее за ним на все последующие годы.

 

Сергей Лунев:

– Коммунистическая партия Китая вполне достойна премии за проводимый курс экономических реформ.

 

Павел Мельник:

– Питеру Шиффу.

 

Александр Этерман:

– Я удовлетворен большинством нынешних номинаций. Есть немало крупнейших ученых (экономистов, психологов, социологов, математиков и т.д.), которые ждут своей очереди. Я затрудняюсь сделать однозначный выбор.

 

Нестор Комарницкий:

– К сожалению, этот человек уже скончался, но его труды по экономике до сих пор влияют на мир. Фамилию называть не буду. 

 

9.      Если бы у Вас была возможность добавить седьмую Нобелевскую номинацию, то в какой сфере Вы бы учредили новую Нобелевскую премию?

 

Анатолий Вассерман:

– Искусство (с обязательным присуждением ежегодно сразу троим:
художнику, кинорежиссёру, музыканту). Субъективничать так
субъективничать!

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

– В сфере общественных наук. За лучшую работу по социологии, философии, политологии, гендерным и постколониальным исследованиям.

 

Даниэль Штайсслингер:

– Инженерным наукам. Странно, что Нобель, который сам был инженером, этого не предусмотрел. Инженерные науки не менее прикладная сфера, чем экономика, И не менее общественно-полезная  (отчасти даже более). Скажем, создатели Интернета или операционной системы Windows вполне тянут на Нобеля, трудно переоценить влияние их разработок на жизнь человечества.

 

Игорь Богатырев:

– Я думаю, что Нобелевская премия уже настолько себя дискредитировала, что можно её и вовсе отменять, а не расширять.

 

Давид Эйдельман:

– Математика. Но это бы противоречило бы воле Альфреда Нобеля, который, как известно, на математиков был обижен.

 

Алексей Семенихин:

– Математике. 

 

Дмитрий Бабаев:

– За выдающиеся технологическое достижение, не попадающие под иные категории.

 

Лев Вершинин:

– В области математики. Чтобы дать ее Стивену Хокингу.

 

Сергей Лунев:

– Думаю, актуальна была бы «экологическая премия».

 

Павел Мельник:

– По кибернетике.

 

Александр Этерман:

– По математике. Если бы мне дали две попытки – и по историческим наукам.

 

Нестор Комарницкий:

– Математика.

 

Владимир Беляминов:

– Номинацию развития цифровых технологий, средств коммуникаций, обработки и хранения информации. Сегодня без этого фундаментальные науки, которые присутствуют в номинациях, уже бессильны. Информация сегодня актуальная номинация.

 

10.  Если бы у Вас была возможность отобрать Нобелевскую премию у одного из ныне живущих лауреатов, то у кого бы вы ее отобрали, отменив присуждение?  

 

Анатолий Вассерман:

– У http://ru.wikipedia.org/wiki/Гор,_Альберт Албёрта Арнолда Албёрт-Арнолдовича Гора и http://ru.wikipedia.org/wiki/ Межправительственной_группы_экспертов_по_изменению_климата, получивших
в 2007-м Нобелевскую премию мира за пропаганду
http://offline.business-magazine.ru/2007/129/291051 опровергнутой век
назад, но способной парализовать промышленное развитие большей части
мира, а потому выгодной немногим уже развитым государствам, парниковой
теории глобального потепления.

 

Лариса Бельцер - Лисюткина:

– Затрудняюсь ответить. Но уверена, что есть такие лауреаты, у которых премию следует отобрать. Например, она была совершенно незаслуженно дана покойному Михаилу Шолохову. Он не был личностью нобелевского масштаба.

 

Даниэль Штайсслингер:

– У Барака Обамы: он её не заслужил ничем. За намерения премии не дают. И у Эла Гора: его возня с глобальным потеплением больше смахивает на нагнетание ажиотажа, чем на осмысленную деятельность.

 

Игорь Богатырев:

– Получится большой список, – от Обамы и Горбачёва, до всяческих Солженициных и прочие.

 

Давид Эйдельман:

– В голову приходит несколько лауреатов Нобелевской премии мира. Но их премии – это уже история, которую нельзя отменить…

 

Алексей Семенихин:

– У Барака Обамы. 

 

Дмитрий Бабаев:

– Ни у кого. На мой взгляд, ее значение переоценено. Это просто премия с хорошим пиаром, по очень произвольным критериям, и с достаточно слабым и не всегда профессиональным отбором кандидатов.

 

Лев Вершинин: Чуть не сказал "у Обамы". Но не скажу. Чтобы не обижать остальных. В принципе же, ни у кого. Нобелевка уже настолько выродилась, что получение ее (по крайней мере, в гуманитарных областях) лауреатами выглядит вполне заслуженно.

 

Сергей Лунев:

– Надеюсь, что буду не един в этом мнении - Михаил Горбачёв.

 

Александр Этерман:

– У Роберта Ауманна – за открытый расизм.

 

   Нестор Комарницкий:

– Особого смысла в таком действии не вижу. Я же не вхожу в Нобелевский комитет. Но однозначно считаю, что модель оценки стоимости опционов Блека-Схоллза вряд ли ее заслуживала.

 

 Владимир Беляминов:

– Ни у кого. Удалось получить, удалось доказать свое признание лауреату- это его право обладать премией. Другим следует не отбирать, а сделать так, чтобы и они были замечены.

{{ rating.votes_against }} {{ rating.rating }} {{ rating.votes_for }}
Новости партнеров

Комментировать

осталось 1800 символов
Свернуть комментарии

Все комментарии (17)

Мнир Мурзин

комментирует материал 13.10.2010 #

Меня поразило решение Нобелевского комитета наградить премией по экономике специалистов, которые пришли к выводу, что пособие по безработице лишает безработных мотивации к труду. Нашли топор под лавкой! Изобрели велосипед! Да плати мне столько, сколько безработным в некоторых странах, я тоже не стану работать!
Вообще-то Нобель не называл экономику в числе дисциплин, подлежащих премии. И надо исключить экономику из числа премиальных. Ничего научного в экономике нет, чистой воды сомнительные , иногда более-менее удачные предположения.

no avatar
Анатолий Шамбалаев

комментирует материал 13.10.2010 #

Некорректные вопросы. Русская аудитория, к сожалению, ограниченная и мало имеет представления о мировой литературе. Гарри Поттеры не в счет. Когда дают Нобеля кому-то мало известному, то мы просыпаемся и начинаем интересоваться автором. Я не говорю об узком круге специалистов, владеющими несколькими языками.

no avatar
Алексей Ушаков

комментирует материал 13.10.2010 #

Где-то я уже высказывал мнение, что кроме премии Мира должна бы быть еще одна номинация, например, премия Свободы. В этом случае премия Мира может присуждаться искючительно пацифистам, а уж премию Свободы можно было бы присуждать отнюдь не пацифистам и миртворцам, а борцам за демократию, антиавторитаристам, пусть даже и сидящим в тюрьме.

no avatar
Анастасия C

отвечает Алексей Ушаков на комментарий 13.10.2010 #

Ага, Обаме, Клинтону, Бушу-мл., Бен Ладену и пр. (тоже ведь за свободу, демократию и т.д.)!

no avatar
Алексей Ушаков

отвечает Анастасия C на комментарий 13.10.2010 #

Не-е-е, Бен Ладену гильотинку. Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Он ентого не знает,похоже. А Обаме-то наперёд премию мира дали за что? Только за то, что смог победить на выборах, не будучи кипельно белым? Для него нужна другая номинация - премия за Равенство, к примеру.

no avatar
Анастасия Ковалец

комментирует материал 13.10.2010 #

эх.. если бы я была членом Нобелевского комитета, то жила бы или в Швеции, или в Норвегии... так красиво))) Но все равно была бы субъективна по мнению других..Пусть бы комитет принимал во внимание мнение научного сообщества в соответствующей сфере относительно лауреатов.. А премия мира - это просто политика, и не о чем тут говорить... Литература в последние годы, говорят, тоже (сама не читала почти никого из лауреатов))))

no avatar
Нина Александровна

комментирует материал 13.10.2010 #

О премии в отношении литераторов, экономистов и миротворцев в завещании Нобеля ничего не говорилось.

no avatar
Алексей Ушаков

отвечает Нина Александровна на комментарий 13.10.2010 #

Да, верно. Это уж потом за счет наросших процентов с нобелевского капитала ее учредили.

no avatar
Нина Александровна

отвечает Алексей Ушаков на комментарий 13.10.2010 #

А идеей основоположника бессовестно принебрегли. O tempora! O mores!

no avatar
Алексей Ушаков

отвечает Нина Александровна на комментарий 13.10.2010 #

Ну, да... Он же не мог уже возразить или подправить. Посчитали, что, видимо, он был бы двумя руками "за".

no avatar
Нина Александровна

отвечает Алексей Ушаков на комментарий 13.10.2010 #

Ничего они не считали - это политики так решили и испоганили идею великого ученого. Куда вот смотрели ученые? Или и правда: все в мире продается и покупается ...?

no avatar
Алексей Ушаков

отвечает Нина Александровна на комментарий 13.10.2010 #

Вообще-то, согласно моим определениям:
Товар - это предложенный предмет желаний;
Деньги - материально-численный эквивалент желаний;
Цена - уравнение желаний.
Видимо, осредненное желание членов нобелевского комитета сохранить традиции количественно (думаю все-таки, что количественно, в денежном, так сказать выражении) уступало желанию политиканов, фактически, "примазать" к проекту Нобеля еще и свой прожектик.
То есть, вообще-то, не все продается и покупается. Это зависит от силы желаний. Желания - аргумент, а деньги и прочие ценности - лишь вспомогательный инструмент для их оценки (соотнесения с желаниями других).

no avatar
петр гуляев

комментирует материал 14.10.2010 #

Комментарий удален модератором Newsland

no avatar
×
Заявите о себе всем пользователям Макспарка!

Заказав эту услугу, Вас смогут все увидеть в блоке "Макспаркеры рекомендуют" - тем самым Вы быстро найдете новых друзей, единомышленников, читателей, партнеров.

Оплата данного размещения производится при помощи Ставок. Каждая купленная ставка позволяет на 1 час разместить рекламу в специальном блоке в правой колонке. В блок попадают три объявления с наибольшим количеством неизрасходованных ставок. По истечении периода в 1 час показа объявления, у него списывается 1 ставка.

Сейчас для мгновенного попадания в этот блок нужно купить 1 ставку.

Цена 10.00 MP
Цена 40.00 MP
Цена 70.00 MP
Цена 120.00 MP
Оплата

К оплате 10.00 MP. У вас на счете 0 MP. Пополнить счет

Войти как пользователь
email
{{ err }}
Password
{{ err }}
captcha
{{ err }}
Обычная pегистрация

Зарегистрированы в Newsland или Maxpark? Войти

email
{{ errors.email_error }}
password
{{ errors.password_error }}
password
{{ errors.confirm_password_error }}
{{ errors.first_name_error }}
{{ errors.last_name_error }}
{{ errors.sex_error }}
{{ errors.birth_date_error }}
{{ errors.agree_to_terms_error }}
Восстановление пароля
email
{{ errors.email }}
Восстановление пароля
Выбор аккаунта

Указанные регистрационные данные повторяются на сайтах Newsland.com и Maxpark.com