Вливание вина старого в мехи ветхие

Сегодня страну пытаются убедить, что демографию можно поднять лозунгами, а народовластие — выборами по давно отлаженному сценарию. Но старые методы не создают нового будущего.

Наше общество устало от запретов. Запретить, ограничить, усложнить — этот набор управленческих инструментов давно стал универсальным ответом на самые разные проблемы. Только вот есть сферы, где такая логика не работает. Например, семья и рождение детей.

Человеку, который собирается стать родителем или решается на третьего, четвёртого ребёнка, и без того приходится постоянно думать о жилье, доходах, образовании, медицине и будущем своих детей. И если поверх всего этого государство продолжает наслаивать новые ограничения, странно ожидать, что граждане массово бросятся увеличивать семьи.

Детей не рожают по приказу.

Для этого нужна другая среда — атмосфера уверенности и благоприятствования. Человек должен понимать: если он берёт на себя ответственность за новую жизнь, страна не будет создавать ему дополнительные препятствия.

Песни в кокошниках — хорошо. Праздничные мероприятия — тоже. Но демографию невозможно поднять фольклорными декорациями. Нужна реальная уверенность в завтрашнем дне.

И это касается не только семьи.

Такая же атмосфера необходима в политике. Гражданин должен понимать, что его голос имеет значение, а делегирование полномочий — не формальная процедура, после которой избранный представитель забывает о своих избирателях на несколько лет.

Пока же перед нами всё тот же политический пейзаж. Выборы снова на подходе. Депутаты снова идут на выборы. И возникает неприятный вопрос: а что именно в результате изменится?

Если большая часть действующего парламента просто воспроизводит саму себя, можно ли всерьёз говорить о политическом обновлении?

Особенно показательно положение "Единой России". Значительная часть действующих депутатов от партии намерена вновь участвовать в выборах. Вице-спикеры, председатели комитетов — всё те же знакомые лица. Складывается впечатление, что парламент для многих превратился из временного мандата доверия в практически бессрочную профессию.

Но проблема глубже отдельных фамилий.

Из 450 парламентариев, лишь половина избирается людьми. Другая половина депутатов Госдумы проходит в парламент по партийным спискам, то есть с "черного хода". Формально их тоже выбирают граждане.

Но конкретного кандидата из партийного списка избиратель вообще не знает — тайна сия велика есть. Кто окажется в проходной части списка, решается внутри партийной системы.

Получается любопытная конструкция: гражданину предлагают выбрать парламент, но значительную часть конкретных парламентариев определяют без его непосредственного выбора.

Нынешняя модель парламентаризма сформировалась в постсоветской России и во многом ориентировалась на западные образцы. Однако прошло достаточно времени, чтобы перестать воспринимать любую заимствованную конструкцию как нечто неприкосновенное.

Демократия — не музейный экспонат. Государственные институты существуют для общества, а не общество для государственных институтов. Если механизм перестаёт работать, его необходимо менять.

Возможно, стоит внимательнее посмотреть и на собственный исторический опыт. В СССР существовал Верховный Совет, представлявший различные территории и социальные группы. Депутатство не превращалось автоматически в пожизненную карьеру с набором привилегий: человек продолжал жить обычной профессиональной жизнью.

Разумеется, возвращаться в прошлое буквально не нужно. Но почему бы не взять из него то, что действительно заслуживает внимания: ответственность представителя перед обществом, связь с реальной жизнью и принцип непосредственного представительства?

Парламентская реформа давно перестала быть экзотической идеей. Она необходима хотя бы потому, что нельзя бесконечно пытаться строить новое государство при помощи институтов, которые морально и политически устарели.

Нужна система, в которой депутат получает не привилегию, а ответственность. Не тёплое место, а мандат доверия. Не возможность годами оставаться частью политической машины, а обязанность отвечать перед теми, кто отправил его во власть.

В конце концов, вопрос гораздо шире Государственной думы.

Какую страну мы хотим построить? Какой должна быть семья? Как должен работать парламент? Кто и каким образом должен принимать решения от имени миллионов граждан?

На эти вопросы нельзя отвечать старыми лозунгами. Старое вино не спасут новые этикетки. А ветхие мехи не выдержат нового содержания. Если Россия действительно претендует на суверенное будущее, а не оставаться в статусе полуколонии, ей придётся обновлять не только риторику, но и государственные механизмы.

Потому что суверенитет — это не громкое слово. Суверенитет начинается там, где народ действительно получает возможность распоряжаться своей властью.