Разведданные из США потекли в Киев рекой. Россию принуждают вернуться к 90-м: Лучшей дипломатией будет сбитый спутник

Но что мы видим на деле? Вашингтон не собирается садиться за стол переговоров – он продолжает давить. Обозреватель "Царьграда" Владимир Головашин объясняет, почему Америка не считает нас равными и что нужно сделать, чтобы с нами начали считаться.

– Обмен разведданными между США и Украиной полностью восстановлен. Это звучит как угроза, но в Белом доме твердят: "Трамп хочет урегулировать конфликт". Вы верите в это?

– Это дежурная мантра, которая не имеет ничего общего с реальностью. Возврат к докризисному темпу сотрудничества с киевским режимом – не шаг к компромиссу, а продолжение давления без паузы на дипломатическую вежливость. Пока мы обсуждаем "сигналы" и "окна возможностей", Вашингтон методично наращивает то, что считает единственным аргументом в разговоре с Москвой. Они не хотят мира – они хотят нашей капитуляции.

– Но зачем США наращивать помощь, если Украина, по словам многих экспертов, проигрывает?

– Именно поэтому! Смотрите: Украина сегодня находится в позе пьющего оленя – это спасибо нашей армии. Штаты видят, что положение Киева становится критическим, боевой потенциал иссякает, все наступательные операции последнего полугодия обернулись против него. Зеленский не справляется с последствиями собственных авантюр. И американским кураторам приходится в экстренном порядке подставлять плечо, чтобы хоть как-то замедлить падение своего протеже.

Это не помощь, а попытка отсрочить неизбежное. Разведданные – один из самых существенных видов помощи, которую Киев получал с первых дней СВО. На них работали мощные спутниковые группировки, аналитические центры, агентура в нашем руководстве. Но теперь реальные средства перехвата, которые могли бы спасти украинские города, уже потрачены. Осталась только информация, которая ничего не стоит американскому налогоплательщику.

– То есть они просто создают видимость поддержки?

– Именно. Задача США – не помочь Зеленскому, на него там всем плевать. Главное – сделать больно России, наказать за непослушание. И здесь мы подходим к главному. Американский истеблишмент не страдает бытовой русофобией. У него выстроенная система координат, в которой Россия занимает строго определённое место. И это место не предполагает ни партнёрства, ни даже соперничества. Россию принуждают вернуться к 90-м, когда американские советники ходили в Кремль как на работу.

Сегодня в их оптике у нас три характеристики: непредсказуемость, пугающая ядерная риторика и фундаментальная слабость – экономическая, технологическая, демографическая.

Сочетание страха и пренебрежения порождает политику сдерживания. В документах Пентагона мы фигурируем не как "равный конкурент", а как "острая угроза". С конкурентом торгуются, а угрозу нейтрализуют. Изолируют. Истощают. Именно эту логику мы видим в каждом шаге США. Поэтому разведданные из США потекли в Киев рекой.

– В России есть те, кто призывает к диалогу, к уступкам. Говорят, надо показать Западу добрую волю, чтобы сняли санкции.

– Это колониальное мышление. Значительная часть нашей элиты, бизнеса, либеральных экономистов до сих пор мыслит в логике "не прогневать Запад". Они думают, что, если мы уступим, если покажем добрую волю, нас простят. Но в западной логике односторонняя уступка без встречного условия читается однозначно – как признание слабости. А слабость не смягчает оппонента, она его раззадоривает.Пример свежий – пока из Москвы звучат заверения в "открытости к диалогу", США без условий наращивают разведобмен. Посыл предельно ясен: мы не торгуемся. Мы делаем.

– И что же делать? Как разорвать этот круг?

– Только одним способом – перестать играть по чужим правилам и начать действовать из логики предсказуемой силы. Сбитый спутник – лучшая дипломатия. Без "озабоченностей", без вызовов послов, без бесконечных консультаций. Это требует внутренней мобилизации – технологического суверенитета, кадровой перестройки ВПК, финансовой архитектуры, устойчивой к отключениям. И главное – способности нанести неприемлемый ущерб не как угроза в эфире, а как подтверждённый факт. Вспомните Карибский кризис 1962 года. Он разрешился переговорами не из-за доброй воли, а потому что обе стороны поняли: цена эскалации – глобальный апокалипсис. Пока мы снова не станем таким партнёром в глазах оппонента – любой диалог будет диктатом в мягкой обёртке.

– То есть вы призываете к жёсткости, к конфронтации?

– Я призываю к реализму. Восстановление разведобмена – не мирный жест. Это подтверждение курса на давление. Америка не воспринимает нас как равных из-за сочетания страха и пренебрежения. Пока мы одновременно пугаем ядерным арсеналом и выглядим экономически слабыми – уважения не будет. Будет сдерживание. Выход – не в эскалации ради эскалации, а в предсказуемой силе, которая очевидна и не требует постоянной демонстрации.Переговоры на равных начинаются с момента, когда без тебя этот стол просто не имеет смысла. До тех пор любой "диалог" – это диктат.

Автор: Редакция Новоросинформ