Александр Росляков. Цензура и литература – кто кого?

Еще не так давно наши патриоты так и частили: «Какая еще у нас цензура? Пиши что хошь, горлань любые песни и снимай хоть самое кинжально острое кино! На прогнившем вконец Западе больше запрещают!» Но постепенно эти голоса сошли на нет на фоне уж больно броских рейдов современной инквизиции по книжным магазинам и издательством с запретами и истреблением нынешних книг, хоть издаля напоминающих Гоголя или Щедрина. Ну и блокировок непатриотичных аудио и видео. Зато всякие либерасты недобитые и релоканты на всяких еще чудом сохранившихся неподконтрольных интернет-площадках заголосили:

«В России происходит гигантская культурная революция, делается она тихо, вместо костров адресные списки, но последствия необратимы. С 1 марта заработал закон о защите традиционных ценностей в кино. Теперь оно обязано воспевать крепкую семью и высокие нравственные идеалы. Прошел бы такую цензуру обожаемый властью «Брат»? Советские фильмы даже средней остроты? Да, есть в списке тем – «права и свободы». Но попробуй снять например про митинги 2011 года? Про антивоенных политзэков? Теперь у нас явились запрещенные темы, имена и мнения. И число их растет стремительно. Поэтому в художественном кино – одни сказки, а в документальном – сплошной черный прямоугольник. Документалистика в кино и литературе практически полностью эмигрировала. В песнях недопустимы даже намеки на «запрещенку». Цензура выпиливает целые альбомы, как будто их никогда не существовало и не было людей, которые их слушали. И тишина. Язык нашего будущего...»

Действительно, искусство и жизнь словно разошлись по разным углам. Вот самый ныне жизненный сюжет:

«Первый замглавы Пятигорска Светлана Марченко арестована в числе других по делу о хищении более 117 млн руб. Ее обвиняют и в негодном контракте по благоустройству с ООО «Айди партнер». Основной вид его деятельности – разработка компьютерных программ. И тут вся логика системы. Благоустройством занимаются айтишники, а МАХ, видимо, разрабатывали строители – судя по его качеству. Вот и к «Айди партнер» в итоге куча претензий – у управлений по капремонту и строительству городского округа Кохма, городов Иваново и Кисловодска. Но кто именно сводил чиновников с этой IT-компанией, чей годовой доход составил полтора миллиарда руб. и в чьем активе 56 выигранных контрактов на 8,22 млрд руб.? Вот где истоки самые всего!..»

А теперь попробуйте вообразить повесть или фильм об этом, в духе Гоголя и Щедрина или Гайдая и Рязанова – да еще хоть с намеком на идущее попутно всему этому освобождение чужих земель. Да боже упаси! Хорошо, если просто книгу сожгут, а фильм сотрут – могут ведь и пришить дискредитацию, царицу нынешних обвинений, шьющуюся хоть к чему!

И те же, кто трубили, будто у нас нет цензуры и свято блюдется запрещающая ее Конституция, давай толкать уже совсем другой мотив:

«Ты, Росляков, раз на броневик залез, глянь-ка с него на тот же Китай. Там цензуры-то поболее будет, и ничего, живут и не хворают... Цензура нужна, без нее хаос и разложение. А что ее когда-то «запретили» – мало ли.

Очередное недоразумение, коих в России – море. Постепенно исправляем, чистим мозги и ряды... Без цензуры – бухтишь, что хочешь, не слезая с дивана, и тебе за это ничего, еще, при определённой изворотливости, и бабла можно срубить. Прямой путь к деградации. А с цензурой – головой отвечаешь за то, что сказал, и готов умереть за свои убеждения. Таким образом цензура – это фильтр от всякого человеческого мусора...»

Тут надо еще внести такую ясность. И без цензуры говорить все подряд нельзя: за разглашение гостайны, ложь, клевету и прочие негодности у нас строго карает через суд закон о СМИ. Вот только на «не те» слова и мысли там нет запрета, что и должна возместить собой цензура. Кстати тот же МАХ, ставящий на прослушку всех, кто его завел под небывалым нажимом – элемент той же цензуры, о чем уже пошли шутки недочищенных еще шутов:

««Если всё отключат и заблокируют, мы в МAX», – хорохорятся блогеры-оптимисты. Нет, уважаемые, тогда вы в заднице!»

Понятно, что Конституция, запрещающая цензуру и разрешающая всякие словечки и мыслишки – при таком исходе не нужна, господа сами знают, что разрешать подножному народу, а что нет. Еще крепостное право возродить – и будет порядок полный, как попутно воцарению этой цензуры твердят всякие кремлевские философы. Посадить всех этих вот на цепь – и землю не на тракторах, а на них пахать, в борозде подле рожать, вот когда подлинный порядок будет!

И бы я всю эту нынешнюю схватку меж цензурой и литературой подытожил так. И то, и то в государственном хозяйстве нужно – но для разных целей. Литература воспитывает непокорных героев, мыслителей и мечтателей, а враждебная ей цензура – покорных и безмозглых подпевал. Кто нужней дрейфующей все более в коррупционные потемки, научно-техническую отсталость и скрепную старь России? Понятно, что ее власти, упакованной с сырьевого дна и западных завозов – вторые. Ну а ей самой? Но она, с залепленным той же цензурой ртом, не дает чистосердечного ответа...

Кстати в ту скрепно-крепостную старь, когда Россией правили ее природные цари, какую-то хоть совесть перед ней, в отличие от тех, после кого хоть потоп, имевшие – в ней шел как раз обратный нынешнему ход. К рас-крепощению, а не к нынешнему «за». К Пушкину, Гоголю и Щедрину, которых быть и близко не могло б при нынешней цензуре, а при царях они сияли пуще, чем сейчас угодливые Киркоров и Shaman: Щедрин служил аж вице-губернатором! Так что при всей прошлой обертке наш нынешний цензурный марш – по сути небывалый, какого мы еще не переживали никогда. А переживем ли – как говорится, вскрытие, до коего уже, боюсь, недалеко, покажет.