Александр Росляков. Триумф невиданный цензуры – кому и для чего так надобна она?
Культурную жизнь страны постиг невиданный расцвет. Цензуры. Конституция, в которой та запрещена, при этом отдыхает где-то на общественной обочине... Сперва гасили то-се втихаря, но вот уже и самое что ни на есть документальное «крест-накрест досками»:
«С 1 марта российские кинотеатры зачистят от фильмов, дискредитирующих традиционные ценности, им откажут в прокатных удостоверениях. К этим ценностям относят патриотизм, высокие нравственные идеалы, крепкую семью (не однополую), единство россиян...»
Если же фильм как-то их марает, сеет сомнение в их торжестве под бессменным светочем, уже не говоря о нем самом – век им проката не видать, по крайней мере до его смены на еще кого-то. И хоть нам не привыкать к цензуре – с такой, как расцвела сегодня, в культуре нашей не было бы никогда ни Пушкина, ни Грибоедова, ни Гоголя, ни Щедрина, ни лучших советских фильмов и комедий, ни Зощенко, ни Булгакова, ни Высоцкого:
«Русская классическая литература ныне выглядит как «запрещенка»: пропаганда индивидуализма, экстремизм, дискредитация армии и прочее. Старух рубят топорами, водятся с проститутками и алкоголиками, убивают приятелей на дуэлях, ненавидят власть, войну – и РКН при желании может все это запретить легко. А представьте XX век: Андреев и Сологуб – моментально экстремизм, Есенин – пропаганда алкоголизма и разврата, Булгаков – наркотиков и сатанизм, а Нобелевский лауреат Бунин – явный порнограф и иностранный агент...»
И встарь, при всей народной благодарности за духовный корм, ибо не хлебом единым жив человек, как сказал тоже задвинутый сейчас Христос – было немало выродков, писавших на родных творцов дремучие доносы. На Пушкина – не меньше, чем на какого-нибудь нынешнего борца за мир. Но этот жанр не цвел еще так, как сейчас, как и повальная ныне цензура:
«Система зачистки такова, что любой может избавить страну от любого кино. Достаточно стукнуть в Роскомнадзор, где сидит чиновник, конечно, не искусствовед, чья работа – нагибать всяких образованных уродов, выявлять фиги в их кармане. Он просмотрит лениво кино – соображая, полезен ли вот этот, хоть трижды оскароносный фильм для населения, которое там, за окном, ждет автобуса или чего еще. Все это женско-голое непотребство, декадентство, заумь и намеки разные – и рассудит здраво: а если начальство это же увидит? И крикнет: кто это пропустил?! И фильм в итоге удаляется...»
И кино – это лишь одно. Зачистка всего кому-то неугодного пошла кругом:
«Российский книжный союз сформировал список литературы с упоминанием наркотиков – больше тысячи наименований, обещают обновлять каждую неделю. Теперь издатели, торговля и библиотеки должны маркировать такие произведения. В перечень уже включили Виктора Пелевина, Стивена Кинга, Курта Воннегута...»
Какой эффект это дает?
Только один: карьерный взлет тех, кто шлепают эти запреты, нагоняя страх, бездумность и покорность на народ, который в итоге вырождается, замещается вовсю мигрантами и сползает с книг и кино на ту же наркоту. Ибо даже рубка рук не лечит воровство, укротить его может лишь одно – общий рост достатка. А тягу к наркотику – тяга к истинной духовной пище, к идеалам литературы Пушкина и Гоголя, а не цензура РКН и доносы звезд этого жанра Мизулиной и Бородина. Нынешний же страшный расцвет цензуры и доноса несет вовсю такой закат:
«Ты хочешь написать текст – и тут же включается внутренний цензор. Здесь лучше умолчать, это можно было вчера, но уже нельзя сегодня, за это станут сажать завтра... В итоге – никакого текста... С одной стороны, это доказывает эффективность цензуры: работает же. Но с другой – не позволяет выразить мысли уже никакие. Потому и патриотически гимны звучат уже не ахти. И мысль, и возможность свободного суждения, без чего нет нормальной коммуникации, дохнут. А без них даже не обозначить общественные проблемы, не то что искать пути их решения...»
Смотрите, что в итоге получается. За последние 4 года репрессии, доносы расплодились жуть как – но и преступность вместе с ними все рекорды бьет. Выходит, они ей только помогают – так или не так? Вот новость из нескончаемого ряда подобных:
«В Рязани преступность среди несовершеннолетних за год выросла с 55 до 65 случаев. На 18% увеличилось число тяжких и особо тяжких преступлений, совершённых подростками...»
А что тогда снижается – помимо рождаемости и научно-технического потенциала? Гражданская активность масс. Протесты. Выбирают только тех, кого назначит Кремль или местные шишки. Из людей делают покорных человечков, оловянных солдатиков, готовых умереть без возражений или жить безо всяких соображений. Значит, цензура и репрессии – все большая беда для населения и счастье для власти и мигрантов? Откуда же такой разблуд – пуще, чем во все былые времена, когда при всех напастях все же свой народ не сокращался в такой мере и на пришлый не менялся?
Я думаю, этот ларчик вот как открывается. После крушения СССР самое великое, что сделали для нас его крушители – это сломали наш железный занавес. Настолько, что даже при нынешнем раздоре с развитыми странами и их санкциями против нас за Украину – товарный приток к нам со всех сторон остался. И при статусе великой сырьевой державы и современных коммуникациях на власть вполне хватает самых злачных мировых товаров, а на покупку их – неиссякающего притока нефтедолларов.
Поэтому свое развитое население ей не ахти и нужно: со всякими подсобными трудами справятся и более дешевые мигранты. С чего цензура и репрессии, гасящие родной народ, так сказочно и расцвели: сам тароватый Запад, ну и, разумеется, великий снабженец наш Китай – и оказали в этом самую великую же услугу.
Комментарии