Эль Мюрид. Боязнь мобилизации


Наступление ВСУ на ряде участков фронта вместе с полной остановкой наступления российской армии по истечении полугода боевых действий говорит об установившемся равенстве сил. Понятно, временном, так как рано или поздно весы качнутся в чью-либо сторону. А потом – в другую. Потом – снова куда-то. В затяжной мясорубке иначе не бывает.

Напомню, что как раз после первого полугода войны Гитлер получил контрудар под Москвой, который зафиксировал то, что немецким генералом стало понятно за три месяца до того – крах блицкрига. Потом была остановка советской армии, слишком слабой для перелома войны, потом летнее наступление Гитлера, Сталинград и так далее. Война на истощение – занятие медленное и упорное. Если в блицкриге ключевую роль играет соотношение и уровень сложности организационных структур, то в затяжной войне ресурсный фактор выходит на первый план.

Казалось бы – большая Россия и гораздо меньшая Украина. Но Украина – это Украина плюс. Конечно, 40 стран-союзниц не готовы выкладываться по полной, но этого и не требуется: соотношение совокупного ВВП коалиции сорока с ВВП России – в десятки раз, понятно, не в пользу России. И если нам уже Северная Корея сбрасывает свои боеприпасы, а Иран (ничуть не передовая страна в военно-промышленном отношении, хотя и вполне крепкий середняк) передает беспилотники – то, видимо, собственные возможности подходят к черте. Людей тоже набирают из таких групп, которые, мягко говоря, для военной службы пригодны крайне мало.

Мобилизацию режим при этом не проводит. Наиболее вероятное объяснение – мобилизационная система вызывает серьезные сомнения в своей дееспособности даже у не слишком адекватных кремлевских сидельцев. Относительно рутинное мероприятие – ежегодный призыв на службу – она еще вытягивает, но достаточно вспомнить, что система здравоохранения тоже как-то вытягивала обычную работу до начала 2020 года. Как только она попала в кризис – тотчас рухнула. Миллион убитых, которых нейтрально занесли в списки «сверхсмертности» – вполне реальные потери в войне с вирусом, в которой воюющая сторона оказалась вопиюще неготовой ни к чему. Реальные боевые действия показывают ровно тот же результат. Миллион убитых, к счастью – это через край, но совокупные потери обеих сторон уже явно перевалили за первое шестизначное число.

В общем несмотря на крики ультрапатриотической общественности и ее стон: объявите мобилизацию, режим это делать не спешит. Тут такая штука, что начать сложно, а вот что будет далее – просто неизвестно. Лечение может оказаться страшней болезни. И остановить мобилизацию, если что-то сильно пойдет не так, будет уже невозможно. Это билет в один конец. Общественность не хочет принимать во внимание этот весьма специфический фактор, ей бы только с шашками на танки.

В общем пока можно констатировать наступившее равновесие. Это совершенно точная констатация момента. Точно так же можно констатировать, что у ВСУ однозначно в этот цикл не хватит ресурса в один тур решить задачу возвращения территорий на состояние 24 февраля. Но Запад в общем-то и не готов к быстрому поражению Кремля, задача в другом – истощение. Поэтому Запад будет поддерживать наступательный порыв Киева до какого-то предела, после чего под благовидными предлогами станет его притормаживать. И пригласит Путина на второй тур вальса.

Конечно, всегда возможны внезапные флуктуации. В Европе энергетический кризис, социальные волнения – здесь ничего необычного пока не предвидится. Зиму Европа точно переживет, волнения – ну, что ж, бывает. Но если ситуация выйдет за определенные рамки и границы, и обыватель-европеец выйдет из-под контроля, потребуется какой-то серьезный повод его напугать, причем так, что холодный дом будет казаться более приемлемой перспективой, чем, к примеру, выжженная ядерная пустыня. Так что в случае изменения параметров кризиса в Европе могут измениться и вводные на территории Украины. Это ситуация вероятностная, но возможная.
➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/113683/43837/-

Источник: https://publizist.ru/blogs/113683/43837/-

1
220
3