Анастасия Нарышкина. Свет мой зеркальце, скажи

К моему дому ведет дорожка, с одной стороны от нее – забор, с другой – стена. Дорожка такая узкая, что пешеходу, желающему пропустить машину, нужно влезть на гору снега, поверх которой протоптана узкая оленья тропа. Это непросто: гора высокая, края у нее, не побоимся этого слова, обрывистые да еще и скользкие, сама тропа кривая-косая, того и гляди свалишься под колеса. Одним словом, пешеход, особенно немолодой или обремененный сумками, обычно предпочитает накатанную дорожку.

Заметим, что дорожка эта – не шоссе, не улица, а типичная придомовая территория, на которой у пешехода есть однозначное преимущественное право. То есть машина обязана его пропустить без звука. Это если руководствоваться правилами дорожного движения. А если руководствоваться простым здравым смыслом, то обязана тем более: дорожка короткая, идти по ней – минуты три, а заставлять человека взлетать на скользкий сугроб – свинство и грубость.

Анастасия Нарышкина Анастасия Нарышкина работала в газетах "Сегодня", "Известия", журнале "Компания", писала о бизнесе и общественных проблемах. Сейчас – спецкор "Московских новостей". Ее особый интерес вызывают исторические моменты, которые определили развитие России.

И есть, конечно, такие водители, которые тихонько едут за вами – дела-то на три минуты, не более – не торопят и не сигналят. Таких, ей-богу, хочется пропустить, отвечая им любезностью на любезность. Заползаешь, бывало, на сугроб и про себя пожелаешь водителю счастливого пути и хорошей дороги.

А есть другие водители, их большинство.

Бредете вы, значит, по льду, а в спину вам сигналит какой-нибудь хам или даже хамка (от женщин почему-то ждешь этого меньше, а зря), которому непременно надо проехать вот прямо сию секунду.

На заснеженной дороге пешеходу и автомобилю трудно разойтис Источник Афанасьев Владимир

Ну, что нам остается? Не спускать же нахалу. Всем своим видом показываем, что – извини, голубь, обойдешься. Так и движемся: он, болезный, сигналит, а пешеход демонстративно замедляется и ползет по льду безо всякой спешки, сохраняя внешнее хладнокровие – но внутренне кипя и желая торопливому гражданину отнюдь не счастливого пути, а дорожных приключений самого неприятного свойства.

Дорога – это такое место, которое очень ярко проявляет все наши, так сказать, тенденции и внутренние болезни. Наверное, потому, что граждане на дороге анонимны, это раз, и еще потому, что тут как нигде широки возможности для того, чтобы продемонстрировать, кто главнее: ценой машины, манерой вождения, мигалкой на крыше, джипом сопровождения и так далее. Это нездоровое соревнование в чистом виде, без рефлексий "что обо мне скажут люди".

Вот они и проявляются, инстинкты, манеры, намерения. Их очевидное несоответствие здравому смыслу показывает их первобытную мощь. Скажем, демонстративно подрезать кого-то с риском получить хорошую вмятину и стоять на морозе в ожидании гаишников – какая в этом радость? Не проще ли пропустить? Нет, не проще. Гражданину надо самоутвердиться, и ради этого он идет на риск.

На морозе ждать гаишников - какая в этом радость Источник Александр Басалаев

Ради чего гражданин паркует свое авто на углу, закрывая поворот, или ставит машину так, что она занимает два парковочных места, – полагаю, ради того же самого. Ради того, чтобы продемонстрировать свою позицию "а плевал я на вас, дорогие соотечественники, потому что я нечеловечески крут и право имею, а вы кто такие".

А зачем, спросим себя, это показывать? Ну крут ты, вот и наслаждайся себе сознанием этого в рамках закона и морали. Так нет: непременно надо кого-то утараканить, чтобы предъявить общественности эту самую крутость. Как будто бы других способов нету.

Полагаю, что это бесконечная и остервенелая демонстративная агрессия – суть решение вопроса о власти во всех сферах бытовой жизни. Кто кого должен пропускать? Кто кому придерживает дверь, уступает место, улыбается и так далее? В нашем обществе, если не брать узкую прослойку воспитанных людей, вопрос о власти решается силой. Точнее, так: решение его самым хамским образом есть признак силы, а значит – и власти. Ты пропустил? Ты лох. Ты придержал кому-то дверь? Вдвойне лох. Тебе-то не подержат. Береги силы, не трать их на чужие двери.

Что это такое? Откуда это? Эта очевидная, во вред себе, глупость, это дремучее хамство?

Можно, конечно, списать его на отсутствие хороших манер.

Но так ведь и манеры – это не только оболочка, это и содержание, сводящееся к одному: я буду с вами, как вы со мной, то есть – хорошо и красиво.

Иными словами, я желаю, чтобы мое чувство собственного достоинства поддерживалось окружающими меня людьми, а для этого я буду поддерживать их чувство собственного достоинства. Для этого я принимаю обязательство придерживаться писаных и неписаных правил, как то: сморкаться не в скатерть, но в платок, пропускать даму, соблюдать ПДД, держать вилку в левой руке, благодарить за услуги и оказывать услуги с улыбкой.

Все другие должны делать то же самое. Тогда я не рискую получить по морде стеклянной дверью в метро (ее придержат), меня не собьют на "зебре", а в кафе я услышу не "следующий", а "прошу вас". Благодаря вам, дорогие сограждане, я почувствую себя достойным, уважаемым человеком.

Парковка на тротуаре - еще один способ показать свою позицию "а плевал я на вас, дорогие соотечественники" Источник Александр Басалаев / GZT.RU

Другие, в свою очередь, получат от меня все тот же набор благ. Это сильно облегчит нам жизнь, поскольку отпадет нужда выяснять, кто кому чего должен, да и просто украсит ее, расцветив всякими приятными "извольте-позвольте".

Но позвольте! Это же означает, что все равны? Что не только мне, но и я?

Ну да, конечно. Более того: "круче" тот, у кого манеры лучше. Потому что за этими манерами и воспитание в хорошей семье, и книжки, и языки, и музыкальная школа, и спокойствие, и даже какая-то мудрость. А за их отсутствием – трудное детство, столовка с алюминиевыми вилками, но без ножей, и полное отсутствие и того содержания, которое есть в хороших манерах, и самой формы.

А вот нам это не нужно. У нас другим меряются. У нас меряются силой.

Но откуда это остервенелое, это чрезмерное желание доказать первому встречному свою "крутость"?

Я думаю, что причина – униженное, замордованное чувство собственного достоинства, которое человек пытается скомпенсировать чувством собственной важности, а это последнее он испытывает, когда использует самый простой, звериный способ – демонстрирует агрессию.

С чувством собственного достоинства у большинства дело обстоит очень плохо – его просто нет, потому что его нет в стране, это раз, и его нет в быту, это два. Про страну мы поговорим отдельно, а в быту его нет, потому что сограждане, вместо того чтобы поддерживать, хранить и лелеять друг в друге это достоинство, пинают его, самоутверждаясь из последних сил. И этому скрученному и изуродованному достоинству надо как-то о себе заявить, и заявляет оно о себе, скаля зубы и утробно рыча, а то и вцепляясь в чужое горло. Во я какой важный, все меня боятся. Все видели? Все усвоили?

И ведь не поспоришь: в таких условиях, чтобы выжить и как-то сохраниться не тварью дрожащей, а человеком, и правда приходится и зубы показывать, и дорогу не уступать, и хамить разным оборзевшим персонажам. Все мы знаем, как мало "своего, законного" может получить человек, если он слаб и не обладает "ресурсом" – деньгами, властью, силой, корочкой. Так устроена система. Старикам и пешеходам тут действительно не место.

Что-то мне подсказывает, что эта разлитая в воздухе агрессия, агрессия униженных, делает бессмысленными симпатичные акции "Общества синих ведерок". В нашей стране никто и никогда не откажется ни от одного атрибута власти. То есть формально-то, может, и откажутся, а системно – нет. Увидим ли мы гаишника, который оштрафует думца за езду по встречке? Увидим ли мы суд, который лишит этого думца прав? Ну и так далее. Подозреваю, что в ближайшее время не увидим.

Разлитая в воздухе агрессия делает бессмысленными симпатичные акции "Общества синих ведерок" Источник bibikaet.ru

Система устроена так, что и в бытовом, и в психологическом смысле ее винтики выживают за счет истерической демонстрации хоть крошечной, но власти. Хоть над пешеходом, хоть над старухой в поликлинике, хоть над тем же водителем. Это, кажется, называется атомизацией населения: каждый за себя, и умри ты сегодня, а я завтра, но сперва дай мне насладиться тем, что я на полступеньки выше.

С какой радости "они" откажутся от своих мигалок, если мы не отказываемся от своих, виртуальных? Они такие же, как и мы, разве что все наши пороки в них проявляются в квадрате.

Не надо обольщаться. Они будут ездить по встречке до тех пор, пока будут ездить черт-те как все остальные. Вам закон не писан? Почему же он должен быть писан для них, что они, хуже вас?

К сожалению, это правило относится ко всей общественной системе. Мы не можем запретить начальству делать то, что делаем мы сами. У населения, конечно, масштабы безобразий не те, зато населения больше, чем начальства, и вклад его в дело собственного изничтожения гораздо весомее. Если посчитать, сколько народу сбивает лихое начальство и сколько – пьяные за рулем, то счет будет в пользу населения.

А уж сколько у нас убивают вне дороги…

Они, эти, с мигалками, – наше зеркало, к сожалению. Нет, даже не так. Они – наше отражение в зеркале.

Смотреть туда жутковато.

Эти, с мигалками, – наше отражение в зеркал Источник Общество синих ведерок