Ввод миротворцев на Донбасс становится все более реальным

Ключевой темой переговоров на прошлой неделе между президентом России Владимиром Путиным и канцлером Германии Ангелой Меркель была Украина. И речь шла не только о сохранении газового транзита в случае ввода в эксплуатацию трубопровода «Северный поток-2» — лидеры двух стран дали поручение главам внешнеполитических ведомств еще раз проработать вопрос о миротворческой миссии на Донбассе. Судя по утечкам, которыми, в частности, делится главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов, поручения не дежурные. Путин и Меркель (а ранее, очевидно, Владислав Сурков и его американский визави Курт Волкер) якобы договорились о том, что на территорию, не контролируемую Киевом, будет введен миротворческий контингент. Главное условие — это не будут «солдаты НАТО».

Конечно, если такой сценарий удастся реализовать, то это, как минимум, может решить вопрос о прекращении боевых действий. И тогда можно будет уточнять какие-то политические моменты (постепенно) и гуманитарные (незамедлительно).

Проблем накопилось тьма и ни по одной из них с марта 2015 года, когда были заключены Минские соглашения, не было не то что прорывов, а даже никакого активного движения. Исключением, пожалуй, стал обмен пленными, состоявшийся в самом конце 2017 года.

Тогда ключевую роль сыграли позиция президента Путина и активная роль патриарха Кирилла.

Но, во-первых, обменять «всех на всех», как то предписывает «Минск-2», опять не получилось. Как рассказывают источники «Новой газеты» и сами бывшие пленные, решение «отцепить» от обмена россиян было принято в последний момент. Видимо, руководство Украины считает целесообразным их обмен не по «минской линии», а как политзаключенных. Но при этом если Киев борется за своих граждан хотя бы на словах, то Москва вообще молчит.

Во-вторых, пленные получают свою «минуту славы», только когда их встречают первые лица, которым необходимо заработать политический капитал (Украина, напомним, готовится к президентским и парламентским выборам). Вопросы психологической и социальной реабилитации людей не решаются, более того, не в полном объеме выполняются и данные публично обещания. Наверное, поэтому наиболее логичный путь для освобожденного из плена, если он, конечно, не стал инвалидом, — снова идти на войну (там деньги платят). Но если так, то помогает ли такой формат обмена установлению мира?