ПОНТИЙ ПИЛАТ ПРИГОВОРИЛ ИИСУСА К РАСПЯТИЮ, НАХОДЯСЬ В СОСТОЯНИИ ИЗМЕНЕННОГО СОЗНАНИЯ

Дворец правосудия размещался в бывшем дворце Асмонеев в Иерусалиме. Подобное местоположение суда вполне соответствовало римскому закону о том, что орган дознания и суд не могли быть размещены в одном и том же здании. Поэтому, утвердив обвинительное заключение, квестор магистрата в Кесарии отправлял уголовное дело претору в Иерусалим. Вместе с делом в суд по этапу отправлялись все те, кто был арестован по данному уголовному делу. Эту процедура была применена к трем арестантам, чья вина заключалась в подстрекательстве к бунту, сопряженным с разбоем и убийством. Фигурантами этого дела являлись Варавва и два его подельника - разбойники Гистас и Дисмас. О том, что в Палестине времен Иисуса применялись именно римские законы, лучше всего говорит одно из положений Нагорной проповеди Иисуса. Вспомним, чему, в частности, Он учил израильский народ. «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта». (Матф: гл 5, стихи 25- 26). А теперь выписка о том же самом из так называемого «Закона XII таблиц» с комментариями римского юриста Гая. «Вызванный в суд подлежит освобождению, если по дороге к магистрату заключил мировую сделку с тем, кто предъявил к нему исковое требование» (1.22.1. D. 4.1) Возможно, читателю будет интересно узнать о том, что римляне свято соблюдали все рукописные законы. Если имели место казни по политическим мотивам, включая проскрипции, то они никогда не совершались прежде, чем был издан и принят соответствующий закон. Принятый сенатом и подписанный императором новый закон выносился на всенародное обсуждение. Но до принятия нового закона мнением плебса никто никогда не интересовался. Государственные структуры не могли и не хотели делегировать свою законодательную и судебную власть необразованной и непредсказуемой толпе. Но нам важно понять, что каждый случай внесудебной расправы над кем бы то ни было, тщательно расследовался и виновные несли наказание. За ряд внесудебных расправ был отстранен от власти и сослан в Галлию старший сын Ирода Великого Архелай. Прокуратор Иудеи Понтий Пилат, о котором вскоре пойдет речь, тоже славился любовью подавлять беспорядки, не дождавшись соответствующего решения суда. Так было, когда он силой забрал деньги из церковной кассы Иерусалимского храма, потребовавшиеся ему для строительства водопровода. Когда иудеи восстали, Пилат приказал их все убить. Дело Пилата рассматривалось в римском Сенате. И только заступничество начальника преторианской гвардии Сеяна спасло Пилата от отставки и ссылки. Этот случай ничему не научил Пилата. Вскоре он приказал смешать кровь жертвенных животных, принесенных в Иерусалимский храм, с кровью тех, кто эти жертвы туда принес. Другим словами, массовое убийство было совершено по приказу Пилата прямо в стенах Иерусалимского храма. Этот случай вновь сошел Пилату с рук. Когда же Пилат без суда приказал убить всех тех, кто собирался отыскать священные сосуды, похищенные из Иерусалимского храма, чаша императорского терпения переполнилась и последовала отставка Пилата и его ссылка. Не зная этих деталей, читателю сложно будет понять то, что случилось в ходе, так называемого, суда над Иисусом Христом. Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что Евангелия писались спустя много лет после событий, которые в них описаны. Помимо того, что очевидцы этих события, кроме Евангелиста Луки, были безграмотны, они к тому же не могли знать всех тонкостей отправления римского правосудия. Поэтому они в своих устных преданиях рассказали о том, что, пребыв в Преторию в канун Пасхи, Пилат почти сразу же учинил суд над Иисусом. На самом деле так быть не могло, как минимум, по двум причинам. Пилат являлся кассатором всех судебных решений, выносимых судьями на территории Иудеи. Сам он дела не рассматривал. Иначе, ему пришлось с утра до ночи заседать в суде, оставив все иные управленческие дела. Не мог Пилат быть судьей и по другой причине. По римским законам, 
к судье, уличенному во взятке, применялась исключительная мера наказания в виде смертной казни. Именно поэтому на должность судьи часто претендовали плебеи. Патриции предпочитали быть консулами и сенаторами. Понтий Пилат принадлежал к категории всадников. Он не был патрицием, но занимал очень высокий пост. Казнь прокуратора римской провинции по своей социальной значимости не могла сравниться с казнью рядового судьи. Будучи кассатором судебных решений, Понтий Пилат никогда не выносил конкретных судебных решений. Он лишь изменял или утверждал те решения, выносимые преторами. 
      Читая Евангелия, можно подумать, что, прибыв в Преторию Пилат предался отдыху. Но это вряд ли. Со времени его последнего визита в Иерусалим у преторианских чиновников накопилась масса бумаг, которые Пилат обязан был просмотреть и завизировать. В числе этих бумаг был уголовные дела трех разбойников, учинивших разбой и убийство. Все эти дела не содержали никаких формальных нарушений процедуры. В силу чего, все три смертных приговора, вынесенных судом разбойникам Варавве, Гистасу и Дисмасу, Пилат утвердил. Никаких бумаг о преступлениях Иисуса в Претории не было. Их и не могло быть. Если бы таковые были, то первосвященник Каиафа немедленно лишился бы своей должности. В силу закона, изданного еще Иродом Великим, Верховный суд евреев - Синедрион - лишался права принимать к рассмотрению как уголовные, так и гражданские дело. Ирод Великий оставил первосвященникам право следить за календарем и сверять положение звезд на небе с датами больших праздников. При всем том, Ирод Великий оставил членам Синедриона право выступать в римских судах общей юрисдикции на правах свидетелей как со стороны истцов, так и со стороны ответчиков. Этим своим правом первосвященники Анна и Каиафа и воспользовались, обвинив Иисуса перед лицом Пилата во многих тяжких грехах.
     Обратившись к чиновникам Претории и узнав о том, что дело Иисуса не рассматривалось в римском суде, Пилат не мог принять иного решения как только направить Иисуса во дворец Асмонеев, где находился суд общей юрисдикции.

И, куда в канун Пасхи прибыл тетрарх Галилеи - Ирод Антипа. Во время своих наездов в Иудею, Ирод Антипа всегда останавливался во дворце Асмонеев, так как он являлся его походной резиденцией. Не исключено, что Ирод, в обмен на пару-тройку чудес, которые по его просьбе должен был совершить Иисусу, пообещал Христу замолвить за него словечко перед судьей, чтобы тот в ускоренном порядке рассмотрел дело Иисуса и вынес оправдательный приговор. Вряд ли претор пошел бы навстречу просьбам Ирода, так как не мел права возбуждать уголовные дела. Но до этого, как мы знаем, и не дошло. Иисус отказался свершать чудеса по заказу. 
      Ирод, приказав нарядить Иисуса в белые одежды, отправил Его назад в Преторию. И вот тут-то и начинается, как кажется, автору самое интересное. При все своей склонности к внесудебным расправам, Пилат никак не мог делегировать свою судебную власть толпе, спросив ее мнения, кого толпа хочет освободить. Это вполне сравнимо с тем, как председательствующий в судебном заседании, стал бы интересоваться мнением зала относительно того, какой именно ему следует вынести приговор. Это звучит дико еще и потому, что любой судья знает о том, что руководить процессом по закону обязан он. Упустив инициативу всего один раз, ее бывает очень трудно вернуть. 
       Многие исследователи этого евангельского события склонны считать, что Пилат решился на внесудебную казнь Христа по причине страха. Ведь первосвященники обещали пожаловаться императору Тиберию на то, что Пилат помиловал государственного преступника. Врага кесаря, призывавшего иудеев не платить налоги и самовольно объявившего себя царем римской провинции Иудеи. Это мнение не выдерживает критики сразу по двум причинам. Во-первых, патрон Пилата - Сеян - был на то время в фаворе у Тиберия. К каждому слову начальника преторианской гвардии император Тиберий прислушивался повышенным доверием и вниманием. Второе: Пилат не мог, даже в силу своих полномочий, помиловать преступника, чья вина не была установлена в суде законным порядком. Отдавая приказ казнить Иисуса, Пилат в очередной раз грубо нарушил закон. Если Пилат не хотел казни Иисуса, как об этом пишут евангелисты, то он имел права огласить свою законную волю, сказав: Я - Понтий Пилат, прокуратор Иудеи, своею властью милую Иисуса Галилеянина. Этим он обнародовал бы свою волю, как того требует закон. Делегируя толпе решать за него участь узников, Пилат вновь грубо нарушил римский закон. Так что же случилось с Пилатом? Что заставило его убить того, кого он не хотел казнить, грубо нарушив при этом, как минимум, два римских закона? Ответ может быть только один. Понтий Пилат стал жертвой так называемого «цыганского гипноза», приемами которого в совершенстве владели первосвященники Иерусалимского храма. Эти же приемы они применяли в самом храме, сдабривая их громовым ревом труб, ревом животных, приносимых левитами в жертву, удушливым запахом ладана. Золотыми и серебряными сосудами с жертвенной кровью, летающими словно бы по воздуху. И многим другим. Репетиции в храме перед большими праздниками начинались за два месяца до самого праздника. Приемы культивации страха, который должны были испытать прихожане, оттачивались до мелочей. До сего дня страх этот, называемый «иудейским», жив генах некоторых последователей этой религии. На суде у Пилата первосвященники также прибегли к помощи страха, совсем как рядовая цыганка, грозящая гипнотизируемому, всевозможными болезнями и проклятиями. Сильная головная боль, мучившая Пилата в ходе всего суда над Иисусом, была вызвана тем, что в его подсознание грубо проникала чужая воля. Зомбируя его мозг. И вынуждая принять неправосудное решение. Всем нам знакома подобная ситуация, когда все, что мы видим, слышим и делаем, совершается в полном соответствии с чьим-то планом. Извинить, но не оправдать сановных гипнотизеров и самого Пилата, может только то, что свою участь быть распятым, вопреки требованиям закона, предрек сам Христос.
      То, что в момент казни Иисуса Понтий Пилат не располагал никакими бумагами, в которых вина Иисуса была бы установлена, доказывает следующий факт. Многие древние историки, среди которых Евсевий Памфий, Евсевий Кесарийский, историк Тацит, историк и писатель Иосиф Флавий и христианский писатель Тертуллиан, упоминают в своих трудах письмо Понтия Пилата к императору Тиберию, в котором прокуратор повествует о молве, распространяемой в Палестине и прославляющей некого Иисуса, убитого, якобы, иудеями! и на третий день воскресшем. 
      Вспомнив о визите Марии Магдалины и чуде с яйцом, изменившим свою окраску, Тиберий просит римский сенат разобраться с этим делом. Но получает отказ. Отказ сената мотивируется тем, что римский сенат не располагает никакими судебными документами, в которых бы упоминалось имя Иисуса Галилеянина. Не удовлетворившись подобным ответом сената, Тиберий смог по своим каналам узнать подробности казни Иисуса. Результатом этого стал указ Тиберия, запрещающий преследование последователей Иисуса Галилеянина в Риме. Этот указ имел законную силу вплоть до воцарения в Риме императора Нерона. Но указ Тиберия не был обязателен для первосвященников Иерусалимского храма. Более того, они посчитали этот указ грубым вторжением в их внутренние дела.
     Все, что написано автором о письме Понтия Пилата Тиберию, не является ни мифом, ни авторской фантазией. Каждый желающий может почитать об этом, открыв книгу Тертуллиана «Апологетика». Сам же вопрос о том, что именно случилось в день суда не только с Иисусом, но и с самим Пилатом, требует более детального изучения. Возможно, что автор вернется к нему уже вскоре.

Феликс Польский