РПЦ должна сама покаяться за 200 лет гонений на старообрядцев

Александр Пыжиков: РПЦ должна сама покаяться за 200 лет гонений на старообрядцев

В Русской Православной Церкви выступили против идеи перезахоронения тела вождя Владимира Ленина. Первый зампред синодального отдела по взаимоотношениям РПЦ с обществом и СМИ Александр Щипков назвал это предложение крайне несвоевременным. Однако при этом Щипков обозначил и примерные сроки, когда время вынести Ленина из Мавзолея все же настанет.

"Мы прекрасно понимаем, что его присутствие на Красной площади не имеет ничего общего с христианскими традициями. Но мы можем ставить вопрос о перезахоронении не ранее, чем прекратится кампания по декоммунизации и десоветизации на постсоветском пространстве. И впоследствии, ставя этот вопрос, мы обязаны исходить исключительно из религиозных, а не политических соображений", - пишет Щипков в статье, опубликованной на сайте "Интерфакс-Религия".

Доктор исторических наук Александр Пыжиков прокомментировал публикацию зампреда отдела РПЦ. По его мнению, не следует забывать о репрессиях, которые коснулись Церкви в начале XX века, однако у нее самой нет права осуждать какие-то события или деятелей 25-летнего исторического периода после 1917 года, ибо тогда ей могут припомнить и 200-летние гонения на старообрядцев. Его экспертное мнение – специально для Накануне.RU:

– Церковь не должна выступать с политической инициативой. РПЦ никак не может вести политическую борьбу и тем более выдвигать политические предложения, просто по своей сути. Это он (Александр Щипков, - прим. Накануне.RU) абсолютно верно сказал. Насколько же он глубоко понимает эту мысль, я точно не знаю. Его рассуждения о декоммунизации и десоветизации как раз выдают то, что это понимание весьма ограниченное. На чем обычно основывается подобная риторика? На событиях 20-30-х гг. XX века, на послевоенном периоде, когда шли репрессии, и они в немалой степени коснулись РПЦ. Этот факт дает Церкви возможность предстать в образе жертвы тех репрессий и судить обо всем с точки зрения пострадавшего.

Между тем, никто не отрицает факт репрессий в 20-30-е гг. В том числе не отрицает никто и того, что они серьезно коснулись РПЦ. Это трагедия, разумеется, и по-другому воспринимать это никто даже не предлагает. Репрессии были – это правда. Но если речь идет об исторической правде, то давайте не подавать ее в усеченном виде. Правда такова, что помимо 25-летия после событий 1917 года, когда на РПЦ обрушились репрессии и другие самые разнообразные неприятности, существует же еще 200 лет предыдущей истории, когда РПЦ выступала совсем в иной роли. Это была роль отнюдь не пострадавшего, а гонителя и вдохновителя репрессий против коренного населения Российской империи. Речь о тех, кто не принял церковную реформу конца XVII века. Эта Церковь, которая именует себя русской, на самом деле является детищем XVII века. Именно тогда при поддержке династии Романовых была захвачена старая русская Церковь.

Главной функцией этого захвата была организация тотальных гонений на коренное население страны, которое не принимало этих оккупировавших верхушку Церкви деятелей и ставило знак "равно" между ними, их идеологией и той реформой, которую они проводили в жизнь.

Может быть, посмотрим на эти 200-летние гонения? Мы должны много чего вспомнить, я даже не предлагаю вспоминать конец XVII века с его законодательством, которое разрабатывалось Церковью и санкционировалось государством. Речь о сжигании срубов коренного населения. Я не говорю, об этом много было сказано. Но вот можно поговорить о Петре I, который несмотря на то, что он юридически легализовал тех, кто не принял реформу, но тем не менее сохранил крайне жесткую политику в отношении коренного населения. В те времена оборона границ России была нацелена не только вовне, но и вовнутрь, потому что население бежало от этого никонианского "счастья" во все стороны, а Петр I был очень этим озабочен, потому что смотрел на коренных исключительно с прагматической точки зрения – как на податное население. Ему надо было налоги с населения собирать, а они разбегаются – надо их держать. Вот поэтому границы при Петре были обращены еще и вовнутрь, против своего коренного населения. Вспомним карательные экспедиции "прекрасной" Анны Иоанновны. Бывало такое, что и по 50-60 тыс. человек насильно возвращали помещикам, которые, естественно, представляли тем или иным образом правящую Церковь. Вспомним замечательное "русское" возрождение Елизаветы Петровны, когда все инициативы Анны Иоанновны были подтверждены и усилены, и украинско-польская группировка, которая захватила Церковь, продолжала делать то же самое и так же относиться к коренному населению, как повелось с конца XVII века. Вспомним, сколько самосожжений тогда было – целая волна. Люди не хотели сдаваться в никонианские руки при Елизавете. Можно поговорить о Николае I, чье правление воспроизвело в полном объеме конец XVII века, а главным вдохновителем этого была РПЦ и московский митрополит Филарет (Дроздов), достойный и святой человек, как говорят сегодня в РПЦ. Он как раз и был идеологом всех николаевских гонений.

Что нам с этим делать? Нам не вспоминать эти 200 лет? Говорить, что этого не было? Это же неприемлемая позиция? Но как же не было, если было, если это подтверждается историческими источниками? Если руководствоваться такой логикой, тогда можно говорить прямо, что и репрессий в XX веке не было. Но ведь и они были.

Все это было, и все это наши общие трагедии. Трагедия – это и 20-30 гг. XX века, и последние 200 лет Романовской империи. Это все нельзя выкидывать, замалчивать. Это нужно признавать. Говорить спокойно, что и то, и другое – наша трагедия, которая всегда жила в нашей истории. Более того, говорить, что после захвата Церкви украинско-польским элементом она, Церковь, стала, на самом деле, возмутителем спокойствия.

Таким образом, если мы посмотрим на XX век, как и на 200 лет Романовых, то можем сделать вывод, что Церковь не может быть исключительно пострадавшей стороной, не может быть только жертвой. Она не жертва, она участник этого трагического процесса. Причем полноценный участник. Признаем это и не будем говорить, кто первый начал. Если еще раз посмотрим трагически, но правдиво на нашу историю, когда маятник качнулся в обратную сторону и репрессии обрушились уже на саму Церковь, то мы также увидим и сделаем вывод, что Церковь не только не может представать пострадавшей стороной, но и не может быть судьей. Наверное, ей бы лучше тихо сидеть и ждать вердикта над собой, но это неконструктивно, поэтому лучше бы Церкви просто покаяться за те 200 с лишним лет позора, которым она себя покрыла.