Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет!

Мое внимание к этому интервью с Илларионовым привлек другой историк. Написавший текст, соизмеримый с интервью по длине, но существенно отличный по подходу.

Конфликт между уважаемыми авторами возник в отношении ненового вопроса – об отношении к реформам младореформаторов, определивших судьбу РФ и ее окружения, то есть всей России, на добрые 25 лет. (Хотя как раз "добрыми" эти 25 лет назвать нельзя никак.) Илларионов является критиком действий реформаторов, а неназванный мной их защитник доказывает, что альтернативы-то не было. Сделай иначе – еще хуже бы вышло.

В отношении "альтернативы не было" – это верно. По двум причинам.

Первая – ее никогда не бывает в истории: там, где историк произносит "бы", он немедленно превращается из историка в беллетриста и из профессионального разговора выпадает: дальше с ним должны беседовать не историки, а литературоведы.

Вторая причина, почему не было и не могло быть на тот момент альтернативы, – это наше дремучие непонимание. Никто из нас, не помню ни одного исключения, не понимал ни что произошло, ни что происходит, ни что нужно делать. Идей было много, но все они были абсолютно бредовыми, включая и те, которым случилось реализоваться. И все более-менее артикулированные оправдания этого реализованного бреда (или точнее – галлюцинации, когда нам всем вдруг примерещилось, что рынок быстро все наладит) родились много позже и не выдерживают никакой критики. Никто из власть имевших (и никто из нас, зрителей) не представлял себе и сотой доли сложности объекта, который они взялись реформировать.

В общем – альтернативы не было.

Но во всем остальном Илларионов прав. И прежде всего – в том, что хочет разобраться в этом эпизоде нашей истории – 1991-93 годы – досконально, до конца. Потому, что, не сделав этого, мы парализованы: не поняв, что тогда произошло, мы шага вперед ступить не можем.

Произошло же тогда следующее. Было совершенно преступление. Преступники мы – антисоветски настроенная часть интеллигенции, по сути же – вся интеллигенция. И единственное наше не оправдание даже, а смягчающее нашу вину обстоятельство – это незнание.

Мы нанесли тяжелейшее увечье организму российского общества не по злому умыслу, а непреднамерено. Но увечье от этого меньше не стало.

Надо было делать не то даже, что не так, а надо было делать не то. Не нужно было торопиться с приватизацией – никуда бы она не делась. Необходимо было изначально подвести под реформы нормальный правовой статус – конституция, парламент, президент... Необходимо было построить эффективные суды, выбросив оттуда всех обладателей партбилетов. Необходимо было в корне давить проявления преступности.

Много вещей было необходимо сделать. Только их сделать было нельзя. Просто потому, что никто не понимал, что без них машинка не заработает. Частная собственность должна была быть надежно защищена санкцией народа, что он эту собственность признает за законную. И далеко не все виды экономической активности можно было освобождать, а только отдельные и постепенно. Ну, и так далее.

Но всё это было невозможно. Общество рвалось в капитализм – побыстрее, и чтоб без возврата. А то не ровен час – снова ГКЧП нагрянет.    

Какой смысл говорить обо всем этом сегодня? Огромный. Прежде всего, только признав былые ошибки-преступления, можно получить кредит доверия. Пока Чубайс будет продолжать, что бандитский капитализм лучше бандитского социализма, а мы будем ему подпевать, нас никто слушать не будет. Но есть и другая причина, не менее важная.

Только понимая огромную сложность предмета, с которым мы все рвемся работать, можно спланировать хоть что-то мало-мальски разумное. И только в этом случае наша критика наших преемников у руля государства зазвучит весомо и зримо.

Когда-то Руцкой ядовито прошелся в адрес гайдаровской команды, что, дескать, "мальчики в розовых штанишках". Это было в точку. Хотя на нём самом на тот момент никаких штанишек не было вообще: критика при полной неспособности выдать позитив, да и какой мог выдать позитив летчик-афганец? Но речь не о Руцкове – о нас. Нам нужно вырастать из розовых штанишек. Иначе ничего хоть сколько-нибудь путного у нас не выйдет.

А здесь всё должно начинаться с разбора полета. То есть – с покаяния. Иначе нам "скидка" не выйдет.